Называйте меня пророком

— Ну, я.

— Вы — не интересный.

— Неужели? Тогда могу предложить поинтересней.

— Иди, куда шел, — вмешался Енисеев. — Мало тебе своих шалашовок?

— Слушай, Пророк, я на работе, чего ты цепляешься? Может быть, девушке деньги нужны и она хочет подработать?

Девушка покраснела, как говорят, до корней волос, если бы они у нее были. А так — у нее вслед за лицом покраснели уши и вся обритая голова.

— Дурак, — сказала она и отвернулась.

Владик пожал плечами и вышел, поигрывая ключами от «субару».

Енисеев аккуратно налил себе виски в бокал, выпил, с надеждой посмотрел на бармена Анатолия — не хочет ли он поговорить. Но тот уткнулся в свой телевизор.

— Понравилось виски?

— Хорошее. Спасибо.

— А кто играет?

— «Милан» с «Ювентусом».

— А-а. «Милан» проиграет один — два.

Бармен от досады сплюнул.

— Ну, кто вас просил говорить?

— Эх, — прокряхтел Енисеев. — Никому-то мои предсказания не нужны.

— А чего вы не идете со своими предсказаниями в тотализатор? Денег заработаете. Сами же говорили, что безработный.

— Хорошая мысль! А то я к Ступару, дурак, пошел. Только теперь уже поздно. Упустил я свое счастье! Мою личность показали по телевизору, и теперь двери всех тотализаторов, казино, игровых автоматов передо мной захлопнутся. Финиш!

Тут телекомментатор заорал:

— Мохаммед выходит один на один! Промахивается по мячу! Отдает мяч назад Дель Пьеро! Удар! Го-ол!!! Алессандро Дель Пьеро! Шестьдесят пятая минута! Два — ноль, впереди «Юве»!

Анатолий немного побледнел и опасливо покосился на Енисеева.

— Ну, что я тебе говорил? — осклабился тот. — Правда, «Милан» забьет один, но всё равно проиграет.

— Может быть, вы знаете, и кто забьет у «Милана»?

— Не вопрос. Ибрагимович, — назвал, не задумываясь, Енисеев самого известного ему игрока «Милана». Ему, конечно, было совершенно безразлично, кто на самом деле выиграет этот матч и кто в нем еще забьет, но хотелось подразнить этого надутого Анатолия.

Бармен попался на уловку. Глаза у него забегали. Он подумал, воровато оглянулся на бритоголовую девушку и тихо сказал:

— Пройдет пара месяцев, и все забудут, что там о вас показывали по телевизору. Никто вас уже не узнает. Так что можно будет спокойно играть в тотализаторе. С казино, игровыми автоматами сейчас сложно. А букмекерские конторы спокойно работают. Хотите, войду в долю? Введу в курс дела, объясню, что и как.

— За всё потом придется платить, Анатолий! — сказал Енисеев и выпил. — За каждый выигранный рублик! Поверь, лучше не надо. Ни тебе, ни мне. Особенно — мне.

— Что-то никто из крутых не платит, — усомнился Анатолий. — Воруют и живут себе припеваючи.

— Почти то же самое сказал бизнесмен, которому я напророчил смерть. Через несколько минут он умер.

Бармен уныло повернулся к телевизору. Ему только и осталось, что проверять правильность енисеевского прогноза. Енисеев перевел взгляд на лысую девушку. Она ела заказанный им хот-дог. Девушка была ничего себе — с пухлой нижней губкой, длинным правильным носиком, бровями вразлет. Губкой этой, ну и, конечно, наголо обритой головой она напоминала певицу Шинед О’Коннор.

Девушка поймала его взгляд и отложила недоеденный хот-дог.

— Да вы ешьте, ешьте!

— Не люблю, когда смотрят, как я ем. Кстати, спасибо за хот-дог.

— А глоточек виски?

— Я понимаю, что вам выпить не с кем, но я не пью. Точнее, пью с удовольствием, но у меня и от граммульки спиртного крышу сносит.

— Вот как? И во избежание неприятностей вы постриглись наголо?

— Шутка не очень, — заметила девушка.

— Да, не очень, — согласился Енисеев. — Я и сам не очень. Мне для выпивки компания не нужна. Особенно дамская. Мне поговорить не с кем, это точно. А вы чего здесь торчите с ноутбуком по ночам? Это не самое веселое место. Вам работать негде?

— Негде. У нас в общежитии еще днем можно работать, а ночью — пьянки, мужики. А здесь тихо, народу мало.

