Война с лилипутами

вободить супругов Коралли и воссоединить их с дочерью.

– Благородная цель, – сказал Весельчак У, не скрывая ухмылки.

– Не слушайте его! – возмутился Панченга-старший. – Он украл рабыню у моего сына!

– Да, он украл рабыню у моего брата! – кричал адмирал.

Крыс терпеливо подождал, пока Панченги прекратили кричать, и обратился к Весельчаку У:

– Что же получается, институт или не институт?

– Институт! – закричал старший Панченга.

– Тюрьма! – заявил фокусник.

– Это становится интересным, – сказал Весельчак У. – Как же нам проверить, кто из них говорит правду?

– А мы спросим самих ученых, – сказал Крыс. – Это будет справедливо.

– Это мой институт! – возмутился старший Панченга. – Я не позволю.

– А тебя и спрашивать не будут, – сказал Крыс. – Ты у меня на планете, и здесь мои законы.

– Но я же заплатил за убежище три тонны алмазов!

– Как стыдно! – покачал головой Весельчак У. – Как стыдно говорить о деньгах в таком благородном обществе. А ну, приведите сюда ученых, которых притащил с собой этот старый плут Панченга. Вводите их по штуке. Пускай рассказывают, чем занимаются и чего хотят.

Панченги пытались было спорить, но вскоре им пришлось замолчать. Силы были неравны. А Крыс с Весельчаком У посмеивались над ними, как сытые коты над мышами.

Глава 4

Разговоры с учеными

«Что ж, – подумала Алиса, – могло быть и хуже. По крайней мере, Панченги теперь вынуждены будут показать ученых, а уж потом Пуччини-2 наверняка придумает, как освободить родителей Лары из неволи».

Первым под охраной пиратов в гостиную вошел старый человек с длинной бородой, завитой в седую косу и заправленной за пояс. Этот старик, который с достоинством поклонился собравшейся за столом компании, представился как профессор Валишели с Криптелы – небольшой планеты, о которой Алиса что-то читала, но что – забыла. Впрочем, это было сейчас неважно.

– Скажите, пожалуйста, профессор, – сказал Весельчак У, надувшийся еще толще от сознания своего величия, – что вы можете рассказать о Панченге и институте, в котором вы якобы работаете?

– О! – воскликнул профессор. – Я так благодарен академику Панченге! Мы все, ученые, страшно благодарны ему, мы даже избрали его президентом нашей небольшой Академии наук!

Слушая этот странный монолог, Панченга-старший важно кивал головой и медленно перебирал похожие на виноград четки. Он вовсе не казался удивленным.

– Вы благодарны ему? – спросил Пуччини-2.

– Разумеется. Мы все благодарны.

– И что же вы делаете в институте? – спросил Весельчак У, знаком приказав фокуснику замолчать и не мешать ему вести допрос.

– Каждый из нас занимается любимым делом.

– И какое же у вас любимое дело?

Профессор обернулся к Панченге и спросил:

– Вы не возражаете, президент-академик?

– Валяй! – сказал старый пират.

Но усмехнулся, притом не скрывая удовольствия, потому что пираты и разбойники любят, когда их называют академиками, профессорами или писателями. Они очень легко верят в то, что и на самом деле