Статьи и рассказы

Люди, знавшие заведующую кафедрой начертательной геометрии, не могли поверить в случившееся. Не только грубое слово, даже случайная ошибка в грамотной речи вызывала брезгливую гримасу на её интеллигентном лице. А тут…

Тяжко быть студентом в пятидесятилетнем возрасте. Даже заочником. Но Ивану Степановичу, скатившемуся с руководящей должности, понадобился диплом инженера, чтобы не скатиться ещё ниже. Пацаны в комнате общежития, в котором, приезжая на экзаменационную сессию, пребывал Иван Степанович, помогали ему всеми правдами, а чаще неправдами, преодолеть очередной барьер. Но начертательная геометрия! Эта старая ведьма (Иван Степанович так называл профессора, свою ровесницу) трижды заваливала его чертежи.

О её красном карандаше поколения студентов слагали легенды. Говорили, что он оставляет царапины на алмазе. Не было ни малейшей возможности избавиться от красных исправлений, прочерчивавших глубокие канавки в ватмане. Приходилось предъявлять новый лист.

Полночи пошло на четвёртый чертёж. Утром ребята проверили его. Не нашли ни единой ошибки. Иван Степанович вошёл в битком набитую аудиторию. Профессор позволила. Уважила возраст студента. Он развернул перед ней лист ватмана. Взором неторопливо планирующего орла, выискивающего добычу, профессор оглядела чертёж. И вдруг красный карандаш стремительно спикировал на кружок в верхнем правом углу и пересёк его. Словно ножом полосонуло Ивана Степановича.

– А это почему?

– Осевая линия.

– На х… мне ваша осевая линия?!

– То есть, как это – на х…?

Аудитория затряслась от хохота. Случается иногда невероятное.