Analyste

В это же время, за уже закрытыми ставнями офиса «Aero Europa», Полковник и Брюнет оттачивали последние детали простого, как топор, но такого же эффективного плана и готовили все необходимое для вечернего приключения снаряжение. Вскоре к ним в явно хорошем настроении присоединился Аналитик. В сегодняшнем оперативном мероприятии ему опять отводилась почетная роль стоящего «на стреме» боевого резерва ударной группировки профессионалов. Когда он вернулся, Полковник зашевелил ноздрями, с сомнением посмотрел на Аналитика и спросил:

— Это вы, дорогой мой, не с ангольским ли клиентом сейчас общались?

Аналитик непонимающе уставился на начальство.

— Того, что говорил на таком хорошем русском и имел тембр голоса, удивительно похожий на женский?

Аналитик покраснел и не нашелся, что соврать. Полковник с Брюнетом иронически переглянулись и продолжили свои занятия. Полковник лишь ехидно добавил:

— Вы бы, молодой человек, в следующий раз после своих… гм… переговоров душ принимали, а то на этот демаскирующий запах сбегутся все достигшие половой зрелости лица мужского пола. Включая псов и котов!

Аналитик продолжал сконфуженно молчать и занимать себя очередной чисткой «шпандау» — то есть, на жаргоне побежденных в последней воине немецких гренадеров, пулемета «МГ». Он был уверен, что пулемет и сегодня не понадобится.

— Ну ладно, надеюсь, после сегодняшнего приключения у вас все же хватит сил не уснуть в машине, пока мы будем красть единственную научную ценность этой многострадальной страны, — безжалостно продолжал Полковник. — Кстати, возьмите на всякий случай вот это.

Он показал Аналитику устройство, чем-то напоминающее ружье для подводной охоты с большим лазерным прицелом.

— Если из больницы станут доноситься звуки, несоответствующие задуманному развитию событий, и если, паче чаяния, из здания выбегут люди с термоконтейнером и это будем не мы с коллегой, не сочтите за труд: наведите эту штуку в направлении этих негодяев или их транспортного средства и нажмите вот эту красную кнопочку.

— И что случится?

— А случится вот что! При нажатии кнопки вот этот мощный лазерный прицел подвергнет поверхность того, на что нацелен, интенсивному нагреву, создав кратковременную зону повышенной температуры. После чего устройство выстрелит мини-ракетой, которая с помощью инфракрасной головки наведется на цель. Мини-ракета не должна нанести особого физического ущерба. Как раз наоборот, ущерб будет минимальным, и жертва посчитает, что, что бы в нее ни попало, оно не сработало. На самом же деле боевая часть имплантирует в цель — будь то живое тело или броня танка — маячок для радиопеленгации, оставит на ней «яркое» пятно из радиоактивного вещества и на всякий случай оросит ее веществом, запах которого человек, быть может, и не почувствует, а вот собака-ищейка — очень легко. Словом, это устройство и прилагаемые приборы сопровождения предназначены для того, чтобы не потерять из виду очень важный объект. Ознакомьтесь, пожалуйста, пока есть время, и не забудьте использовать по назначению. А этот свой прекрасный антикварный «МГ», сделайте одолжение, применяйте лишь по моему приказу либо для самообороны. Лично у меня мало желания попасть под огонь этой штуки, из которой вы с испугу накроете всю видимую часть нашей галактики. То же самое касается и возможного попадания в контейнеры с образцами: нетленную кровь потом придется соскребать со столбов лезвиями для бритья.

Полковник сделал паузу и огляделся.

— Господа, — сухо и веско сказал он, — время оперативной готовности — тридцать минут. Не забудьте запрограммировать офис на самоуничтожение в случае попытки несанкционированного проникновения. Но лишь когда сработает «защита фараонов»: пусть сначала помучаются! — Было непонятно, кого он имел в виду: ЦРУ или КГБ.

