Исповедь пофигиста

Все верно, семеро одного не ждут. Так, это они звонят. Все разбежались — они едут! Сразу столько вопросов!

— Hallo! Мариночка? Сельмочка? Тогда Лиличка! Что за черт? Кто там говорит мужским голосом? Ира, что ли? Ира, дай трубку девушке. Любой! Я не бисексуал. Да кто же это? Кто? Войцик? Что ты там делаешь, поляк долбанный? С кем, с кем? С моими рыбками? Так ты не с ними? А с кем? С женой? Со своей женой? У Рафа? Вы уже отбухали? Так езжай домой и освободи линию: у меня сейчас такой сеанс намечается! Ржачка! Все!

Вот, теперь точно они!

— Да! Слушаю! Танечка! Телеком! Да! Их бин херр Лукацкий! Was ist los! Ach so! Я все уплатил, только что. За прошлый месяц. Я и сейчас в шпаркассе, завтра должно прийти. За прошлый год? В прошлом году я еще не говорил по-немецки. И тем не менее… наговорил на две тыщи?.. Катастрофа! Почему именно сегодня? Момент, не отключайте, пожалуйста! Я свяжусь со своими спонсорами. До завтра. О’кей?

Ну, наконец!

— Эльвира, да? Чего вы не звоните? Я волнуюсь. Вы уже одеваетесь? Сильно не одевайтесь, не в этом дело. Сколько вас едет? Двое? Почему всего двое? У остальных проблемы? Какие проблемы? Говорите по-русски! А, проблемы… Как у Лены? Какой Лены? Фирциной. На хрен она мне нужна? У нее затылок скошен, а лоб вдавлен. Ладно, жду двоих. Момент, я запишу, кто едет: Марина и Сельма. А у вас без проблем? Здорово! На выезде из Ганновера позвоните, я вас подхвачу. Откуда позвонить? У вас нет «хэнди»? Слушай, у тебя тоже затылок скошен, да? Шучу! Из телефонной будки позвони, я вам потом «хэнди» подарю, у меня есть лишний, я его уже многим дарил. Как говорил друг хайма Костя, пять минут на сборы, грузитесь в тачку и нах Бад Пюрмонт!

О! Опять звонят! Когда же они успели выехать из Ганновера? За пять минут? Это же мировой рекорд!

— Вы что, уже выехали? Звоните из будки? Не понял. Вы поехали домой и въехали в Хамельне в витрину магазина? Но зачем? Это не Марина? И не Сельма? Ах, Петра… А где твой Войцик? В витрине? Он что, манекен? А! Там стоял грузовик и вы не смогли его объехать. Сколько вы выпили? Всего две пляшечки? На каждого? Стойте, не рыпайтесь. Скажут, что вы удрали с места происшествия. Я позвоню в хамельнское крипо, там меня уже знают.

Идиоты! Как две девочки, ей-богу.

Ага, снова звонят.

— А! Это Марина! Вы уже в будке? Хорошо, тогда езжайте на Шпринге, никуда не сворачивайте. Что будет по сторонам? Много чего: автохаусы разные, выставка каких-то огородных пугал, элеватор вроде. Не смотрите по сторонам, думайте обо мне! Только вперед! Има герадеаус! Что-что? Какой я? Ну, вы же читали! Если коротко, очень горячий, как супермен. Я буду вас встречать в гоночном костюме, костюм для карта за полторы тыщи. Я когда в нем в клуб вхожу, все встают и выходят. Завидуют! Какие еще приметы? Очень рыжий. Просто — рыжая бестия! Ариец! Конец связи.

Если так дальше пойдет, у меня самого к ночи будут проблемы. Войцик совсем одурел, нашел время въезжать в витрину. Хорошо еще, не при хозяине. Он думает, что он в Польше. Попадет в полицейский компьютер, может смело продавать машину — затравят! Так, надо звонить в Хамельн. Где телефон крипо? Нет телефона крипо. Где же я его потерял? Где визитка херра Шильке? Все, полный коллапс! Кто-то звонит.

— Лукацкий! Это ты, Войцик? Ты уже в полиции, даешь показания? Без адвоката? И без меня. Адьет! Кровь взяли? Да не с витрины. Взяли. Сколько? Да не крови сколько. Промилле? Сколько? Шесть!!! Матка боска! Знаешь, что это значит? Три бутылки чистой эткуфки. Ты столько и выпил? И что теперь делать? Сиди там, я тебя до утра вытяну. Сейчас мне некогда, девочки, наверно, уже около Хамельна. Мои, блин, девочки! Чьи же еще? Я не делюсь последним куском, тем более двумя. Это — приват! Жди!

Скоро ехать на вокзал, по времени они уже около Хамельна. Надо все прибрать в последний раз. Нет, проветривать ничего не нужно. Пусть будет настоящий мужской запах, как в прериях, им это понравится. Не понравится, будут спать на балконе, без меня. И так, блин, бесплатное удовольствие, как будто я ничего не стою.

