Fatality (Фаталити)

Заливать истории столь правдоподобные, что и придраться не чему, я научился, наверное, у него. Уже на следующий год я такие байки на ходу сочинял – сам потом путался где правда, а где вымысел. Даже приходилось записывать чтоб не забыть почему шрам на лбу, как брата близнеца зовут, как болезнь смертельная называется, от которой умерла вымышленная возлюбленная.

А пока я только учился. Слушал, смотрел и впитывал все жесты, взгляды, мимику. Я хорошо понимал эту игру. С ребятами дружище был своего рода наставник. Пацаны его слушали и завидовали. А кому в восьмом классе не хотелось, чтоб на него десятиклассница обратила внимание? И к тому же его слова иногда подтверждались в наших глазах, когда та, о ком только что он говорил, проходя мимо, подмигивала ему. Для нас неопытных сосунков это было доказательством не хуже клятвы на крови. С девчонками поведение было иное: постоянные шутки-прибаутки и наведение павлиньего пафоса. Отличная тактика, чтобы в нужный момент как бы невзначай ляпнуть что-то, не подумав, и тебя не приняли в серьёз. Таким образом, можно даже девчонок ощупывать за выдающиеся места и по лицу не получить. Кстати, через пару лет я и за этот урок был другу благодарен.

Глядя, как ему всё легко сходит с рук, и он по-прежнему радуется и наслаждается счастливой жизнью, я всё больше убеждался в не справедливости ситуации. Я считал его не достойным этой девушки, она заслуживает лучшего: честных чистых отношений и искренних чувств, а главное я должен быть рядом с ней. Эти мысли отталкивали и отдаляли меня от дружбы. Я не могу предать или подвести друга. Но могу ли я дружить с этим человеком? Он не честен ко всем и нет гарантии, что со мной он настоящий. Этим я оправдывал себя и утешал. А божок внутри меня твердил, что не стоит сомневаться. Нужно менять ход вещей, которые тебя не устраивают и если кто-то стоит на твоём пути – его нужно правильно направить. А сделав всё аккуратно и незаметно для остальных, не нужно будет грызть себя, потому как ни кто винить тебя не будет. Но ведь я могу ошибиться. В глазах людей тогда я окажусь злодеем, корысти ради разрушившим союз лихого славного парниши и умной и красивой девушки. А каково должно быть той, что верит и надеется на искренность намерений и чувств? Как она ошибается в выборе своём, не зная правды о его желаниях и поступках? Эти вопросы я задавал себе снова и снова. Но опять ловил себя на мысли предательства. В литературе и кино, в сказках и мультфильмах множество подобных историй. Где подлый друг-завистник предаёт главного героя, овеянного славой, и тот теряет все блага своей жизни будь то престол, богатство, честь или любовь. Я сейчас стоял на стороне злодейства, но боль в душе, борьба за справедливость и в тех историях находили оправдание для проступков, обиженных судьбою предателей. И для себя оправдания нашёл и был готов нарушить негласный закон дружбы. Как время показало, этого закона придерживался лишь я один. Просто другие некоторые темы не затрагивали и тайна сохранялась. Не было ещё таких доверительных разговоров и заботы ещё были детские у нас, но если спросить напрямую о каком-то как бы тайном деле, то дружбаны с потрохами сдали бы без задней мысли. Ещё не все особо осознавали своего причастия к этой занимательной игре под названием «Жизнь» и созерцали её как фильм, передовая подробности сюжета друг другу. Я в числе некоторых осознавал свою роль и положение многих вещей и нахождение моё в пешках меня не устраивало. А раз так нужно брать быка за рога, ловить судьбу за хвост и делать решающий выбор. Наконец в голове сложился последовательный план действий.