Глава 7

На Луанду опустилась ночь. Ветер с моря усилился: Атлантика готовилась к частому в это время года шторму. Тем временем Детектив заканчивал приготовления к своему сидению в холодильной камере морга. Незадолго до этого он отпустил дежурного, дав ему несколько банок пива и хороший совет: держаться сегодня подальше от места работы. Того, естественно, не пришлось упрашивать, и, получив прямое указание от офицера полиции, он направился для участия в занятиях, более совместимых с человеческой натурой, чем сидение рядом с горой несвежих трупов. После этого Детектив достал из большой сумки, пошитой из пластиковых мешков из-под минеральных удобрений, груду старой зимней одежды, полученной из Европы по линии благотворительности и, естественно, украденной для перепродажи на рынке, где он ее и купил. Комплект ношеного барахла включал женские зимние сапоги на подкладке и толстой платформе-танкетке, длинный пуховый балахон «Nike», меховую ушанку в русском стиле и женские же кожаные перчатки. Облачившись во все это и приобретя довольно экзотический даже для Африки вид, Детектив вошел в большую морозильную камеру, где пару дней назад Аналитик опознал своих компаньонов. В этот раз комната была посвободней: большую часть трупов накануне похоронили или отдали родственникам. В ней по-прежнему лежали тела Майора, Капитана и лишь сегодня доставленный труп люмпена лет двадцати, застреленного армейским патрулем при попытке ограбления машины с продовольствием. Можно было сказать, что, при таком роде занятий и в этой части мира, ему еще повезло дожить даже до этого возраста. В углу комнаты стояли два ящика с мороженными бразильскими курами: начальник морга должен был заботиться не только о мертвых незнакомцах, но и о живой семье. В другом углу, видимо, по той же причине, лежала гигантская рыба-меч. Из бока рыбы огромным мачете, лежавшим здесь же, был вырублен солидный ломоть.

Детектив, выдыхающий облака пара, приладил на голове старый армейский прибор ночного видения, сделанный в Израиле. Он не знал, что прибор был когда-то снят с террориста-аквалангиста, захваченного при попытке прицепить магнитную мину к советскому контейнеровозу в порту Намиб специалистами из отряда боевых пловцов Черноморского флота. Поскольку на борту корабля находилось оружия на несколько сотен миллионов долларов и это имущество до выгрузки принадлежало СССР и поскольку подобные фокусы южноафриканцам уже удавались, после короткого допроса аквалангисту связали конечности, привязали к ногам его же бомбу с наскоро прилаженным глубинным взрывателем и пустили в последнее плавание. Ангольские власти об инциденте не информировались, но инфракрасный прибор в конце концов, все через тот же пресловутый рынок, нашел свой путь к Детективу.

Полицейский выключил свет в комнате, немного подождал и включил громоздкое устройство на своей голове. В поле зрения появилась окрашенная в нежный зеленый свет морозилка. Лишь недавно доставленный труп, еще не успев до конца остыть, светился чуть ярче, чем все остальные. Ярче светились и конечности Детектива: сапоги и перчатки были хиловаты и плохо держали тепло, но выбирать было не из чего, и Детектив, привалившись к стенке, уселся и стал терпеливо ждать самого необычного события в своей жизни.

Тем временем подержанный фургон «скорой помощи» и неприметная в своей обшарпанности «Вольво» Аналитика приблизились к входу в отделение «Скорой помощи» католической больницы. Из «скорой помощи» появился Брюнет в белом халате и марлевой маске и вытащил из вонючих внутренностей фургона загримированного Полковника на носилках с прилаженной к ним мобильной капельницей. Брюнет быстро объяснил персоналу больницы, что привезенный — заболевший эболой сотрудник голландского посольства, который будет доставлен в специально отремонтированное для посещения подобных денежных иностранцев инфекционное отделение. Работники отделения «Скорой помощи», обрадованные тем, что им ничего не надо делать с этим пациентом, без разговоров пропустили Брюнета с каталкой, держась подальше от зараженного хриплого дыхания явно достигшего последней стадии заболевания несчастного. За ближайшим поворотом коридора Полковник слез с каталки и превратился в еще одного «медика». На этой фазе операции они уже действовали согласно легенде, по которой они должны были забрать для эвакуации в Европу больного из отделения, соседствующего с гематологическим. К гематологическому отделению они добрались быстро и без привлечения чьего-либо внимания. На стуле возле входа сидел один полицейский, курящий сигарету. Под стулом валялся «Калашников» с отпиленным, по местному обыкновению, прикладом: стрельба здесь редко бывала прицельной, особенно из «АК-47», обладавшего некомфортабельно сильной отдачей. Судя по расслабленности позы, полицейский явно не проникся важностью своей миссии. Под вторым стулом валялся другой потрепанный «Калашников», из чего люди в марлевых масках сделали правильный вывод о том, что и второй страж порядка плевать хотел на охраняемый объект и, наверное, пошел либо флиртовать с медсестрами, либо сшибать сигареты.