Война с лилипутами

дцать-сорок. Надо было идти по тропинке до отверстия в живой изгороди и там, свернув направо, идти вдоль нее, пока земля не начнет снижаться к пруду. Что за дорога – полсотни шагов? Десять секунд бегом. Но не для Аркаши Сапожкова, отважного путешественника, которому еще идти и идти – пока он достигнет убежища.

– Я теперь понимаю, – сказала Алиса, – что значит: человек – царь природы.

– А что?

– А то, что я могу пойти пешком через лес даже ночью, и все животные уступят мне дорогу.

– То ли уступят, то ли нет, – ответил Пашка. – Кабан может по глупости не знать, что ты – царь природы, волку об этом не рассказали, а медведь болел, когда это проходили.

– У тебя столько же шансов встретиться в дачном лесу с медведем или кабаном, как и с бенгальским тигром, – сказала Алиса.

Тут она увидела, как большая стрекоза, что не спеша летела мимо, обнаружила что-то впереди и пошла снижаться над тропинкой там, где шагал Аркаша.

Алиса не выдержала и рванулась вперед.

Стрекоза испуганно взмыла в небо, а она в несколько прыжков достигла забора – Аркаши нигде не было видно!

– Пашка! – закричала Алиса. – Он пропал! – Она выглянула за изгородь – тоже пусто. Может, Аркаша спрятался в траве?

Пашка не догонял ее. Он стоял в десяти метрах сзади.

– Просто чудо, – сказал он, – что Аркаша остался жив. Нет ничего опаснее для человека, чем стадо взбесившихся слонов.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Алиса.

– А то, что тебе надо медленно и осторожно вернуться обратно и научиться глядеть под ноги. Твое счастье, что Аркаша успел отпрыгнуть в траву, когда ты пробежала рядом с ним.

– Что ты говоришь! – испугалась Алиса. У нее коленки ослабли. Неужели так могло быть? Значит, Аркаша еще шел по тропинке… а она думала… Представляете… она в самом деле могла наступить на друга!

На цыпочках, пошатываясь от страха, Алиса подошла к Пашке и остановилась в двух шагах. И тут она увидела Аркашу. Он стоял на самом краю тропинки и при виде Алисы поднял кверху кулачки.

– Прости, Аркаша, – сказала Алиса с чувством. – Я испугалась, что на тебя стрекоза нападет.

– И решила: лучше сама затопчу, чем врагам отдам, – добавил Пашка.

Алисе хотелось плакать.

Она присела на корточки перед Аркашей, чтобы разглядеть его лицо. Рот Аркаши раскрывался, но писк был неразличим.

– И не пытайся понять, – сказал Пашка. – Представляешь, как мало воздуха умещается в его легких – не из чего образоваться звуку.

– Давай отнесем его до коробки! – взмолилась Алиса.

– Не теряй присутствия духа, – возразил Пашка. – Если ты начнешь в такой форме проявлять заботу о друге, то я обещаю, что сам отнесу тебя в коробку, когда подойдет твоя очередь.

– Как так отнесешь? – Алиса выпрямилась и гневно поглядела на Пашку.

– Возьму двумя пальцами, – Пашка показал ей, как возьмет ее, – подниму в воздух и понесу. А ты будешь болтать ножками-макаронками.

– Ты только посмей! – Алиса кинулась было на Пашку, чтобы научить его манерам, но вспомнила, что где-то под ногами прячется