— Над чем же вы работаете?

— Я писатель.

— О! — Енисеев взял бутылочку и пересел к ней. — Вы позволите? Можно прочитать кусочек?

— Нет, — девушка покраснела и отодвинула от него ноутбук.

— Стесняетесь?

— Нет, мои тексты есть в интернете в свободном доступе. Но читать кусочек прозы — это всё равно, что смотреть кусочек картины.

— Читать уже необязательно, — заявил Енисеев. — Вашего удачного сравнения достаточно. Похоже, вы и впрямь писатель. Не знаю, хороший или плохой, но — писатель.

Девушка опустила глаза. Видно, комплимент ей был приятен.

Монотонное бормотание футбольного комментатора снова сменилось воплем.

— Антониони навешивает в штрафную! Ибрагимович бьет головой! Го-ол!!! «Милан» сокращает разрыв в счете! Восемьдесят первая минута! Златан Ибрагимович!

— Ну вот, — повернулся Енисеев к впавшему в оторопь бармену, — сбывается очередное дурацкое предсказание Пророка.

— Может, это в записи игру показывают? А вы уже знаете счет? — с кислейшей гримасой на лице предположил Анатолий, которого, видимо, одолевали назойливые мысли о баснословных выигрышах в тотализаторе.

— А что у тебя там в углу экрана написано? Не «прямой эфир»?

— Да, «прямой»… Но мало ли… Написали: «прямой», а сами запись показывают.

— Ты тут сидишь вечера и ночи напролет, смотришь специальный футбольный канал и не знаешь, когда начинаются матчи в итальянской лиге?

— Ну, в двадцать два сорок пять по Москве.

— А сейчас сколько?

— Двадцать одна минута первого, — пробормотал бармен и пододвинул к себе калькулятор. — Два тайма по сорок пять плюс перерыв пятнадцать минут… час сорок пять… прибавляем к двадцати двум сорока пяти… отнимаем девять минут… Точно, двадцать четыре двадцать одна!

— Теперь еще кто-нибудь сказал бы мне, зачем я продолжаю играть в эти игры, — с тоской сказал лысой девушке Енисеев. — Что это — мелкое тщеславие? Мало меня высекли? Зачем-то издеваюсь над Анатолием, соблазнил его мечтой о выигрышах в тотализаторе… Посмотрите на него! А ведь я знать не знал и ведать не ведал, кто там у них выиграет, «Ювентус» или «Милан». И не знаю, кстати, потому что они еще играют.

— Вы предсказываете результаты футбольных матчей, и поэтому вас называют Пророком? — спросила девушка.

— Ну, нет, футбольный результат я предсказал второй раз в жизни. Первый раз — в детстве, в «Спортпрогнозе».

— Что же вы предсказываете?

— Да, в сущности, что попало. А вы телевизор не смотрите? На всех программах в новостях показывали, как меня судили.

— У меня нет телевизора. За что же вас судили?

— Мне тяжело рассказывать о том, как я стал читать в очах людей страницы злобы и порока. А тем более о том, как решил брать за это деньги. Если вам интересно, выйдите в интернет, наберите в поисковике «Илья Енисеев». Там обо мне много гадостей написано. «Консультант без копыта»! А я пока выпью. — Он достал новую бутылочку.

— Илья Енисеев, говорите? — Девушка склонилась к ноутбуку.

— Звучит финальный свисток судьи! — объявил по телевизору футбольный комментатор. — «Милан» проиграл у себя дома на «Сан-Сиро» «Ювентусу» один — два!

— Всё точно, поздравляю, — выдавил из себя бармен, на лбу которого выступили капли пота. — Значит, вы сказали девушке неправду. Вы всё-таки знали, как закончится матч. И Ибрагимович забил.

— Да, да… — пробормотал Енисеев. — «Но духи лжи, готовя нашу гибель, Сперва подобьем правды манят нас, Чтоб уничтожить тяжестью последствий»…

Но Анатолий, похоже, не понял этой фразы. Он вышел из-за стойки, подошел к Енисееву и сказал ему на ухо с каким-то мрачным огнем в глазах:

— Вы всё-таки подумайте насчет тотализатора. Дело выгодное.

— А как же! Всю ночь теперь буду думать. Анатолий, когда нас разоблачат за предсказания на тотализаторе, то дадут гораздо больше, чем дали мне, и не условно. Уж букмекеры об этом позаботятся. Не парься, выпей лучше.

— Теперь я угощаю. — Бармен взял с полки бутылку «Чивас Ригл» и наполнил бокалы.