Горящие сердца
Горящие сердца читать книгу онлайн
Роман о буднях горного колхоза в Кабардино-Балкарии.
Перевод с балкарского Ларисы Лебедевой
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Почему ты думаешь, что я ее не знаю? — тихо говорит Башир. — Знаю.
— Откуда? — удивился Ахман.
— Она к брату несколько раз приезжала.
— Да, приезжала... Ох и хорош же я был тогда — страшно вспомнить.
Молча, думая каждый о своем, они повернули в сторону общежития. Танцы уже закончились. Парни и девчата со смехом и шутками расходились с площадки. В темноте светились огоньки папирос. Всем, решительно всем, кроме Башира и Ахмана, было весело и легко.
Что же делает в этот славный осенний вечер Асхат? Танцует со всеми? Ничуть не бывало: не поднимая головы, сидит он над учебником английского языка. Еще в прошлом году решил поступать в заочную аспирантуру, но не сумел осуществить своего намерения — помешала загруженность делами. Но уж нынешнюю зиму он использует как следует и на будущий год, какие бы дела его ни ждали, в аспирантуру поступит. Потому и сидит за учебниками, когда все танцуют и веселятся... Подходя к общежитию, Башир увидел свет в окне у Асхата и подумал: «Что-то не спит наш комсорг, не иначе — сочиняет письмо своему сыночку.» Башир улыбнулся своим мыслям, но заходить к Асхату не стал. Чем бы он ни занимался, мешать ему, очевидно, не следовало.
Письма новорожденному сыну Асхат, конечно, не писал, но думы его были о нем. Английские глаголы решительно не шли сегодня на ум. «Плохо, очень плохо, — думал он, — что мне так редко удается вырываться домой. Привез жену с ребенком из больницы и даже не разглядел малыша хорошенько. Впрочем, маленькие, кажется, все похожи друг на друга, как две капли воды. Он, Асхат, пока в этом плохо разбирается. А вот Ариу, бедняжку, жаль — горько ей, конечно, что он так редко бывает дома и так мало уделяет внимания ей и сыну. Сын... Батыр, Батырчик... Хорошо, что они назвали парня Батыром. Молодец бабушка, славно придумала».
Асхат отодвинул учебник, и мысли его приняли иное направление. «Сейчас у нас одна задача: как можно скорей закончить дела на электростанции и приниматься за строительство завода. Коллектив создали хороший, спаянный. Это прекрасно. Но и трудности нас ждут немалые — новые условия, новая работа. Ну и что же? Здесь не убоялись трудностей — и там выдюжим... Ах, Асхат, Асхат, кто это, по-твоему, не убоялся? Уж не ты ли сам? Забыл, как ездил к Батыру Османовичу, умолял его, чтоб освободил тебя от этой работы. Стыдно вспомнить. Сейчас-то я благодарен Батыру Османовичу, что он сумел настоять на своем. В самом деле, что может быть лучше работы строителя? Мирный, созидательный труд, несущий радость другим и глубокое удовлетворение тебе самому. Мы и атом поставили на службу человеку. Заставили его служить созиданию и творчеству, а не разрушению и уничтожению всего живого на земле... Вот мы, не уставая, твердим о мире, о спокойствии, о прекращении войн. Мне кажется, наши враги неправильно понимают нас или, вернее, не хотят понять. Может быть, они полагают, что мы просто слабее их и поэтому хлопочем о мире?.. В таком случае, эти господа сильно заблуждаются. Мы действительно любим мир и стремимся к нему, но это показатель нашей силы, а не слабости. А если придется — мы сумеем это доказать на деле. Уже доказали... Плохая у вас память, господа поджигатели! Не покладая рук трудимся мы над тем, чтобы сделать жизнь еще лучше, еще прекрасней и счастливей. Вся страна в лесах строек. И надо всем — яркое, мирное солнце труда, солнце ленинской правды».
Вот к каким высотам устремились сейчас мысли молодого отца. Асхат тряхнул головой и снова погрузился в учебник...
Вчера Назир был у геологов, а сегодня он возвращается домой. Как быстро пролетел день: не успел оглянуться — и уже нужно уходить. Когда он накануне рано утром вышел из дому, направляясь навстречу своей Вале, кругом было темно и сумрачно. Низкие тучи висели над горами, и он не сумел как следует разглядеть дорогу. Да и нетерпение подгоняло его, некогда было осматриваться по сторонам.
