Распечатки прослушек интимных переговоров и перлюстрации личной переписки. Том 2

– Или мне нужно было что-то другое для невесты надеть? – переспрашивает воодушевленно Шломо. – Знаешь, это все-таки не шутка: они ведь потом всё моей матери донесут, как я выглядел…

Скулят, хохочут (с таким звуком, как будто истерически хохоча еще и прыгают на месте) и бесятся чайки, периодически с истерическим смехом обильно гадя на головы впереди идущих граждан.

– Смокинг прикрой, – говорю, – от бомбардировок. Вот она – летающая ворованная копия, – говорю. – Ты взгляни вот на этих морских чаек – вот тебе наглядная иллюстрация того, что зримый земной мир – ворованная сатаной копия.

– Не понимаю, – говорит, на ходу уже, Шломо. – Не понимаю. Что за копия? Там, впереди, ведь, по-моему, тоже есть какие-то кафе и ресторанчики, если мне не изменяет память? Могу я, в конце концов…

– Взгляни, взгляни! – говорю. – Вот вроде издали – с первого взгляда, – говорю, – кажется: красивая штуковина, летать умеет, и вообще конструкция летательная гениальная, вроде, – а ты послушай эти мерзопакостные сатанинские звуки, которые они издают! Чудовищный аудиоряд – при вроде бы красивом видеоряде! Как будто видеоряд неправильно смонтировали с аудиорядом! Типичная краденая поломанная нелицензионная копия компьютерной программы!

– Вообще-то, честно говоря, – задирает голову Шломо, – «видеоряд», как ты выразилась – у них тоже не очень приятный – если вблизи на них посмотреть.

– Вообще-то ты прав, – говорю, – эта вот красная капля на кончике клюва у каждой… Довольно отвратительно. Как будто филогенетически закрепившаяся на конце клюва застывшая кровь жертв, от их хищнической натуры. Как будто предупреждение – или как будто следствие – как наказание их за убийства, которые они для жратвы совершают. Да-да, филогенетически закрепившаяся на клюве кровь жертв.

– Филогенетически! – хохочет Шломо. – Ты еще скажи, что круглая лысина у мужчин на затылке – это филогенетически закрепившийся след от протертости еврейской киппой!

В узенькой аллейке на набережной, между вечно остриженными платанами, похожими на выставленные на высокой ножке высокие марсианские кактусы, впереди нас энергично идет молодой человек с великолепной взлохмаченно залаченной стрижкой, в прекрасном современном обтягивающем фиолетовом костюме, и громко, крайне взведенным тоном, комментирует падение рейтингов на бирже – при этом, когда мы его обгоняем, оказывается, что никакого блютуза в ухе у него нет.

– Прежде, – шепчет мне Шломо, – еще лет десять назад, когда на улице видели человека, который громко сам с собою разговаривал – в незаметный микрофончик блютуза от мобильного – все думали, что он сумасшедший. А теперь вот самый настоящий полоумный, интимно обсуждающий сам с собою ситуацию на бирже, вполне может сойти за банковского дельца с Кана́ри-ворф, дискутирующего с напарником по микроскопическому, встроенному в ухо телефончику! Вообще, – говорит, – фантастика – как быстро изменился мир в смысле всех этих хай-тековских игрушек! В моей юности все это могло казаться только несбыточной сумасбродной фантазией писателей-фантастов!

Я говорю:

– А по-моему, мобильный телефон – это всего лишь протез телепатической связи. Мне кажется, что это тоже эдакий элемент падшей ворованной цивилизации: люди как будто доказывают Богу, что даже несмотря на то, что после грехопадения они утратили способность телепатии и духовного общения на расстоянии – теперь люди как бы все равно украдут это свойство, подделают его, с помощью так называемого технического прогресса.

Шломо вспыхивает с энтузиазмом:

– А, кстати, что такое, по-твоему, урим и тумим в Торе?! Загадка, которая всегда меня мучала! Там сказано, что с помощью урима и тумима евреи спрашивали у Бога совета, как поступить в той или иной ситуации! Я вот подозреваю, что урим и тумим – это тогдашние секретные айфон и айпад!

– Ну если, – смеюсь, – эти древние айфоны и айпады Богом избранным людям и выдавались, – то только для того, чтобы люди не думали, что голос Бога, который они слышат – это сумасшествие. Для этих целей даже ветка смоковницы бы подошла – представляешь себе древнего еврея, прижимающего к уху сучок смоковницы, размером с мобильный: «Алё, алё, Господи, нужна срочная помощь!» – чтобы не рехнуться, когда увидишь и услышишь от Господа реальный ответ.

