Полное собрание сочинений. Том 4. Материалы Севастопольского периода

(Съ увеличеніемъ средствъ издатели над

ѣ

ятся и будутъ стараться изъ еженед

ѣ

льнаго изданія Журнала, довести его до ежедневнаго):

Редакція будетъ им

ѣ

ть постоянныя конторы въ об

ѣ

ихъ столицахъ и н

ѣ

которыхъ Губернскихъ городахъ. —

Редакція будетъ просить Господина Командующаго Войсками о разр

ѣ

шеніи д

ѣ

йствовать для пріобр

ѣ

тенія сотрудниковъ и матеріаловъ для Журнала, до начала изданія его и въ случа

ѣ

утвержденія проэкта Журнала о безплатной разсылк

ѣ

№№ онаго по различнымъ частямъ войскъ. ⁷

–

II. * [ЗАМЕТКА ПО ПОВОДУ ВОЕННОГО ЖУРНАЛА.]

Составить бол

ѣ

е подробную программу – и форму письма для приглашенія сотрудниковъ. —

Составить 2 списка сотрудниковъ.

1) Сотрудниковъ, статьи которыхъ могутъ посп

ѣ

ть къ новому году и

2) сотрудниковъ, которые будутъ сод

ѣ

йствовать на будущее время. —

Разослать программы и письма ко вс

ѣ

мъ сотрудникамъ. —

Написать письма въ Петербургъ къ лицамъ, могущимъ им

ѣ

ть вліяніе на усп

ѣ

хъ проэкта Журнала, и просить о томъ лицъ, принимающихъ участіе въ немъ.—

Въ случа

ѣ

изм

ѣ

ненія н

ѣ

которыхъ статей пробнаго листка, обратиться за сов

ѣ

тами къ Ковалевскому и статью Толстова изм

ѣ

нить [на] Ростовцева.

Притомъ стараться, чтобы 2-й пр[об]ный листокъ былъ напечатанъ. —

Денежныя средства находятся у Фриде. Въ случа

ѣ

же недостаточности общими силами. —

Сотрудн[ики] 1-го разряда.

Кантакузинъ

Ковалевскій

Коржановскій

Командир[у] 3-го Сап[ернаго] бат. Ник. Конст.

Зац

ѣ

пину

Редингеру.

Ушакову.

И вс

ѣ

мъ т

ѣ

мъ, кому того требуетъ учтивость.

Сотрудники 2-го разряда. —

Полковые и батарейные командиры Южной Арміи.

Командиру 4-й Бат. батареи 20-й артиллерійской Бригады Полковнику Алекс

ѣ

еву. Въ г. Кизляръ. —

–

III. * [ЗАПИСКА ОБ ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ СТОРОНАХ РУССКОГО СОЛДАТА И ОФИЦЕРА.]

1. * [ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ НАБРОСОК НАЧАЛА «ЗАПИСКИ».]

Русское войско огромно и было славно, было непоб

ѣ

димо; поэтому то оно самонад

ѣ

янно и неединодушно; и несмотря на громадность этого войска Россія въ опасности. – ⁸

Многіе понимаютъ это положеніе отечества, сочувствуютъ ему и готовы для него жертвовать имуществомъ, трудами и жизнью. Многіе, увлеченные страстями и привычкой злоупотребленія законовъ, препятствуютъ прим

ѣ

ромъ и даже властью – людямъ преданнымъ отечеству – оказывать ему ту пользу, которую бы они могли. Большинство равнодушно.

Слова: самопожертвованіе, безкорыстіе, трудолюбіе потеряли смыслъ и значеніе. Правила чести стариннаго воинства стали барьерами слишкомъ высокими, которые мы привыкли проходить, нагибаясь подъ ними.

Нужны новая преграда и новый толчокъ, которые бы дали д

ѣ

ятель[ности] людей преданныхъ, ум

ѣ

рили злоупотребленіе людей увлеченныхъ и дали бы напр[авленіе] и равнодуш[нымъ].

