Крейсера

ит... - помрачнел Арошидзе и замолк.

- Значит, - договорил за него "Никита Пустосвят", - эти взрыватели замедленного действия, изобретенные генералом Бринком, могут только смешить японцев...

Вечером, когда их позвали к ужину, дырки были уже заделаны деревянными втулками, точно подогнанными под калибр русских снарядов, и эти незаметные раны в корпусе своего крейсера японцы закрасили: шито-крыто, никаких следов.

- Ловко работают, - удивился барон Шиллинг.

Утром они увидели крейсер "Нанива" из отряда адмирала Уриу, на котором оказались доктор Солуха и механик Маркович. Панафидин удивился, что иеромонаха Конечникова самураи держат на особом положении... Кесарь Шиллинг пояснил:

- У него такая выразительная физиономия, что самураи испытывают к нему почти родственную симпатию...

Иеромонах был представлен командиру "Адзумо" - кавторангу Фудзи. Якут, естественно, поклонился ему. Но Фудзи тут же указал на портрет императора Муцухито:

- Прежде поклонитесь ему... Куда вы шли?

На его груди, средь множества орденов, иностранных и японских, блистал русский орден Анны 2-й степени. Задав вопрос, Фудзи предложил священнику гаванскую сигару из коробки. После чего якут заговорил с ним по-английски:

- Я вряд ли могу ответить на ваш вопрос, ибо я некомбатант, лицо духовного культа и к навигации не имел отношения. Фудзи с подозрением пригляделся к якуту:

- Некомбатант? Я бывал в России и знаю, как выглядят русские священники. У них длинные волосы и большие бороды.

- Я из якутов, - отвечал отец Алексей, - а мои волосы и моя бороденка сгорели в бою, как и этот подрясник.

- Азия - для азиатов... не так ли? - засмеялся Фудзи и сказал, что русских надо вытеснить за Урал. - Вам, якутам, лучше благоденствовать под скипетром нашего микадо...

С этими словами он открыл платяной шкаф своей каюты. Это было совсем уж нелепо, но факт: Фудзи облачил православного иеромонаха в мундир японского офицера. На прощание сунул в карман Конечникова пачку бумаги, назначение которой каждому понятно. Этот японский пипифакс - спасибо за него Фудзи! - позже пригодился для другого дела, более важного...

На подходах к Симоносеки японцы пересадили с миноносца на "Адзумо" шкипера Анисимова. Старик на восьмом десятке лет молодцевато, как юнга, поднялся по зыбкому шторм-трапу.

- Все сметено могучим ураганом, теперь мы станем мирно кочевать... кричал он рюриковцам еще издали.

В гавани Сасебо было тесно от кораблей. Здесь рюриковцы увидели броненосцы Того и крейсера Камимуры. Большие портальные краны ловко выдергивали из их башен поврежденные орудия, словно гнилые зубы из десен, подавали на башни новенькие стволы. Японцы, умевшие хранить свои секреты, на этот раз явно сплоховали. Пленные все видели своими глазами:

- Попали мы, братва, как раз в капитальный ремонт.

- Видать, им тоже от нас досталось.

- Да, не все нам... вон какие пробоины!

- Это не наш калибр: это артурцы наделали...

Пленных с "Адзумо" высадили на берег, где