Четвертая экспедиция (сборник)

В отличие от каньона, здесь у моря ночи были теплыми, и абсолютно не требовалось дополнительно утепляться. Поэтому они просто лежали на подстилке в спортивной походной одежде и, как обычно, смотрели на звезды. Повисло какое-то неопределенное молчание. Дима взял ее руку в свою ладонь и стал поглаживать сначала эту руку, потом волосы, щеки, грудь. Она как будто знала, что так и будет, и совсем не сопротивлялась. Тогда Дима осмелел и стал целовать ее сначала очень осторожно, потом более решительно, и, наконец, когда их губы встретились, Саша, уже не контролируя себя, ответила ему так страстно, что между ними словно искра проскочила. Саша вновь ощутила то самое возбуждающее волнение, которое постепенно заполняло ее тело, опускаясь все ниже и ниже. Когда Дима бережно, нежно и одновременно страстно раздевал ее, Сашино сознание уже было где-то далеко. А тело послушно поддавалось Диме, возбужденно отвечая на его ласки. Она была уже готова на все и пребывала в волнующем ожидании. И, наконец, когда она почувствовала его горячую твердь в себе, тело само по себе без ее осмысленного участия стало ритмично двигаться ему навстречу, рефлекторно сжимая то, что находилось внутри нее. Она уже ничего не могла с собой поделать, и подобного никогда раньше не испытывала. Еще через несколько мгновений она ощутила себя на такой высоте, что казалось уже невозможно выдержать этой эмоциональной бури. Кровь стремительно неслась по жилам, а сердце стремилось выскочить из груди. Но хотелось достичь еще большего пика ощущений, которые с каждым движением были ближе и ближе. Ее губы сами шептали «Дима, Димочка, миленький, любимый мой...». И вдруг в ней произошел такой мощный эмоциональный и физиологический взрыв, что она не сдержалась и громко вскрикнула. В этот момент она даже не поняла, жива ли еще или уже нет. Впрочем, ей это было уже все равно. Непослушное тело содрогалось до тех пор, пока она совсем не обессилела. Спустя минуты, сбившееся дыхание медленно возвращалось, сопровождаясь ее легкими стонами наслаждения. После этого, ни с чем не сравнимого оргазма, сплошное блаженство разливалось по телу. Она плыла по каким-то ласковым, райским волнам, а перед глазами проходили абстрактные приятные и ни на что не похожие видения. Наверное, это уже был благостный сон, продолжавшийся неопределенно долго. Во всяком случае, она полностью потеряла чувство времени и пространства, витая где-то высоко в облаках...

Спустя какое-то время, когда Саша по-прежнему ощущала себя где-то на небе, Димка вывел ее из этого состояния против ее воли. Она вновь почувствовала его горячее дыхание и многочисленные поцелуи и попыталась его остановить.

– Димочка, миленький, не надо. Я больше не могу.

Но Димка продолжал настойчиво овладевать ею, покрывая поцелуями все тело, нежно массируя ее грудь и нашептывая ласковые слова:

– Сашенька, любимая. Ты самая лучшая, самая красивая, самая желанная. Я не могу без тебя.

Саша пыталась сопротивляться, но в расслабленном состоянии на это не осталось никаких сил, а его ласковые слова и поцелуи снова взяли власть над ней. В ней быстро проснулось ее женское начало, и Саша опять с нежным волнением бурно отвечала на ласки Димы и вновь жаждала продолжения. И как только она приняла в себя его горячую плоть, тело само стало двигаться ему в такт, снова приводя ее в неистовое возбуждение. И с каждым новым движением сладострастные ощущения нарастали и снова довели ее до высшей точки блаженства. «Димочка, родненький, я люблю тебя. Еще чуть-чуть, пожалуйста. Давай, миленький», – страстно шептала она. И тут новый мощный всплеск эмоций и чувств заставил содрогаться все ее тело. Вместе со сладострастными стонами и слезами счастья это продолжалось еще несколько мгновений. Казалось, будто пела каждая клеточка ее тела. Саша даже не подозревала раньше, что способна на такой сильный оргазм. Она читала и слышала, что неопытные молодые девушки очень редко испытывают такие ощущения. Это все приходит позднее. И ее первый неудачный сексуальный опыт, случившийся два года назад, подтверждал это, не оставив ничего кроме досады и разочарования. Но сейчас... Это невозможно передать словами. Впрочем, все эти мысли были где-то далеко, а сама она после этого высокого взлета плавно опускалась вниз на мягких облаках невероятных ощущений и, в конце концов, глубоко заснула в этом сказочном и счастливом полете, крепко обняв своего возлюбленного.... Потом во сне она еще много раз вздрагивала и постанывала. «Боже, как я люблю его...», – мелькала мысль где-то за пределами сознания.