Так, все на месте: душ течет, музычка играет… Убрать ледоруб со стены или нет? Может, им Троцкого убили. Пусть висит, подумают, что я альпинист. Я же писал: спортивного телосложения. Конечно, альпинист, раз ледоруб на стене. Ну что, в плейстейшн поиграем, во вшигонялку, телек врубим — все будет круто! Когда тут спать…

Пилим-пилим, пилим-пилим-пилим! Это «хэнди».

— Ну? Проехали Шпринге? Давно? Уже из Хамельна выехали? Это все из-за Войцика я вас потерял! Он мне голову задурил. Не волнуйтесь, его не будет, на фиг он нам нужен. С женой и пятью детьми в Польше. Нет шильда на Бад Пюрмонт? Не может быть. А какой есть? Снова на Хамельн? А слева? И слева на Хамельн? А где же на Пюрмонт? Нашли? Сразу три шильда и все в разные стороны, все верно. Выбирайте, где покороче. Курс на Эмерталь! Жду звонка!

Снова звонит Войцик.

— Игорь! Я убежал из полиции и бегу к тебе пешком вместе с Петрой.

— Только не ко мне! У меня нет свободных мест, до утра. Бегите к Марку, спрячьтесь у него под кроватью и ждите меня.

И снова — мои телочки:

— Игорь! Мы около самого Пюрмонта. Но здесь авария, нас разворачивают, посылают по другой дороге, куда-то в горы. Пошел дождь. Откуда мы говорим? По «хэнди». Немцы позволили позвонить.

Через десять минут.

— Игорек! Мы в горах, в какой-то деревушке. Очень холодно и темно. Еле нашли автомат. Приезжай за нами, ждем!

Куда ехать? В какие горы? Мы так не договаривались. Я что, альпинист? Я водила. С ледорубом, но без прав. Да и желаний уже никаких, последнее желание сейчас в туалете смыл. На улице, они говорят, ветер и дождь — и вся любовь… У Войцика пьяный бред, у девок проблемы.

Больше мне никто не звонил. Растревожили душу и бросили одного. Где они все заблудились?

Утром звонит Войцик:

— Рыжий! Ты зачем в Хамельне витрину грохнул? Тебя уже повсюду ищут. Айда в Польшу!

Ну, ржачка! А через два дня — сразу два письма. Одно из Телекома об отключении всех видов связи. За что? Я же им сказал, что за все заплачено. Так им надо, чтоб еще и деньги пришли? Дикая страна!

А второе письмецо от этих тварей: какой-то дурацкий счет на двести пятьдесят марок — за бензин, за разговоры по «хэнди», за двойное(!) потраченное время при отсутствии полового контакта… Чушь собачья! Так я им позвонил, они говорили со мной по очереди.

— Это что за шайсе? — спрашиваю.

— Это не шайсе, херр Лукацкий, это счет за наши услуги. Бесконтакный секс. Кстати, очень недорого за двух девочек за ночь. Если вы не согласны и у вас есть к нам претензии, в конце письма телефончик. Оплатите счет, как принято в Германии, и можете по нему позвонить. Там вам все по-русски доступно объяснят: почему надо платить и так далее.

— Я же, блин, просил профессионалок не беспокоиться.

— А мы не профессионалки, мы любительки. Без эндээса и налога за рекламу. Игорек, будь мужчиной. Мы все тебя так любим! Привет!

Привет!..

Глава двадцать девятая

Ну, я затосковал! Такая ядреная тоска, хоть езжай в Израиль и воюй с неграми. Где мой еврейский Бог? Почему я до сих пор один? Где в Германии Стена плача? Хочу плакать, хочу лезть на стену. Очень хочу! Мне холодно… Мне не с кем играть в плейстейшн и смотреть фильмы ужасов по ночам.

Все вампиры женаты, даже у Вилли когда-то была жена. Она умерла от рака. Значит, была. Кто у меня умер от рака? Где мои жены? У меня всегда все — раком!

Звонил бате в Стрежевой, просил совета. Родитель сказал:

— Я тебе в Германии не советчик.

Он не советчик! А потом сядет на ступеньках кирхи и пропустит тебя только через свой зад. Он не советчик! А сам все время долбит: пока не женишься, наследство не отпишу. Какое там, в жопу, наследство? Так, пара-тройка домов в Сибири, кусочек Оби и огромный живот. Еще есть страшно дорогая коллекция картин: Рембрандт, Пикассо, Манэ… Батя их сам выжигал на досках. Одни шедевры. Я бы их никому не продал, все повесил бы у себя дома, как иконы. Вот тебе и Стена плача. Но батя их хрен отдаст, даже под новую жену. Он их хочет завещать городу.