Остров Невезения

— Извини дорогая, ты меня с кем-то путаешь. Попроси своих пару фунтов у кого-нибудь другого, вокруг полно народу.

Не дождавшись её реакции на мой отказ, и не желая продолжать этот дурацкий разговор, я поспешил удалиться, но вдогонку снова услышал от неё что-то о мафии. Мой попутчик стал называть меня цыганским бароном, а меня понесло в больную тему о мафиозно-бюрократической форме государственного правления в Украине и своей абсолютной непричастности, неудачности, неприкаянности…

Мы вышли на улицу в противоположную сторону от станции метро и даже запамятовали, куда вообще направлялись. Среди пешеходов я заметил неторопливо гуляющих двух бобиков, то бишь, местных полицейских. Эти должны всё знать, — подумал я. Один из них оказался не очень, но всё же чёрным. Я обратился к ним, и молодой, улыбчивый, чёрный полицейский охотно отозвался.

— Не подскажите, где здесь ближайшая станция метро?

— Противоположный выход из вокзала, — показал он направление.

— А вы не знаете, где находится Волтомстоу центр?

— Да, знаю. Вы как раз отсюда сможете по линии метро Виктория, в восточном направлении, без пересадок доехать до этой станции, она конечная.

— А пешком туда добраться можно?

Мой вопрос развеселил их.

— Нет, это слишком далеко для пешего перехода. Откуда вы?

— Из Украины, — коротко и неохотно ответил я.

— Ага! Динамо Киев? — весело отреагировали оба полицейских. — Как давно вы в Лондоне?

— Часа три, как пересекли канал.

— Добро пожаловать в Соединенное Королевство! — пожелал нам дружелюбный бобик, и снова указал, как пройти к станции метро.

Спустившись в неглубокое метро, вспомнили о другой станции, где нас обещал встретить земляк. Отыскали на карте нужную линию, станцию и обратились в кассу. Там я просто назвал станцию, и мне ответили, сколько это стоит. Билетики в виде бумажных карточек с магнитной полосой оценивались по два с чем-то фунта. Машинально переводя эти суммы в украинские денежные единицы, мы получали опустошительные для нас результаты. Взглянув, как другие пользуются этими карточками при прохождении к поездам, мы также вставили свои карточки в щели пропускного турникета, прошли сквозь и получили карточки на другой стороне турникета. Процедура показалась нам странной, как и многое другое.

Было время окончания рабочего дня, народу много. Вагон почти полный, мягкие сидения по-домашнему оббиты цветной мебельной тканью. Я, шутя, подумал, что мы попали в вагон для голубых. Огляделся, большинство сидящих уткнулись в газеты, в общем-то, обычные люди, но внешне все и всё отличалось от киевского метрополитена. Я сосредоточился на карте маршрута. При выходе из станции метро нам снова понадобились наши проездные карточки, что вновь удивило нас. Мы совершенно случайно сохранили их, и очередная коварная островная шутка над нами не удалась. Мы смогли выйти из подземелья, применив свои карточки при проходе через турникет. Только в этот раз они исчезли в машине пропуска. Оплаченный проезд осуществлён, транспортная услуга по этим билетам оказана.

На улице снова воспользовались телефонной карточкой. Из короткого разговора я понял, что звонки на мобильный телефон быстро съедают денежное содержание телефонной карточки и то, что мы вышли не на той остановке. На той же ошибочной станции метро мы снова купили билеты до нужной остановки, и проехали туда, невольно привыкая к тому, что один английский фунт это не 8,5 украинских гривен, а сумма, за которую едва ли можно проехать одну остановку.

Ожидавший нас товарищ повёл нас в паб, на ходу поясняя, что они с коллегами по работе отмечают чей-то день рождения. Обещал поговорить обо всём там, за пивом. Компания оказалась человек в десять. Строители разной национальности, подпитые, шумные. Нас познакомили. Я частично не расслышал, и тут же забыл, кого как звать. Перед нами поставили по пинте пива, и пожелали услышать о наших впечатлениях. Говорить о чём-то серьёзном не позволял шум. Я уткнулся в бокал, думая, как Наталья теперь сможет отыскать нас, если её пропустят, и она приедет в Лондон. Среди ребят был их бригадир шотландского разлива. Задав мне какие-то залитые пивом вопросы о футболе, и получив понятные ему ответы, он удивился. Требовательно просил своих русско-литовско-украинских подчинённых объяснить ему, почему это я разговариваю, если только сегодня приехал в страну.