Я сделал свой выбор. Становиться злодеем в глазах друзей, быть явным врагом и обидчиком меня не прельщало. Судьба разрушителей не сахар. Поэтому я начал действовать без явных откровений. Я не пошёл в первый же день всё рассказывать дорогой моему сердцу подруге. К тому же многие факты изначально были сомнительны и потому могли быть опровергнуты. Начал я издалека. В то время в классе было повальное увлечение запискописательством. Сотовых телефонов у нас ещё не было, смс кидать друг другу мы не могли и потому писали записки на кусочке бумаги и передавали их как бы тайно. Обычно девчонки начинали секретничать меж собой, про кого-то из ребят, потом одна писала кому-то из пацанов интересный им вопрос и постепенно все включались в тайную общественную переписку. Некоторые переписки продолжались и после уроков и на другой день. Я воспользовался этим и стал периодически вступать в общее писмотворчество, вплетая в обсуждение некоторые сомнения, слухи и упреки, связанные с отношениями моих жертв. Ни чего конкретного или обидного просто альтернативное видение некоторых ситуаций. На листе с диалогами нескольких человек я не помечал свои суждения буквой своего имени и оставался инкогнито. А потом ребята сами, затрагивая мою тему, начали анализировать и обсуждать действия возлюбленных и обращать внимание девушки на черты человека с ней. Тем самым вызывали нужные вопросы у неё самой к своему парню.

Далее я перенял манеру поведения моего соперника и иногда вёл себя как он. С ней общался по-прежнему почтительно серьёзно и внушительно, а когда с нами была её лучшая подруга – я был весёлым повесой и любвеобильным трепачом. Я перед ними разыгрывал спектакль, как можно врать в глаза и как шутя говорить серьёзные вещи. При этом часто вплетал в разговор словечки и манеры её любимого красавца удалого. С начала обе смеялись и веселились от того, как я похоже парадирую. Затем я использовал на её подруге приёмы обольщения её партнёра, на которые конечно та повелась и стала ответно флиртовать со мной. И тут она задумалась, что я могу обмануть девчонку, охмурить и влюбить в себя. Пыталась выяснить мои истинные намерения и чувства к лучшей подруге, но я уже мастерски отшутился об откровенных желаниях молодого мужского организма и об истинной приверженности моего сердца только ей одной. Пока она решала, в какой из моих шуток есть доля шутки, а в какой правда, невинная душа подруги была охвачена любовью ко мне. Теперь я держался на расстоянии. В записках делился серьезными мыслями и переживаниями, а в общении дурачился, как петрушка.

В итоге она поняла смысл клоунады. Стала сравнивать мои действия и поведение по отношению к её подружке и действия моего прототипа по отношению к ней самой. Стала задавать вопросы, сомневаться, ревновать и проверять его. Каких либо косвенных или явных улик против себя я не оставил и потому был спокоен и уверен, что не окажусь для всех предателем. Соответственно не собирался винить себя в возможных страданиях и переживаниях этих людей. Маленький божок внутри меня сделал своё дело. Осталось ждать результатов, потирая злодейски ручки, приготовить ту самую утешительную жилетку, когда она придёт поплакать, а потом пожинать плоды, не выпуская её из своих объятий.

Я был уверен, что передо мной нет больше преград. Я сам свершил свою судьбу и изменил судьбы других людей. Как мне казалось справедливо и к лучшему. И уж теперь всё будет так, как я хочу. Главное, любимая девушка будет со мной, а прочее не важно.

Вскоре их пара распалась, так и не научившись строить отношения, доверять и не обманывать. Товарищ мой после окончания восьмого класса поступил в военное училище, как мы и мечтали, и уехал от нас на долго. Мы с ним некоторое время не виделись, поэтому его мыслей об этих событиях я не знаю. А девчонка, ради которой всё было затеяно, взаимностью мне так и не ответила и моею не стала. Ни стихи, ни подарки, ни красивые ухаживания не смогли завоевать её сердце. Да и к тому же её лучшая подруга тихо томилась обо мне. Позже она стала встречаться с парнем. И этот мне казался не хорошим и её следующий ещё хуже. Может девушкам нравятся плохие парни, а может мне глаза ревность затмевала. И я такой идеальный и богоподобный остался у разбитого корыта. Видимо, судьбою так было предначертано.