Война с лилипутами

в раскрыт и в нем стоит махонькая фигурка адмирала Панченги.

– Нет, нет, я никого не боюсь. – Этот лицемер и обманщик так покраснел, что Алиса поняла – он на какое-то время совсем забыл о пирамиде, стоявшей на столе. И теперь перепугался. Иначе чем объяснить то, что его отношение к Алисе резко изменилось. – А ну! – закричал он вдруг, хватая ее за руку и волоча к двери в коридор. – Немедленно на растерзание к пустынным кроликам! Чтоб твоего духу здесь не было!

Они оказались в коридоре. Там кипела невероятная суета. Бегали солдаты-кобры, стража Панченги-папы, спешили люди в черных мундирах, пробежал гориллоид… Все двери в комнаты были распахнуты, из комнат выволакивали ученых, а ученые старались вытащить вместе с собой нужные книги, кассеты, приборы. Все горланили, все торопились.

– И это все из-за меня? – спросила Алиса.

– Нет! Ты только ускорила бегство, – ответил Панченга-сын. – Если ты разузнала о базе, значит, инспектор Кром не за горами.

– Значит, все-таки я вас перепугала, – сказала Алиса.

– Много о себе думаешь, плохо кончишь, – ответил Панченга. Он все тащил за собой Алису, даже руку было больно.

– Да не спешите вы так! – крикнула ему Алиса. – Руку оторвете. Вас же никто из родственников сейчас не видит и не слышит. Переведите дух. У вас, наверно, сердце болит. При вашем-то лишнем весе!

– А ведь и впрямь, – согласился Панченга, замедляя движение. Свободной рукой он держался за сердце. – Так я долго не протяну.

Перед ними была лестница наверх. Возле нее дымил воткнутый в отверстие в стене факел. Панченга взял факел и сказал Алисе:

– Иди впереди, но не вздумай убегать. Убежишь – тебе же хуже.

Алиса нарочно не спешила. Она понимала, что каждая минута работает в ее пользу. Сейчас уже Вага вышел из катера и идет к крепости. Он осторожен…

Ее задача – тянуть время. Поэтому Алиса медленно, долго нащупывала ногой каждую ступеньку.

Но, как будто угадав ее мысли, Панченга толкнул Алису в спину.

– Иди как следует! Некогда мне с тобой цацкаться! Даже если твои косточки найдут в крепости и поверят, что тебя сожрали кролики, все равно в конце концов какой-нибудь гориллоид проговорится инспектору, а то и пан Водичка нас предаст… Разве можно верить людям? Ты иди, иди…

– А чего вам бояться? – спросила Алиса. – Вы же ничего плохого не сделали. Вы производите впечатление доброго и великодушного человека.

– Да, я такой! Я именно такой! Я лучше многих. И если бы не проклятая семья, которая меня затянула в преступный мир, я бы мог стать инженером, ученым, артистом, наконец!

– Еще не поздно.

– Поздно. Я совершенно разучился работать. А ты иди, Алиса, иди, тебя ждет быстрая и поэтому не очень мучительная смерть.

– А почему здесь ученые? – спросила Алиса. – Что они здесь делают?

Лестница оказалась короткой, за ней начался темный сводчатый коридор, сверху редко-редко падали капли воды…

– Если бы я не был уверен, что тебя через пять минут растерзают, никогда бы не сказал, – признался Панченга. – Это идея папаши.