Прошло более часа. Мы отяжелели от выпитого, и приспособились к многоязычному, беспорядочному и шумному разговору ни о чем. Наш земляк чудом услышал свой мобильный телефон. Ответил и передал трубку мне. Это была наша потерянная Наталья, звонила она с автовокзала Виктория.

Мне пришлось оставить тёплую компанию и снова нырнуть в лондонское метро. Как добраться до вокзала я уже знал. Связи с ней у меня не было, и я прибыл на то место, куда нас доставил польский автобус. Но там её не оказалось. На автовокзале в секции билетных касс и зала ожидания тоже не нашёл её. Позвонил товарищу на тот же мобильный в паб, с надеждой восстановить связь с потерянной. Но меня не слышали, включился автоответчик и я, на всякий случай, сообщил, где нахожусь. Подкормленный фунтом телефон-автомат, рассоединил меня, не позволив дать подробных инструкций. Я повесил трубку и голову. При выходе из вокзала меня окликнул бродяга, контролировавший центральный вход-выход, и попросил мелочь. Я отозвался, но стал рассказывать ему о своей проблеме. Тот показал мне на другую сторону улицы, куда якобы, приходят рейсовые автобусы и где следует встречать прибывающих. Я об этом месте не знал. Он снова спросил мелочь. Я взглянул в указанное им направление. Наталья уже заметила меня, и махала мне рукой. Довольный бродяга получил от меня своё, и дружелюбно пожелал мне удачи. Мне показалось, что в этом большом, чужом городе у меня появляются друзья.

Мы ехали под Лондоном в пустом вагоне метро, Наталья не спрашивала, куда я везу её, а всё рассказывала о своих приключениях. Телефон, по которому она нас нашла, она узнала дома, куда звонила и просила всех связаться с родственниками сидящего в пабе и дать его номер мобильного…

Я, притомлённый дорожными переживаниями, хлопотами и пивом, едва воспринимал её сумбурный рассказ, безвольно плыл по течению подземного маршрута, созерцая захламлённый газетами и рекламой вагон и одиноких сонных пассажиров.

В пабе нас встретили только двое, вся компания уже разъехалась по домам. От пива гостья отказалась. Виктор предложил ехать к нему. Выбирая маршрут, он нетрезво посчитал, что наши совместные расходы на метро будут не менее стоимости такси. Первый же таксист согласился, но назвал сумму, значительно превышающую наши ожидания. Нам было безразлично. В пути я о чём-то говорил с таксистом. Он тоже был гостем, о чём его выдавал неискоренимый акцент.

В арендованной половине дома нас встретила жена с детьми. Те же разговоры о пережитом, продолжались теперь на кухне, с привезённым нами коньяком.

Спать разошлись поздно, но я как обычно, в новой обстановке не мог уснуть, долго лежал с закрытыми глазами и сортировал переполнявшие меня картинки впечатлений. Чтобы как-то отвлечься, я достал из сумки своё радио и переключился на переполненный музыкой местный эфир. Здесь я обнаружил много знакомого мне, это успокоило, и вскоре усыпило меня.

Утро, суббота. Британская форма электрической розетки не позволяла мне пристроиться и подзарядить аккумуляторы, меня это не удивило. Виктор уже уехал на какую-то работу. Я мысленно представил себя на его месте и честно признал, что мне такой режим не под силу. Его жена собиралась на рынок. Мы вызвались составить ей компанию. Район Волтомстоу. Рыночная улица находилась в квартале от их дома, на этой же улице был большой супермаркет Sainsbury's и масса прочих торговых точек и услуг. Кроме продуктовых закупок ей надо было что-то выяснить в китайской лавке-аптеке, и я принял в этом участие. Вся лавка была заставленная пузырьками с зельем, и представляла собой рекламу экзотических чудо методов лечения, рассчитанную на любопытство и легковерие западного обывателя. От контор, расплодившихся в Украине нетрадиционных врачевателей, эта лавочка отличалась лишь обилием улыбок и вежливостью китайских кукол в белых халатах.