Analyste

— Где образцы?

— Анализов? — невинно спросил Полковник, за что немедленно получил по зубам.

— Где образцы? — неумолимо спросил чернолицый, направляя ствол пистолета с глушителем в колено полковника.

— Может, поделимся добычей? — вдруг спросил Полковник членов передовой когорты западной цивилизации. — Зачем враждовать? Мы же союзники!

Брюнет с удивлением посмотрел на начальника, но потом что-то сообразил и успокоился.

— Не надо, не надо, — закричал Полковник как можно более жалостливым голосом, когда на лице главного из американцев, явно имевшего свое мнение по поводу «союзников», показалось злобно-нетерпеливое выражение, — возьмите на каталке!

Цэрэушники молча вытащили из-под серого больничного одеяла два внушительно блестящих контейнера и, отобрав у русских оружие, покинули место конфронтации. Уже отойдя на десяток метров, они таки оставили клетку с крысами и вскоре скрылись за дверьми в коридор. Двое русских переглянулись.

— Слушай, — сказал Полковник, — не знаю, как ты, а я не представляю, как мы будем докладывать об улетевших сквозь стекло вещдоках. Предлагаю сказать, что их в лаборатории уже не было, а остались только крысы.

Грызуны с любопытством смотрели на Полковника, ожидая нового поворота в своей судьбе.

Брюнет, подумав, кивнул.

— По крайней мере в Москве порадуются, когда узнают, что мы сумели всучить американцам. Бедная женщина, — по-джентельменски добавил он, имея в виду жену американского посла и ожидающее ее неизбежное общение с мужем и прочими неласковыми бюрократами.

На улице вдруг раздался хлопок, свист разрезающего воздух реактивного снаряда и нечеловеческий крик.

— Это Аналитик! — воскликнул Полковник.

Офицеры схватили клетку с крысами и кинулись на улицу.

Это действительно был Аналитик. Когда он направил лазерный прицел на крылатую фигуру, сидящую спиной к нему на крыше соединительного коридора, он сначала подумал, что напряжение последних дней негативно сказалось на его психике: над птичьими крыльями торчал силуэт совсем не птичьей головы с длинными вьющимися волосами. Тут появился свет, и Аналитик ясно увидел, что полуптица одета в черный эсэсовский плащ. «Мать моя женщина! — прошептал боец невидимого фронта. — Да ведь чертов полицейский был прав! Или это мутант? Что же делать?!» Но тут внутри коридора раздался резкий шум, похожий на звук вышибаемых из парового котла заклепок, и фигура начала двигаться. Чувство долга подсказало честному Аналитику единственно правильное решение. Он совместил прицел своего причудливого оружия с нижней частью силуэта странного создания и нажал кнопку. Мини-ракета, наведенная на дымящееся место на кожаном плаще, со свистом вырвалась из пусковой трубы. Прочертив в воздухе огненную струю, порождение голодных русских инженеров сдетонировало там, где и предполагалось.

Получившийся эффект напоминал попадание камнем из гигантской рогатки в огромную курицу, сидящую на заборе. Подброшенная в воздух крылатая фигура, получившая огненный укус в филейную часть тела, издала нечеловеческий крик — комбинацию рыка раненого льва и визга укушенной гиены — и, окутавшись облаком какого-то белого порошка, повернулась в сторону обидчика. Увидев в прицел демонически уродливую маску разгневанного существа, Аналитик понял, что это был не самый удачный способ привлечь его внимание. Решив забыть на время о воинском долге, он пустился наутек. Крылатая фигура сделала плетеобразное резкое движение рукой в направлении Аналитика, и к нему метнулся огненный столб. В то же мгновение Аналитик поскользнулся на склизких выделениях недавно понравившейся ему жабы и упал как подрубленный. Огненный столб прошелся над ним и выжег глубокую дыру в мостовой, из которой клубился пар. Аналитик повернулся лицом к противнику и приготовился погибнуть от того же оружия, что поразило его соратников. Вместо этого он увидел, что фигура стремительно улетает на восток. Он посмотрел на жабу, сидевшую метрах в двух от него. Рептилия пошевелила кадыком, отрыгнула тараканью ногу и хрипло квакнула по-русски:

— Слышь, чахлый, с тебя бутылка!

