клуб аистенок(СИ)
клуб аистенок(СИ) читать книгу онлайн
захватывающий роман о семьях с детьми, зачатыми альтернативными методами
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Барбара открыла конверт. В верхней части листа стояло имя Элейн де Пардо.
Мое имя Элейн де Нардо. Я видела объявление о вашей группе. Но сначала хочу поговорить с вами, если вы не против. Позвоните мне, но не говорите, почему звоните, если не я подойду к телефону. Буду благодарна за конфиденциальность. Спасибо.
Барбара, сев за письменный стол, позвонила Элейн де Нардо. И, выслушав ее историю - если женщина способна рассказать свою историю по телефону - уже знала, что эта женщина отчаянно нуждается в новой группе.
14
Элейн трудно было поверить, что одна из покупательниц проделывала долгий путь из Ла Джолла каждые несколько недель в лимузине и с шофером. И пока женщина примеряла десятки нарядов, высокий, в униформе черный шофер стоял, прислонившись к машине, читая газету, и каждый мог его видеть сквозь большое фронтальное окно.
Одевшись в свою одежду и выуживая из сумочки карточку American Express, женщина всегда говорила одно и то же:
- Могу поклясться, что денег, которые я трачу здесь, хватит, чтобы обучить одного из ваших детей в колледже.
Элейн вставила золотую кредитную карточку женщины в машину, подала квитанцию и написала сверху "оплачено". Рядом проставила сумму, истраченную сегодня. Обычно это бьшо шесть или семь тысяч долларов.
- У нас с Митчем нет детей, - в очередной раз напомнила она женщине.
- О, как это ужасно, - неизбежно произносила женщина, глядя на Элейн печальными глазами, как будто раньше никогда о таком не слышала. Элейн заворачивала выбранные женщиной покупки в белые пакеты с логотипом "Panache", свитеры и аксессуары в прозрачную бумагу, потом клала в пакеты Panache. Она и женщина обменивались любезностями, пока шофер, через стеклянную дверь видевший, что акция закончена, спешил отнести пакеты в лимузин.
Долго еще после того как лимузин покидал парковку, Элейн стояла, уставившись из окна, помня этот взгляд женщины. Она очень сожалеет, что у Элейн и Митча нет детей. Она видела то же выражение в глазах очень многих людей.
- Наверное, так люди смотрят на прокаженных, - сказала она, смеясь, однажды Митчу.
Но скоро покупательница прерывала ее мысли, спросив, может ли Элейн заказать костюм Donna Karan в розовом цвете или есть ли у них белые туфли Bruno Magli с открытыми пальцами 6-го размера, и она переставала думать о прокаженных до следующего раза, пока не ловила такой же взгляд.
Дела шли великолепно. Женщины стекались из Санта Монико, Малибу, Брентвута и Беверли Хилз, чтобы сделать покупки у Panache. Дизайнеры студий покупали гардероб для TV шоу. Иногда они привозили с собой знаменитых актрис, чье ослепительное присутствие вносило пикантность и возбуждало покупателей.
Конечно же, неприятности тоже не обходили стороной. Небольшие пожарища, так говорит Митч, которые необходимо гасить. Несколько недель назад он поймал одну из продавщиц, когда та стянула большую сумку со свитерами, и ему пришлось ее уволить. На днях появился в магазине совершенно ослепительный трансвестит в платье от Valentino, и когда продавщица, зайдя в примерочную помочь, обнаружила, что перед ней мужчина, она е криком выбежала из магазина. Позже девушка позвонила из дома сказать, что "никогда! Ни за что! Не будет иметь дела с такими вот!", и Митч ответил: "Нам тебя будет очень не хватать", так как трансвестит потратил восемь тысяч долларов, накупив много чего 12-го размера. Случалось, покупательницы пытались вернуть одежду, поносив ее. Обычно это были женщины богатые, купающиеся в роскоши, что у них доставало норова во что бы то ни стало вернуть платье, все еще хранящее запахд ухов, дезодоранта или даже сигарет. Они настаивали на возвращении денег в полном объеме и говорили, что в платье с дефектом. Когда Митч твердо отказывал: "Сожалею, но мы не можем взять платье назад, без сомнения, вы одевали его, к тому же мы не принимаем назад вечерние платья", покупательница приходила в бешенство: "Вы считаете меня лгуньей?", - возмущалась черноволосая, загорелая женщина, и тело ее содрогалось от гнева. Митчу было известно, что она жена известного кинопродюссера. Через большое фронтальное окно магазина он видел ее красный Ролс-Ройс с персональной лицензионной табличкой.
