Злом за зло (СИ)

- Ловко, - оценил Тобиус.

- Я обучался владению боевым веслом у странствующего восточного монаха! - заявил тот. - Главный секрет в том, чтобы бешено размахивать им и погромче орать: 'Хай-й-й-йя-я-я-я-я-я'!

Оглушенный было топлец зашевелился и поднялся на четвереньки. В темных рыбьих глазах, обратившихся к волшебнику, вспыхнуло неестественное зеленоватое свечение. Тобиус нахмурился и свернул твари шею силой мысли. Он неплохо знал теоретический базис бестиологии и в свое время многое прочел о речной нечисти, но ни в одном трактате, посвященном физиологии топлецов, не говорилось про светящиеся глаза.

В следующий раз монстры числом в пять особей были обнаружены на одном из складов, где они потрошили мешки с сушеной рыбой. Их окружили и быстро перебили. Люди под приглядом волшебника, явно не боявшегося никаких топлецов, стали действовать еще смелее. Потом сутулые и нелепо ковыляющие твари виднелись еще несколько раз, но поодиночке и вдалеке, проскальзывали на грани видимости, прячась от света и от людей. Топлецы спешили к воде, которая была уже близко, им внезапно стало слишком опасно на городских улицах.

Когда до кромки воды осталось не больше полусотни шагов, милиционные группы встретились. Вилезий и Вадильфар перечислили, скольких топлецов удалось найти и перебить, скольких видели издали, не было ли особых проблем. Гном самолично порубил в мясо дюжину особей, прежде чем хоть один из людей успел поднять оружие, а гоблин скакал по крышам словно кот, обнаруживая тварей в самых темных и укромных местах, чтобы направить свою группу, устроить засаду, окружение и устранение. Когда они посчитали, сколько всего было уничтожено страховидл, и скольких им удалось просто заметить, то получилась не слишком впечатляющая цифра.

- Четыре с половиной десятка - это, по-моему, несерьезно, - говорил Вадильфар из Криксенгорма, - ну пускай, стража и купеческие наемники тоже сколько-нибудь перебьют, но все равно будет маловато. Тогда в реке из-за топлецов воды видно не было, а это лишь те, что поднялись к поверхности!

- Мне кажется, он прав, - отозвался гоблин, который несколько обеспокоенно дергал тетиву своего лука. Высокая влажность плохо влияла на это оружие. - Стоило ли вышвыривать под дождь троих волшебников и тучу народу ради ну, скажем, неполной сотни водяных тварей?

- Река распухла от дождя, - задумчиво молвил Тобиус. - Аномально долгого и сильного.

- А ведь до нее уже совсем недалеко, - заметил гоблин. - Гляньте, господин Солезамо, причалы, к которым подходила наша скорлупка, уже давно в воде, а вон те сигнальные огни - это и есть гукор.

- Ха! - Гном указал на пугающе темный поток. - Бедолаги, что ставили свои лачуги, трактиры и бардаки ближе к воде, уже потонули!

- И чего в этом такого, что заставляет тебя улыбаться? - спросил Тобиус.

- Не думайте о нем плохо, господин, этот паршивый подземный карл, конечно, тот еще камень в сапоге, но он не так плох, чтобы радоваться людским несчастьям, - хихикнул Вилезий. - Думаю, ему просто нравится думать, что несколько его соплеменников потерпели убытки.

Волшебнику вспомнились гномские харчевни и гостиницы, мимо которых Вадильфар проходил, не задерживаясь. Красноволосый сторонился сородичей, предпочитая водить дружбу с гоблином.

- Месье ван Тоот! Месье ван Тоот!

Старик, крутившийся неподалеку и будто ребенок шлепавший по лужам своими сапогами, не сразу соизволил обратить внимание на мага.

- Чем могу?

- Вы старожил?

- Здесь родился и прожил все свои шестьдесят и один год, мэтр!

- На вашей памяти были такие ливни?

- Бывали, мэтр, последний такой же сильный прошел лет пятнадцать назад, но так долго он не лил!

- Так долго, - прошептал Тобиус и посмотрел на черные небеса, непрерывно извергающие из себя дождь. - Возвращаемся, на сегодня хватит.

- А нам не стоит как-нибудь отчитаться перед работодателем?

- Вилезий?