У Аналитика закатились глаза, и он упал в обморок. Здесь его и нашли Полковник с Брюнетом, тащившие крысячью клетку. Полковник сначала проинспектировал самого Аналитика и нашел его состояние не смертельным. Потом он осмотрел «подводное ружье», брошенное бесчувственным героем при попытке унести ноги.

— Похоже на то, что наш интеллигентный друг таки в кого-то попал! — с уважением сказал он Брюнету. — Подгоняй «скорую», едем к вертолету!

Вскоре ржавый фургон, ведомый шпионами, с загруженными в него Аналитиком, крысами и пулеметом «МГ», покачиваясь, мчался к аэропорту. Полковник, поколдовав над приборами слежения, с удовлетворением отметил контакт с радиомаячком, имплантированным в задний проход неизвестно кого. «Неизвестно кто» двигался на северо-восток со скоростью примерно двести километров в час. К сожалению, прибор слежения не позволял определить высоту.

— Можно нагнать! — пробормотал Полковник, стараясь держаться в равновесии на крутых виражах, азартно закладываемых Брюнетом.

За каких-то пятнадцать минут они подъехали к служебному въезду на авиабазу. После демонстрации дипломатических регалий и соответственным образом подделанных путевых документов флегматичные охранники, поощренные пачкой американских сигарет, широко распахнули ворота. Еще через пять минут содержимое «скорой» уже перегружалось в свежепокрашенный Ми-6. Полковник, обычно спокойный и вежливый, с помощью энергичного набора ненормативной лексики уровня среднего военного олигофрена довел до пилотов необходимость как можно более срочного взлета. Пилоты, явно принявшие своих пассажиров за чекистов, принялись щелкать тумблерами и связываться с диспетчерами. На их лицах застыли выражения атавистической, не проходящей и через поколения ненависти военных к «особистам». Железная стрекоза зашумела роторами, медленно поднялась над бетоном, круто взяла в воздух, сделала круг над полем и, разгоняя тучи комаров, понеслась на северо-восток, все еще озаряемый отблесками молний.

Вскоре за вертолетом последовала уже знакомая нам крылатая фигура в брезентовом балахоне. Стоящая на балконе своей квартиры Лена, в беспокойной задумчивости глядя на небо, слегка вздрогнула и, увидев силуэт ангела на фоне полной луны, удовлетворенно кивнула.

В кабине вертолета Полковник сидел на корточках перед блоками аппаратуры слежения и колдовал над компьютерной клавиатурой. Время от времени он диктовал пилотам через переговорное устройство инструкции по изменению курса, которых, впрочем, было немного: «неизвестно кто» определенно знал, куда ему надо, летя по очень плавной дуге, ведущей в сторону пустыни. Брюнет попытался привести в чувство Аналитика, но это не удалось: тот по-прежнему был в ступоре. В конце концов Полковник порекомендовал ему не играть в госпиталь и не мучить героя. Брюнет отвязался и теперь полез играть к крысам. Крыс Альфред, бывший хитрым сукиным сыном, давно усвоил подхалимские привычки, которые пока помогли ему избегнуть разнообразных мучений в руках ученых вивисекторов, неминуемой смерти и инсенерации в печке. Поэтому Брюнет, что часто свойственно людям, казалось бы, брутальных профессий, очень скоро сентиментально сюсюкал и почесывал Альфреда за копчик, пока тот облизывал шпиону пальцы, цинично кося на него умными красными глазами. Однако, когда растаявший Брюнет попробовал полезть с сюсюканьем и к раздраженной необычной обстановкой Сюзанне, та политически некорректно и без церемоний цапнула его за палец. Брюнет заорал, получил выговор от Полковника и в очередной раз сел чистить предмет своего обожания — пулемет «МГ».

Глубоко в ночной пустыне ангел в кожаном плаще сделал несколько кругов над одному ему известным местом. В центре кругов находился непонятно откуда взявшийся огромный камень. Земля вокруг камня была лишена какой-либо растительности, животные обходили его стороной, а у местных племен он пользовался дурной славой: отдохнувшие в его тени часто становились хорошими лучниками и без промаха метали копье, но они переставали понимать ценность человеческой жизни и нередко становились безжалостными и беспричинными убийцами.