2. * [ПЕРВАЯ РЕДАКЦИЯ ЗАПИСКИ ОБ ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ СТОРОНАХ РУССКОГО СОЛДАТА И ОФИЦЕРА.]

По долгу присяги, а еще бол

ѣ

е по чувству челов

ѣ

ка, не могу молчать о зл

ѣ

, которое открыто совершается передо мной и очевидно влечетъ за собой погибель миліоновъ людей – погибель силы, достоинства и чести отечества. —

Стоя по своему рожденію и образованію выше среды, въ которую поставила меня служебная д

ѣ

ятельность, я им

ѣ

лъ случай изучить зло это до мал

ѣ

йшихъ грязныхъ и ужасныхъ подробностей. – Оно не скрывалось отъ меня, бывъ ув

ѣ

рено найти во мн

ѣ

сочу[в]ствіе, – и я способствовалъ ему своимъ безд

ѣ

йствіемъ и молчаніемъ. Но нын

ѣ

, когда зло это дошло до посл

ѣ

днихъ пред

ѣ

ловъ, посл

ѣ

дствія его выразились страданіями десятковъ тысячъ несчастн[ыхъ] и оно грозитъ погибелью отечества, я р

ѣ

шился, сколько могу, д

ѣ

йствовать противъ него перомъ, словомъ и силою.

Зло это есть развратъ, пороки и упадокъ духа Русскаго войска. Въ Россіи, столь могущественной своей матерьяльной силой и силой своего духа, н

ѣ

тъ войска; есть толпы угнетенныхъ рабовъ, повинующихся ворамъ, угнетающимъ наемникамъ и грабит[елямъ] и въ этой толп

ѣ

н

ѣ

тъ ни преданности къ Царю, ни любви къ Отечеству – слова, которыя такъ часто злоупотребляютъ, ни рыцарской чести и отваги, есть съ одной стороны духъ терп

ѣ

нія и подавленнаго ропота, съ другой духъ угн

ѣ

тенія и лихоимства. —

И скорбны и непостижимы явленія нын

ѣ

шней войны! Россія, столь могущественная силой матерьяльной, еще сильн

ѣ

йшая своимъ духомъ – любовью къ Царю и Отечеству, Россія, столько л

ѣ

тъ кр

ѣ

пчавшая подъ мудрою, мирною державою, ⁹ не только не можетъ изгонять дерзкой толпы враговъ, ступившей на ея землю, но при вс

ѣ

хъ столкновеніяхъ съ ¹⁰ ними – скажу правду – покрываетъ срамомъ свое великое имя. – Нравственное растл

ѣ

ніе войска: вотъ причина сихъ печальныхъ явленій. —

Изъ какихъ началъ состоитъ наше войско? – солдаты, офицеры, генералы, Главнокомандующіе.

Солдатъ – бранное поносное слово – въ устахъ нашего народа, солдатъ существо, движимое одними т

ѣ

л

ѣ

сными страданіями, солдатъ существо грубое, груб

ѣ

ющее еще бол

ѣ

е въ сфер

ѣ

лишеній, трудовъ и отсутствія основаній образованія, знанія образа правленія, причинъ войны и вс

ѣ

хъ чувствъ челов

ѣ

ка. Солдатъ им

ѣ

етъ по закону только строго необходимое, а въ д

ѣ

йствительности мен

ѣ

е того, чтобы не умереть челов

ѣ

ку сильнаго сложенія – отъ голода и холода слабые умираютъ. Наказаніе солдата за мал

ѣ

йшій проступокъ есть мучит[ел]ьная смерть, высшая награда – отличіе, дающее ему право, присущее челов

ѣ

ку, – быть не битымъ по произволу каждаго. Вотъ кто защитники нашего отечества.