* * *

Утром под щебетание птичек Саша раскрыла глаза и в первый момент не поняла, где находится. Потом мгновенно все вспомнила, и сначала на свежую голову немного испугалась своему поступку. Потом, ощутив оставшееся блаженство во всем теле и увидев рядом спящего Димку, она вновь почувствовала нежность к этому спортивному и красивому парню. «Боже, я действительно влюбилась по уши», – подумала Саша. Она стала нежно и потихонечку поглаживать одним пальчиком его лоб и нос, стараясь не разбудить, но это не удалось. Димка открыл глаза и произнес:

– Сашенька, милая...

От этих слов ей стало так сладко на душе. Она обняла его и легко чмокнула в губы. Дима тут же завелся снова. Но Саша решительно, но ласково возразила:

– Нет, Димочка, уже светло, нас могут увидеть.

– Да никого здесь нет, глупенькая.

– Нет, Димуля, я так не могу. Слишком светло, да и надо перерыв сделать.

– Тебе что разве плохо было?

– Ты, что, миленький мой, я даже думать не могла, что так хорошо бывает. Когда в книжках читала такие сцены, не верила. Но давай не будем сейчас.

– Ну вот, – насупился Дима.

– Не переживай, у нас еще вся жизнь впереди. Я же теперь только твоя, родной мой Димочка.

– Да, конечно, – ответил Дима, но как-то немного отстраненно.

Саша ожидала большей нежности и любви в его ответе, но, подумала, что с утра не стоит придавать много значения словам. Еще и проснулись-то не совсем. Поэтому обижаться не стала, но настроение из возвышенно-романтического превратилось в обычное. Но прекрасное утро все же не позволило сосредоточиться на обиде и вернуло хорошее расположение духа.

– Давай лучше нырнем, да позавтракаем налегке, – предложила она.

– Давай, раз ничего другого не остается, – ответил не слишком довольный Димка.

Был полный штиль – время между ночным и дневным бризом. Солнце было еще невысоко и отражалось в почти зеркальной воде. Саша прыгнула с разбегу и поплыла. Ласковое утреннее море будто гладило тело, слегка массируя кожу завихрениями воды, обтекающей ее красивые формы. Легкий плеск от взмахов собственных рук приятно щекотал слух. «Господи, как хорошо-то», – подумала Саша, наслаждаясь утренним купанием. Димка в это время обогнал ее, громко фыркая и создавая тучу брызг, поскольку плыл баттерфляем. Видать, форсил, демонстрируя свою хорошую спортивную форму.

Потом они наскоро перекусили, и Саша предложила:

– Давай, пока не жарко, переместимся куда-нибудь и окрестные места посмотрим. Я здесь никогда не была.

– Пойдем дальше в сторону Нового Света, – ответил Дима. – Там в скале есть большая пещера. Ее называют гротом Шаляпина.

– Ой, здорово, – обрадовалась Саша, – конечно, пойдем.

Они быстро собрались, упаковали рюкзаки и двинулись в путь. Вскоре они оказались на улицах знаменитого поселка, прославившегося в свое время производством лучших в Советском союзе шампанских вин. Но сейчас как-то не казалось, что здесь все благополучно. Они заглянули в какое-то кафе, где оказались первыми утренними посетителями и выпили по чашке не слишком хорошего кофе.

Потом пошли к морю вниз по тропе Голицына и вскоре достигли цели – грота Шаляпина. Здесь был большой уступ в скале, далее обрывающийся к морю. А со стороны берега он уходил глубоко в скалу, образуя естественное углубление, над большей частью которого нависал скальный потолок. Размеры грота были внушительными. Действительно, он напоминал небольшой концертный зал неправильной формы и, вероятно, голос Шаляпина под шум моря здесь оказался бы кстати. А сейчас из этого великолепия глаз выхватывал исписанные стены, да следы от кострищ. Умеют же наши люди испортить первозданную красоту природы. Но все равно зрелище впечатляло.