- Ну, помнится, во времена Второй войны Красной Листвы людские лазутчики отрезали убитым эльфам уши, чтобы потом по ним получить прибавку к жалованью. Эльфы же вырезали у людей нижние челюсти вместе с кожей, причем если на подбородках росли бороды, трофей считался наиболее ценным...

- А что гоблины брали с трупов людей, когда эльфы получали свое, - мертвяще холодным голосом спросил волшебник, - не скальпы ли?

- А мне почем знать? Меня тогда и на свете не было! - изображая младенческую невинность, отозвался Вилезий, но вынутого из-под плаща кинжала не убрал.

Тобиус не спешил верить. Последняя война Красной Листвы закончилась примерно семьдесят лет назад, и среди людей ветеранов наверняка уже не осталось, но среди гоблинов, которым отмерены иные сроки жизни, их могли быть еще тысячи, не говоря уж об эльфах Лонтиля, которые помнили все как вчерашний день.

- Отрезай от топлецов все, что тебе понравится, но домой тащить не смей, и если сегодня от тебя будет разить рыбой, отправишься спать на улицу.

На следующую ночь Тобиус вновь вышел в дозор, и на следующую тоже, но на третью ночь он оказался единственным волшебником, исполнявшим эту работу, потому что мэтр Фрассон и Варпос решили не тратить больше времени понапрасну. Люди, приноровившись, уже вполне умело выискивали, выкуривали и выбивали топлецов с мокрых улиц, а чудовищ было слишком мало, чтобы те представляли угрозу вооруженным и организованным отрядам. Необходимость в помощи магов постепенно отпала, но Тобиус вышел и в третью ночь. Он заключил договор с местными властями и придерживался его, а еще риденским гвардейцам нужно было занятие, дабы они не теряли хватки.

В пятую ночь милиционные группы вновь вышли к реке, и кромка воды вновь оказалась ближе, чем прошлой ночью, Вилезий и Вадильфар отчитались.

- На сегодня все, возвращайтесь по домам и расскажите близким, какие вы все герои, - распорядился Тобиус, оставаясь у реки.

Какое-то время он глядел на темные воды, потом на темные небеса и с натугой вспомнил, когда в последний раз светило яркое солнце. С большим трудом верилось, что где-то за этими тучами властвовало лето.

- Что-то не так, господин Солезамо?

- Не так, Вилезий. Меня в последнее время не отпускает чувство, - глаза мага вспыхнули в темноте от застлавших их чар Истинного Зрения, а потом и Внутреннего Взора, - будто кто-то следит за мной. Я ощущаю волны ненависти как слабое покалывание на внешней оболочке астрального тела. Но я ничего, кроме топлецов, высовывающих свои уродливые морды из воды, не вижу.

- Это они за вами следят?

- Не сами. Разума у этих тварей хватает лишь на то, чтобы жрать, гадить и плодиться. Однако сквозь их глаза может смотреть другой маг. Бестиолог, анимаг-перевертыш, друид, витамаг. Бывает много разных мастеров обращаться с органическими формами жизни.

Тобиус повел рукой в сторону реки, меж пальцев с треском замелькали белые разряды электричества, а в следующий миг по воде ударила ослепительная молния, которая стрекотала и шипела несколько секунд подряд.

- Предупреждать надо, господин! - зашипел гоблин, чьи чувствительные глаза даже капюшон не уберег от яркой вспышки.

- О, прости.

- Тухлой ухой запахло - видать, порядочно тварей вы перебили, - рассмеялся Вадильфар, - или это от тебя, зелень?

- Отвались и откатись, окаменелая какашка дракона, не до шуток мне!

Не переставая тихо смеяться, гном вел полуослепшего гоблина вслед за магом, когда они возвращались на съемную мансарду. Там, пока мадам Дюваль готовила им поздний ужин, Тобиус взялся осмотреть глаза Вилезия, для чего пришлось снять с него капюшон. При свете крохотного огарка лицо гоблина казалось еще более жутким, чем в полной темноте, и серый магистр, в общем-то, заслуженно считавший себя умелым целителем, отказался от мысли попытаться исправить хоть что-то.

- Порой, встречая чудовищ с когтями и клыками, забываешь, насколько ужасным монстром может оказаться обычный человек.

- Мы с вами убедились в этом на собственных шкурах, не так ли, господин?