У насъ есть солдаты 3-хъ родовъ – я говорю про армейскихъ, которыхъ знаю. Есть угнетенные, угнетающіе и отчаянные.

Угнетенные – люди сроднившіеся съ мыслью, что они рождены для страданія, что одно качество возможное и полезное для него есть терп

ѣ

ніе, что въ общественномъ быту н

ѣ

тъ существа ниже и несчастн

ѣ

е его. Угнетенный солдатъ морщится и ожидаетъ удара, когда при немъ кто-нибудь поднимаетъ руку; онъ боится каждаго своего слова и поступка: – каждый солдатъ – годомъ старше его, им

ѣ

етъ право и истязаетъ его, и онъ, угнетенный солдатъ, уб

ѣ

жденъ, что все дурно, что только знаютъ другіе, хорошо же то, что можно д

ѣ

лать скрытно и безнаказанно. Офицеръ вел

ѣ

лъ дать 100 розогъ солдату за то, что онъ курилъ изъ длинной трубки, другой наказалъ его за то, что онъ хот

ѣ

лъ жениться; его бьютъ за то, что онъ см

ѣ

лъ зам

ѣ

тить, какъ офицеръ крадетъ у него, за то, что на немъ вши – и за то, что онъ чешется, и за то, что онъ не чешется, и за то, что у него есть лишніе штаны; его бьютъ и гнетутъ всегда и за все, потому что онъ, – угн

ѣ

тенный и потому что власть им

ѣ

ютъ надъ нимъ бывшіе угн

ѣ

тенные – самые жестокіе угн

ѣ

тающіе. Угн

ѣ

тенный не получаетъ ¹/₃ того, что ему даетъ правительство, знаетъ это и молчитъ, включая вс

ѣ

хъ начальниковъ въ одно безъисключительное чувство подавленнаго презр

ѣ

нія и не-любви – «господъ много, вс

ѣ

мъ надо жить», вотъ его мн

ѣ

ніе. Зародышъ чувства мщенія есть въ душ

ѣ

каждаго, но оно слишкомъ глубоко подавлено угн

ѣ

теніемъ и мыслью о невозможности осуществить его, чтобы обнаруживаться. Но, Боже! какіе ужасы готовитъ оно отечеству, когда какимъ-нибудь случаемъ уничтожится эта невозможность. Теперь же чувство это являетъ себя въ т

ѣ

минуты, когда мысль о близкой смерти уравниваетъ состоянія и уничтожаетъ боязнь. Въ бою, когда сильн

ѣ

е всего должно бы было д

ѣ

йствовать вліяніе начальника, солдатъ столько же, иногда бол

ѣ

е, ненавидитъ его, ч

ѣ

мъ врага; ибо видитъ возможность вредить ему. Посмотрите, сколько Русскихъ офицеровъ, убитыхъ русскими пулями, сколько легко раненныхъ, нарочно отданныхъ въ руки непріятелю, посмотрите, какъ смотрютъ и какъ говорятъ солдаты съ офицерами передъ каждымъ сраженіемъ: въ каждомъ движеніи, каждомъ слов

ѣ

его видна мысль: «не боюсь тебя и ненавижу». Угнетенный солдатъ не боится ни физическихъ, ни моральныхъ страданій и оскорбленій: первыя дошли до такой степени, что хуже ничего не можетъ быть, – смерть же для него есть благо, – посл

ѣ

днія, не существуютъ для него. Единственное наслажденіе его есть забвеніе – вино, и три раза въ годъ, получая жалованье 70 к. – эту горькую насм

ѣ

шку надъ его нищетой, – онъ приходить въ это состояніе, несмотря ни на какія угрозы, – проздравляетъ, т. е. пропиваетъ жалованье. Солдатъ нашъ особенно храбръ, когда ведутъ его, – самъ идти онъ не можетъ, потому что не мыслить и не чувствуетъ, – храбръ потому, что мысль – авось все кончится, не оставляетъ его. —