Жизнь без конца и начала

Ему очень нравилась эта молитва, нравилось наблюдать ежедневно, как вечером свет отступает перед тьмой, а утром — тьма перед светом.

Так изо дня в день, изо дня в день перетекает вчера в сегодня, сегодня — в завтра, переливаются из одного прозрачного сосуда в другой, и каждый глоток вкусом своим напоминает что-то прошедшее, соленое, горькое, кисло-сладкое, но постепенно все перемешивается и рождается новый напиток с незнакомым привкусом, которого никогда еще не знали губы. Перекатываясь по нёбу, по языку, медленно стекая в гортань, напиток этот утоляет жажду, рождает новые ощущения, и это новое есть будущее, которого не было. Но и там, он знает непреложно, хотя, откуда пришло это знание, не может вспомнить: ежедневно вечером свет будет отступать перед тьмой, а утром — тьма перед светом.

Это умиротворяет. Глядя, как перемещаются по небосводу Луна, Солнце, звезды, повинуясь воле Бога, он думает — так и человек идет по назначенному ему пути и, может быть, повторяет его снова и снова. Вот что имел в виду Борух-старший, говоря: время течет всегда и везде, не останавливаясь. И в ту и в другую сторону. Нет никаких преград.

Вереницы шагов плутают в песках: прадед Борух, дед Арон и Шира, Гиршеле и Нешка, Фанюша и Лазарь, жена Геня, сын Колюня-Аарон, дочка Галюня-Ксения, внуки Борух, Бенчик, Нешка, Лазарь и Хава, его будущие правнуки, праправнуки. Тенцеры.

Семья, семейка, мишпуха.

Разбросаны по пустыне следы, мечутся в разные стороны — из прошлого, которое прошло без него, из будущего, которое не с ним будет…

Никакого не имеет значения. Он ждет в своем доме всех, кого любит, с кем хорошо знаком и с кем хотел бы встретиться. Для этого и построил дом так, чтобы его было видно со всех сторон — куда бы и откуда ни идти.

Дверь его дома всегда открыта.