А сегодня, когда свидание позади, яркое солнце осветило небо, будто просило прощения за то, что вчерашний день был пасмурным. Кругом, куда ни глянь, все видно, как на ладони. До чего преображается мир, когда смотришь на него с вершины высокой горы! Назиру кажется, будто все это он видит впервые. Речка, бегущая вниз, представляется бесконечно далекой, в то время как до сияющего небесного свода можно, кажется, дотянуться рукой. Да, определенно — до неба сейчас ближе, чем до реки. Широко распахнув ворот рубахи и жадными глотками впивая в себя сладкий и прозрачный горный воздух, Назир не может оторвать глаз от окружающей его красоты. Вокруг, как бессмертные, сказочные великаны, стоят острые скалы. Тысячелетиями пытались сокрушить их буйные ветры, а они ничего — стоят себе, будто думают вечную, нескончаемую думу, и никакие ураганы им не страшны. Вон орел вылетел из гнезда и полетел вниз, к лесу. Назир следит за его полетом. А что это белеет вдали? Ба, да это же протоптанная человеком тропа! И какая удобная: если пойти по ней, гораздо скорее перевалишь через хребет. Почему он до сих пор не знал о ее существовании? Назир мысленно благодарит орла, указавшего ему новый, ближний путь к любимой, и, держа лошадь под уздцы, медленно спускается с перевала.
«Теперь всегда буду пользоваться этой тропой, когда поеду к Вале, — думает он, — Валя, Валя... Через месяц кончится срок ее работы в горах... Вчера они обо всем договорились. Валя приедет к нему, и больше он ее никогда и никуда не отпустит... Надо предупредить мать. Разве можно, ничего не сказав ей, так просто — взять и привести в дом невесту? Может быть, попросить Ариубат, чтобы она поговорила с мамой? Нет, этот план не годится — Ариубат еще слаба, после родов почти и из дому не выходит. Вот если бы Асхат приехал, было бы отлично, да что-то редко ему в последнее время приходится бывать дома... Бедная моя мама! Сколько трудов она приняла! До сих пор не верит она в гибель отца, все ждет-поджидает его возвращения... Она во мне видит его черты — он ведь был совсем молодым, когда они расстались и он ушел из жизни. Мама любит повторять, что по сыну судят об отце, и еще: в хорошем сыне видно лицо и отца, и матери. Помнит ли он своего отца? Нет, пожалуй, не помнит. Вот разве — несколько веснушек на носу и добрые, улыбающиеся губы... Конечно, маме очень хотелось бы, чтобы ее сын женился. Она как-то сказала, что только в день моей свадьбы снимет траур по отцу...»
Лошадь вздрогнула и натянула уздечку, — видно, испугалась чего-то. Назир очнулся от своих мыслей и в душе побранил ее за то, что она прервала их нить. Немного погодя он снова погрузился в размышления: «Валя зря боится. Мама все понимает и никогда не помешает нашему счастью. Она об одном мечтает: чтоб жена ее сына была по-настоящему хорошим, сердечным и добрым человеком. А уж балкарка она или русская — не все ли равно... Валя ей обязательно понравится. Она добрая и скромная, его Валя. И обычаи наши понимает. Валя говорит, что без работы не может жить. Однако геологу нечего делать в нашем ауле. Наверное, она станет преподавать в школе. Может быть, географию. Или химию? Какая из этих специальностей ближе геологу? Нужно будет посоветоваться с Ариубат — она все знает.. Не то что он, Назир... Как говорит Конак: такому дурню надо, чтоб лошадь как следует стукнула его по голове, — тогда поумнеет... Сколько времени упущено! Если с этого же года не начну учиться, будет совсем поздно. Итак, решено — на заочный. Но куда поступать? Валя советует на геологический. Слов нет, профессия на редкость красивая и увлекательная. Разве плохо выучиться и найти ключ к земным сокровищам?.. Ариубат советует подавать на литературный. Тоже интересно, конечно. Да к родному языку нового слова не прибавишь. А зачем, собственно говоря, прибавлять? Хорошо бы суметь использовать хотя бы то, что уже накоплено веками. А у нас и это забывается. Зачем далеко ходить: он, Назир, знает, например, что дети некоторых интеллигентов в республике не умеют даже двух слов связать на родном языке. Дети, конечно, не виноваты. Виноваты родители. Завидую я тем, кто хорошо владеет нашим языком. Пожалуй, сейчас — это уже только старики. Взять хотя бы Ачахмата, Конака, Адемея, Азамата. Как складно, красиво и образно беседуют они между собой — век бы слушал. Но больше всего, надо признаться, меня влечет история. История родного народа — сколько в ней еще нераскрытого, неизученного. Сколько тайн и загадок. Этим можно заниматься всю жизнь, без устали. Да, советы друзей и близких — вещь хорошая и к ним, разумеется, стоит прислушаться, но... В глубине души я давно уже решил этот вопрос: буду историком. Решено и подписано».