$то причин убить босса

ты что? А кто повесил?

— Слушай, не обижайся, хлопот под завязку. Давай я вечером позвоню, пересечемся?

Я знаю за верное, что он вечером не перезвонит и что мы нигде не пересечемся, и мне от этого почему-то смешно, как от косяка травы.

Я хохочу, не в силах сказать и слова, а Лебедев пользуется этим и вешает трубку. Чтобы окончательно себя развеселить, можно позвонить еще, но я знаю, что он уже выдернул шнур из гнезда, а девочкам в своем ведомстве приказал его ни с кем не соединять.

Витя Лебедев — типичный представитель друга в корпорации. С таким нельзя дружить просто так, вдвоем, исходя из общих с ним интересов. С ним нужно дружить обязательно против кого-то. Вообще таких друзей за хер — да в музей, но я пришел в корпорацию не по принуждению, значит, вынужден соблюдать кое-какие правила.

Главный интриган в офисе — всегда босс. Именно он плетет пахнущие скверной сети, чтобы узнать, кто на что способен. Но для продвижения своей концепции правильного понимания обстоятельств ему нужны помощники, и среди персонала босс выбирает ублюдков, которые чураются моральными принципами. Один из таких — Витя Лебедев. Если босс держит в руках всего несколько концов огромной сети, то Лебедев держит десяток, но поменьше. В его подчинении персонал другого уровня. Те удерживают, в свою очередь, десятки концов, и последние выводят уже на стаф. Так, потягивая и послушивая, Гоша Рогулин мало-помалу узнает все, и ему не так важно, что все это предстает пред ним в решительно деформированном виде. Гоша Рогулин — не образец высокоинтеллектуального босса, и для того, чтобы компенсировать недостающие баллы по шкале IQ, ему приходится показывать себя свирепым узурпатором, что, по его мнению, выгодно выделяет его как руководителя.

Если кто думает, что бунт в коллективе — угроза для босса, тот лох. Босс сам втянет вас в заговор и бунт. Он будет давить из вас не рассудительность, а рефлексы, и как только вы проявите себя послушным, тотчас отскочит в сторону, чтобы посмотреть за дальнейшими событиями. Комментарии будут потом. Вас трахнут, как организатора саботажа и лидера революции, а вместе с вами еще пяток таких, до поры законспирированных, а нынче себя проявивших, то бишь — разоблачивших. Задача любого босса — ликвидировать любые попытки саботажа или реакционной деятельности, и если их нет в компании, то он обязательно их инициирует. И когда в офисе появляется человек, пытающийся настроить вас на нотки свободомыслия, нужно тут же понять, что этого человека ведет по откровенно опасному пути. Я бьюсь об заклад, что в девяти случаях из десяти сей народоволец работает на вашего босса.

Когда я пришел в компанию двадцатипятилетним юнцом и сразу на должность креативного директора (по протекции, разумеется), я тут же оказался в эпицентре кроваво-слюнявых разборок. И мне в этой подпольной борьбе было выделено особое место. Но у меня были славные учителя, а потом я как-то сам понял, что ухо нужно держать востро, и тем острее, чем старательнее кто-то напрашивается на