$то причин убить босса

бимым делом, когда им еще не занималась дама.

А Вика тем временем, выбравшись из кресла, стала осматривать мое жилище. Оно ей нравилось. Не знаю, понимала ли она толк в скромной коллекции офортов, но DVD-диски ее заинтересовали немало.

— Женя, как ты себя чувствуешь? — найдя в моем баре одинокую бутылку боржома, которую я берег на тот случай, если когда-нибудь придется перебрать с вечера, она скрутила с нее пробку и с удовольствием начала пить.

— До вашего прихода было ничего, сносно… — размазывая кровь по лицу, как первоклашка, ответил я. Сотрясения не было, было потрясение. Один из мерзавцев угодил мне по носу, это был первый удар, но кости, кажется, были целы.

— Тебе известно, Женя, что причина и повод — не одно и то же? — спросила она, прохаживаясь с бутылкой. — Вот, к примеру… Поводом к Первой мировой войне послужило убийство эрцгерцога Фердинанда. А причинами были экономические и политические противоречия в Европе, накопившиеся к 14-му году.

— Вы пришли, чтобы устроить семинар по истории?

— Нет, Женя, я пришла, чтобы спасти твою жизнь. Ты думаешь, что причина нашего появления — твой ночной визит в «Вижуэл»? Нет, это повод. Причины куда серьезнее. Их много, и они стали доставлять беспокойство. При этом меня не столько беспокоит волнение Рогулина, сколько собственное. Ты упрямо хочешь лишить меня работы.

Шагнув ко мне, она взмахнула рукой. Это было столь неожиданно, что голову я руками закрыл уже после того, как полупустая бутылка разлетелась вдребезги. Слизывая языком соленую воду и кровь, я повалился на бок.

— Сначала ты взрываешь офис, потом двое руководителей крупных организаций ни с того ни с сего вдруг отказываются работать с Рогулиным и Белан…

— Что за бред, Мухина?!

Сотрясения все равно нет. У меня или кость каленая, или бутылки нынче пошли не те. Стерва поцарапала осколком голову, и кровь ручьем течет только поэтому. На голове достаточно небольшого рассечения, чтобы появилось море влаги цвета кумача. Столько не вытекает, если всадить нож в живот.

— Какие руководители?

Она присела передо мной, широко раздвинув ноги. Она так смела потому, что ей нет никакой разницы, в брюках она или нет?

— Якушкин, Шмелев. Ты не знаешь, почему они вдруг отвернулись от «Вижуэл»? Еще вчера разговаривать с ними было одно удовольствие, а сегодня, — она развела руками, — их будто подменили? И я знаю, кто их подменил, Женя.

Сплюнув на паркет, я старательно оттер то место на лице, где у меня глаза.

— Попроси кого-нибудь из юристов принести мне полотенце из ванной.

Она кивнула, и через десять секунд мне на голову шлепнулось полотенце.

— Медведев, у тебя есть сейф?

— Есть, конечно.

— Можно, я посмотрю, что ты там хранишь?

Я прикинул. Диск лежит в сейфе, каракули Белан лежат в сейфе. Там же пули для пневматического пистолета, пять штук баксов и одна из первых 10 тысяч пластинок «Битлз», выпущенных в Лондоне и купленная мною три года назад на аукционе Дома Захаровых.

— Код, Медведев.

Я медлил, и чтобы