Он смотрел на нее самым незлокозненным взглядом: ни гнева, ни осуждения, ни праведности, пока она со стиснутыми кулачками и перекошенным лицом выговаривала ему достаточно громко, чтобы все в магазине слышали: "Это чертово платье слишком мало мне, и я купила его только потому, что ваша хитроумная продавщица навязала его мне силой. И если сейчас же вы не отдадите мне все деньги до последнего цента, я расскажу всем своим друзьям, как вы обходитесь с покупателями, и ни одна из них, клянусь! не ступит сюда ни одной ногой!".
Элейн обычно стояла в другом конце магазина у примерочных, когда происходил такой инцидент, мечтая спрятаться в одной из них. Ей становилось плохо от одной мысли, что гнев этой женщины может действительно расстроить их бизнес, и ее восхищала способность Митча не реагировать. Дома они подтрунивали друг над другом, какой он эмоциональный, взрывной итальянец, а она хладнокровная, никогда не теряющая головы, спокойная англосаксонская протестантка, но в магазине все было наоборот. Она бы заметалась, но Митч всегда сохранял спокойствие. Даже когда Минди швырнула это платье за 4000 долларов на пол и, не отрывая злых глаз от Митча, продефилировала через весь магазин к выходу к своему Ролсу и уехала, Митч поднял платье, подозвал одну из девушек-продавщиц: "Положите платье в коробку, пожалуйста, и отправьте ей домой. Она его оплатила, она его носила, платье - ее". И когда несколько недель спустя Минди появилась в магазине в поисках что бы ей надеть на свадьбу дочери подруги, они все - Митч, Элейн и девушка-продавец, свидетель этой сцены с платьем, и сама Минди, вели себя так, будто ничего этого не было.
Элейн была среднего роста, с продолговатым гибким телом, пепельными волосами и светло-голубыми глазами. Она смотрелась замечательно в любой одежде, а носила она то, что они продавали в Panache. Увидев Элейн в наряде, Митч знал, покупательницы непременно захотят примерить то же на себя, и надеялся, купят. Однако, иногда эффект был обратный, потому что Элейн в укороченном жакете и короткой юбке смотрелась ангелом, а тот же наряд на покупательнице сидел нелепо. В результате, покупательница со слезами на глазах и ничего не купив, бросалась вон из магазина.
В новом магазине освещение и зеркала были такими, что почти каждая выглядела хорошо. Митч не жалел денег. Он нанял осветителя с киностудии, который знал, как работать с капризными и требовательными актрисами, и настоял, чтобы каждый уголок пространства в 8 тысяч кв.футов магазина был идеален. Даже в дамском туалете щеки покупательниц были розовее, чем на самом деле, а когда они рассматривали себя в полный рост в трюмо, тела их смотрелись стройнее.
В первом магазине не хватало места для всего товара, и часть Митч держал на вешалках в своем вэне, припаркованном за зданием. Когда покупательница спрашивала: "А десятого размера это есть?", ему приходилось извиняться и бежать через боковую дверь к парковке, иногда в дождь. В новом магазине места было достаточно, чтобы разместить весь товар на мили и мили, комната для туфель всех размеров, комната для утюжки, для подгона одежды и еще офис Митча.
Первый магазин располагался на втором этаже захудалого ресторана на Ventura Boulevard, а через улицу Элейн работала кассиром в BMW. Работала неполный рабочий день, а в остальное время в колледже изучала английскую литературу. Митч и Элейн встретились в этом непрезентабельном ресторане, когда она забежала туда на ланч. Сначала он увидел ее красивое лицо, и положил свой чизбургер и колу на маленький столик напротив ее сэндвича с тунцом и салатом, сел напротив и сказал:
- Пожалуйста, не говорите "я никогда не пойду с вами в какое-нибудь шикарное место".