$то причин убить босса

Но, черт возьми… у меня есть восемьдесят миллионов. И Машеньке, и Трееру безразлично, что пахнут они не так, как их деньги.

Темные очки как средство грима я забраковал сразу. Идиот тот, кто верит в спасительную роль очков. Мне, к примеру, кажется, что, если я буду искать человека и увижу подозрительного типа, узнать которого трудно из-за очков, я обязательно подойду и подниму их.

Сдвинув шляпу на лоб, я закинул ногу на ногу и развалился на стойке бармена. Стакан с дайкири был уже пуст, и я показал внутрь его мальчику. Вслед кинул десятку баксов, и на этот раз мальчик замялся. Он же обычно не берет вперед…

«Регистрация билетов на рейс до Нью-Йорка закончена», — прозвучало под крышей и то же самое было повторено на английском.

Шестерка разошлась и принялась гулять по бару с видом VIP-посетителей. Кто-то закурил, кто-то направился к стойке. Надо сказать, в «Шереметьеве» на такой уж большой бар, где продают минералку по 200 рублей, чтобы его прочесывать вшестером. Но эти не хотели пропустить ни одного лица.

Они ищут крепыша выше среднего роста с зачесанными назад длинными волосами, в добротном костюме и чистой рубаке. Таких в баре было много, но то волосы были недостаточной длины, то костюмчик не бил, то крепыш был ниже среднего. Мрачного фраера в мятом лапсердаке и шляпе, по которой пробежало стадо слонов, они пока в расчет не брали. Ребята создавали броуновское движение, работали без схемы, отчего часто сталкивались друг с другом.

Я тянул дайкири и облизывал губы. Раза два, когда неприятель приближался слишком близко, чесал подбородок. Звук, раздававшийся при этом, неприятеля не отпугивал, но и не сосредоточивал.

— Может, он не полетит? — раздалось за моей спиной так тихо, что один я, наверное, и слышал.

— Он же билет взял, — ответил женский голос мужскому.

— Он и в «Пулково» билет взял.

Пауза. Они думают.

— А если он взял билет еще на один рейс?

— На какой, к примеру?

— На тот, что сразу после нью-йоркского, к примеру. Пока мы будем по вокзалу ходить и к американцам приглядываться, он будет стоять рядом в очереди на регистрацию рейса до Амстердама.

И тут же раздался едва слышимый шелест. Так работает рация.

«Его не было в зале», — зашипело в баре.

— Значит, он отошел!

«Но вы же смотрели в подсобных помещениях!»

— Он может быть где угодно! В баре, к примеру!

Разговор стал напрягать публику. Количество желающих посмотреть в мою сторону увеличивалось в арифметической прогрессии.

«Но в баре вы…»

И тогда прозвучал ответ:

— Тогда просто возьми и проверь списки всех ближайших рейсов во все уголки земного шара, идиот! — в мою сторону посмотрели наконец все.

Меня осенило. Если все в зале смотрят на них, и они понимают, что все смотрят на них, и если Медведев в зале, то он должен быть единственным, кто на них не посмотрит. Лично я так и подумал бы.

Как мне все это не нравится…

Не мешкая, встречая взгляды поддержки, я развернулся вполоборота и посмотрел на двух немолодых янки, тянущих