– А интернет! Интернет! – вопит в восторге Шломо. – А возможность создавать и хранить объемные визуальные образы и бесконечное количество видео! Возможно же скопировать и сохранить в интернете уже почти всю свою жизнь!

– Во-во! – смеюсь. – «Скопировать»! Шломо – я тебе и говорю, что это ворованная копия. Попытка ворованной цивилизации, с помощью «технического прогресса», в обход Бога, подделать бессмертие, сымитировать бессмертие – создать видимость бессмертия. По мере приближения к своей гибели, земная цивилизация, вместо того, чтобы покаяться и обратиться к Богу, пытается судорожно себя всеми способами «засэйвить» в обход Бога – украсть «бессмертие» – в электронном виде. Засэйвить картинку, видимость, видео – а не душу. Сымитировать «спасение». А Святой Дух и Божьи подсказки сымитировать интернетом. Интернет – это же в каком-то смысле материальный протез ноосферы! Самое смешное – что после того, как засэйвить, «спасти», и опубликовать в интернете оказалось возможно любые тексты – выяснилось вдруг, что сказать-то человечеству, по большому счету, особо и нечего! Ты взгляни на затопленные пустейшими смыслоподражательными дискуссиями блоги и социальные сети! Это же позор человечества! Когда папирус был дорог и редок, люди хотя бы знали, что записывать на нем нужно только самые важные вещи. Хотя иногда тоже загаживали бумагу подсчетом шкур. А теперь – с радикальным удешевлением носителей информации – оказалось, что никакой по-настоящему ценной информации у человечества в запасе за душой и не осталось! А взгляни на потоп жутких бездарных фотографий с «видами» в соцсетях, под которыми авторы кичливо указывают модель цифровика-фотоаппарата и линзы! Это же просто позор! Бездарные потроха пустых душонок вытрясены теперь в интернет, как клопиные матрасы! Никогда в жизни не зарегистрируюсь ни в одной соцсети!

– Не знаю – не знаю! – хохочет Шломо. – Меня все-таки очень впечатляют все эти цифровые игрушки и стремительное сокращение размеров носителей информации!

– Ну сам вектор направленности, – говорю, – то, что развитие идет в сторону уменьшения и исчезновения физических носителей информации, – говорю, – это впечатляет действительно! Развитие технологий идет в сторону исчезновения хард-вэра! – смеюсь. – Метафора выбора в пользу души, и отказа от земного тела, как не очень нужного уже носителя. Но проблемы в том – что, как мы наглядно можем убедиться в модных сферах интернета – если софт-вэра и контента у тебя в душе немного – всё это вырождается в кошмарную имитацию вечности, эдакий засэйвленный мусор соцсетей и блогов, вместо души.

– Что ж это ты, считаешь, что и интернет – это плохо?! – возмущается Шломо.

– Да нет, – говорю, – конечно я дурачусь: разумеется, изобретение компьютера, интернета, и цифровых всех этих штуковин – это вообще великая подсказка для человечества о превалировании души над телом, софт-вэра над хард-вэром. В общем-то – это метафора отмирания грубой материи, отказа от физических носителей – и перехода человеческой души в свойственное ей духовное, небесное тело, и духовное и интеллектуальное общение душ – ни одно слово из диалога которых не может потеряться, «стереться», по определению: всё засэйвлено в Божьем мире, каждое малейшее движение каждой души записано на Вечность! Ничего спрятать от Бога невозможно! И когда мы искренне раскаиваемся и просим Бога простить какой-то грех – по сути, мы просим Бога нажать на «Delete» в испорченной части записи нашей души – чтобы нам, очищенными, войти в Вечность по-настоящему. Знаешь, какими потрясающе компьютерными словами христиане молятся Святому Духу?! «Обнови нас, молящихся Тебе!» «Обнови!» То есть, в общем-то просят у Бога об upgrade и об антивирусах для духа! Кроме того, после изобретения компьютера, богоборцы и недоумки, пытающиеся заставить людей поверить в то, что душа смертна, стали уж совсем неизвинимы! Ведь после того, как люди увидели принцип сохранности любой информации вне зависимости от распада физических, вре́менных, этой информации носителей – даже на примере убогого земного компьютера, флэшек и интернет-бэк-апа, – ведь после этого продолжать тупо утверждать, что душа смертна – это все равно, что обзывать Господа Бога склеротиком! Ясно же ведь даже школьнику теперь, что после поломки и распада земного, временного, падшего хард-вэра, Бог аккуратнейше перенесет софт-вэр угодных Ему людей на нетленные, несокрушимые, вечные небесные носители.