Аргентинское танго

И метель, гудя в трубах старой дачи, развевая по ветру свой белым шелком вышитый плащ, мела, заметала их двоих, обнявшихся на крыльце: он обнял ее, сгорбившись над ней, с неподвижным, гранитным лицом, с черно-алой ранкой чуть выше правого глаза, она лежала, закинув к черному небу лицо, с широко открытыми в ночь глазами, стеклянно-застылыми, агатово-черными, с вывернутой наружу нежной, полудетской ладонью. На безымянном пальце тускло поблескивало в лунном свете железное кольцо старого генерала. Маленькая ножка, неловко подвернувшись, лежала на снегу, обутая в матерчатую, натертую мелом балетную туфлю.

ФЛАМЕНКО. ВЫХОД ДЕСЯТЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ. ПАВАНА НА СМЕРТЬ ИНФАНТЫ

— Я хвалю тебя. Ты сделал все, как я тебе приказал.

— Это не он, господин генерал!..

— То есть как это — не он?..

— Виноват, господин генерал, но это точно не он! Он — не успел… Он сам мне сказал, что он хотел выполнить ваш приказ, но — не успел… Кто-то опередил его…

Молчание в трубке. Молчание между безднами суши и моря.

— Опередил?..

— Так точно, господин генерал…

— Кто?..

— Надя, Надежда, Наденька!.. Ну брось же плакать, что ты вся облилась слезами, слезами же горю не поможешь!..

— Оставьте девушку, господин Метелица. Я хочу ее допросить. Итак, гражданка Надежда Наседкина, вы утверждаете, что вы были в артистической в то время, когда сюда вошла, после выступления, Мария Виторес?

— Д-да… Была…

— И что это за стакан?

Стакан перед ее лицом. Перед ее носом. Пустой стакан. Желтые потеки на стенках.

— Из-под… из-под апельсинового сока…

— Вы помните, кто пил из этого стакана сок?..

— Н-не… Не помню…

— Вы помните, кто наливал сюда сок?

— Да… Я…

— А не господин Метелица?

— Нет… Я…

— Тогда позвольте задать вам один вопрос. Это вы подсыпали в стакан, из которого пила сок Мария Виторес, яд, ставший причиной ее смерти?

— Я?.. Яд?..

— Почему вы так покраснели, Надежда Наседкина? Вы смущены?

— Я?..

— Ну не я же, в конце концов!

— Я… я не сделала ничего плохого… не надо… не надо меня в тюрьму!..

— Надя, Наденька, не плачь… Перестаньте убивать девушку вашими глупыми вопросами!

— За оскорбление следователя подозреваемый тоже несет ответственность, так же как и свидетель, вы, господин Метелица, об этом знаете?..

— Это не я… Я не успел, Арк!.. Я — не смог!..

— И не я, Станкевич. И не я. Я тоже не успел. И тоже — не смог бы.

— Что же в ней было такого, Арк, что же…

— Дуэнде. По-испански это называется дуэнде, остолоп.

Там. Та-та-та-там. Та-та-та-там.

Стучал маленький барабанчик сердца.

Самолет делал круги над аэропортом, снижаясь, плывя в небесах все ниже и ниже, и уже явственно-страшно доносился гул двигателя, его бессмысленный, тупой, как у быка, рев, и люди, встречающие рейс, задрали головы; а люди, провожающие другой самолет, тоже задрали головы, ибо другой самолет в это время взлетал с полосы, чертил в воздухе косую плавную линию, взмывал все выше, набирая скорость, и они чуть не столкнулись в небе