Ньюкомы, жизнеописание одной весьма почтенной семьи (книга 1)
Ньюкомы, жизнеописание одной весьма почтенной семьи (книга 1) читать книгу онлайн
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
- Спокойной ночи, - сказал он. - Я еще должен проститься внизу с тетушкой.
И он ушел следом за лордом Фаринтошем, который, наверно, подумал: "Какого черта, разве не мог он проститься с теткой здесь наверху?", - так что, когда Клайв, отвесив ему поклон, скрылся в задней гостиной мисс Ханимен, молодой маркиз ушел вконец озадаченный и назавтра рассказывал друзьям в кофейне Уайта, какой странный народ эти Ньюкомы: "Был у леди Анны в гостях один родственник, они зовут его Клайвом, живописец по профессии дядюшка у него проповедник, отец лошадиный барышник, а тетка сдает комнаты и сама стряпает, слово джентльмена!"
^TГлава XLIII,^U
в которой мы возвращаемся к некоторым нашим старым друзьям
На следующее же утро измученный юноша ворвался ко мне на квартиру в Темпле и поведал все, о чем сообщалось в предыдущей главе. В заключение рассказа, часто прерываемого гневными восклицаниями, адресованными его героине, он добавил:
- Я видел ее на улице, когда ехал на станцию, она гуляла с мисс Канн и детьми, и... я ей даже не поклонился.
- А почему же ты ехал по набережной? - удивился друг Клайва. - Из Стейн-Армз на станцию другая дорога.
- Потому что хотел проехать под самыми ее окнами, - отвечает Клайв, сильно краснея, - и если увижу ее, не заметить. Что я и сделал.
- А она почему гуляла по набережной в столь ранний час? - размышлял вслух приятель Клайва. - Не для того ведь, чтобы повстречать лорда Фаринтоша. Тот не встает раньше двенадцати. Стало быть, чтобы повстречать тебя. Ты говорил ей, что собираешься ехать поутру?
- Ты же видишь, как она поступает со мной, - не унимался мистер Клайв. - То она со мной хороша, а то вдруг и знаться совсем не желает. Иногда она так добра, - нет, добра-то она всегда! - я хочу сказать, понимаешь, Пен... ну, ты понимаешь, что я хочу сказать! Но тут приезжает старая графиня, или юный маркиз, или еще какой-нибудь титулованный господин, и она гонит меня прочь до другого подходящего случая.
- Таковы женщины, мой наивный мальчик, - отвечает его Нестор.
- Но я не желаю этого терпеть! Не хочу, чтоб из меня делали дурака! не унимается тот. - Кажется, она ждет, что все будут ей поклоняться, и шествует по белу свету, как царица. Однако до чего же она прекрасна! И знаешь, я тебе признаюсь. Мне хочется пасть перед нею ниц, и пусть она поставит мне на спину свою прелестную ножку, а я ей скажу: "Вот я. Топчи меня насмерть. Делай своим рабом. Надень серебряный ошейник с надписью "Этель", и я буду носить его перед всем миром".
- И еще голубую ленту-поводок, чтоб лакей мог держать тебя на нем, и еще намордник для прогулок. Гав-гав! - прибавляет мистер Пенденнис.
На этот шум из соседней спальни высовывается голова мистера Уорингтона, подбородок его в мыле - он как раз собрался бриться.
- У нас тут душевный разговор. Исчезни, пока тебя не позовут, - бросает ему мистер Пенденнис, и намыленная физиономия Уорингтона скрывается за дверью.
- Не подтрунивай надо мной, - говорит Клайв, смеясь невеселым смехом. Пойми, надо же мне с кем-то поделиться. Я умру, если не выговорюсь. Порою, сэр, я набираюсь сил и даю ей отпор. Лучше всего действует сарказм; я научился этому от тебя, Пен, старина. Это ее обескураживает, и, возможно, я одержал бы победу, если бы мог продолжать в том же духе. Но тут в голосе ее слышатся нежные нотки, ее неотразимые глаза бросают мне взгляд, и все мое существо приходит в трепет и смятение. Когда она стала невестой лорда Кью, я поборол в себе эту проклятую любовь и, как честный человек, бежал от нее, за что небеса вскоре даровали мне душевный покой. Но сейчас страсть бушует во мне сильнее прежнего. Прошлой ночью, клянусь, я до рассвета считал бой этих проклятых башенных часов, только под утро задремал и видел во сне отца, но тут как раз меня разбудила служанка, принесшая кувшин с горячей водой.
- И она тебя ошпарила? Какая жестокая женщина! Я вижу, ты сбрил усы.
- Фаринтош спросил меня, не собираюсь ли я на военную службу, ответствовал Клайв. - Она рассмеялась. Вот я и решил, что лучше снять их. Ах, я готов был снять не только волосы, но и голову!
- А ты когда-нибудь предлагал ей стать твоей женой? - осведомился приятель Клайва.
- Я всего и видел ее пять раз с тех пор, как воротился на родину, возразил юноша, - и всегда при третьем лице. Да и кто я такой? Живописец с годовым содержанием в пятьсот фунтов. А ведь она привыкла ходить по бархату и есть на серебре; за ней увиваются маркизы, бароны и разные прочие щеголи. Посмею ли я сделать ей предложение?
Тут его друг процитировал негромко строки из Монтроза:
Кто духом слаб, кого страшит
Судьбы слепая впасть.
Ей вызов бросить не спешит,
Чтоб вознестись иль пасть {*}.
{* Перевод Г. Шейнмана.}
- По правде говоря, у меня не хватает духу! Ведь если она мне откажет, я уже никогда больше не заикнусь об этом. У ее ног толпится вся эта знать, а я тут выйду вперед и скажу:
Замечаю я, девица,
Что тебе я по душе.
Я читал ей в Баден-Бадене эту балладу, сэр, нарисовал лорда Берли, как он обхаживает деревенскую девушку, и спросил, что бы она сделала на ее месте.
- Значит, все-таки было объяснение? А я думал, что мы сидели в Бадене скромнее некуда и даже словом боялись обмолвиться о своих чувствах.
- Да разве это скроешь, разве удержишься от намеков? - говорит Клайв, снова краснея. - Женщины без труда читают все по нашим глазам и догадываются, что творится у нас в душе. Помню, она тогда сказала своим серьезным и невозмутимым тоном, что лорд и леди Берли в конце концов не так-то уж, видимо, были счастливы в браке и что ее милость, пожалуй, сделала бы куда лучше, если бы вышла замуж за человека своего круга.
- Весьма благоразумный ответ для восемнадцатилетней девицы, - заметил приятель Клайва.
- Благоразумный, однако не бессердечный. Допустим, Этель догадывалась... как обстоит дело, но ведь она была помолвлена и знала, что друзья прочат мне в жены славную девушку, - она вправду малая и добрая девочка, эта малютка Рози, и вдвое лучше, Пен, когда при ней нет маменьки, так вот, предположим, что, зная все это, мисс Ньюком хотела дать мне понять, чтобы я образумился. Разве не права она была, давая мне подобный совет? Ей ли быть женой бедняка? Представь себе, что Этель Ньюком, как тетушка Ханвмен, идет на кухню печь пирожки.