Статьи и рассказы

Для Вени, истощённого мальчика, недавно эвакуированного из блокадного Ленинграда, слово "дурак" было запредельным сквернословием. Употребить его, краснея при этом, он мог, когда гнев уже перехлёстывал в ярость.

Осенью их восьмой класс мобилизовали на уборку картофеля в колхозе. Бригадир с горечью и одновременно с презрением посмотрела на его укреплённые веревочкой очки, на лицо с несмываемой печатью голода, на свисающие плетью руки, забрала у него лопату и назначила ездовым.

У межи неподвижно стояла кляча, запряжённая в телегу. Веня взобрался на мешки с картофелем, взял вожжи и скомандовал: "Ну!".

Лошадь не шевельнулась. Бригадир, колхозницы и ребята из его класса с интересом наблюдали, как Веня всё громче повторял своё "Ну!". Никакого эффекта. Колхозницы рассмеялись.

– Пацан, – сказала бригадир, – она к твоему "Ну" не привычная. Она к матюгам привыкша. Матюгни её и она пойдёт

Веня молча слез с телеги и взял лопату.