Война с лилипутами

неслись снежинки, а каменные стены крепости нависали над таким маленьким и беззащитным катерком… Он стоял и ждал, как щенок, который ждет зимой у магазина своего хозяина.

– Давай я его ракетой полосну! Никто не узнает, папаша! – предложил Панченга Мулити.

– Нет тебе на это моего родительского благословения! – рассердился Панченга-старший. – Я же предупреждал тебя – через полчаса здесь будет галактический крейсер. Им только предлог и нужен, чтобы искоренить весь род Панченгов!

– Ну ладно, – сказал Панченга-сын, – но ты же видишь, что они не спешат искать девчонку. Значит, у нас есть время.

– Вылезут, скоро вылезут, – уверенно сказал папаша. – Этому мальчишке-индейцу стыдно станет, вот он и пойдет ее искать. Может, он сейчас одевается, ищет чего потеплее – небось за бортом градусов двадцать мороза?

– Двадцать два, – сказал Панченга-сын.

– Ладно, допрашивай ее, только быстро. Даю тебе две минуты. А я пойду перегоню на мой корабль ученых-мученых.

– Ох и осторожный ты стал, папа. Это возраст, да? – спросил сын.

– Это называется инстинктом самосохранения, – сказал Панченга-старший. – Этот инстинкт позволяет мне жить и оставаться на свободе уже шестьдесят с лишним лет.

Папаша тяжело поднялся с кресла и, не взглянув на Алису, пошел к выходу. Не закрывая за собой дверь, он крикнул хрипло:

– Кобры, ко мне!

Со всех сторон застучали каблуки. Панченга-сын недовольно поморщился. Сквозь открытую дверь Алисе были видны высокие воины в серых чешуйчатых комбинезонах. Вместо фуражек на головах воинов были приспособлены змеиные головы с раздутыми шеями, глаза змеиных шапок горели маленькими фонариками.

– Выводите ученых из их кабинетов, быстро! И всех гоните на мой корабль. Раз-два, чтобы без заминки. – С этими словами папаша вышел из комнаты.

«Ой, – испугалась Алиса, – а вдруг папаша Панченга увезет Карла и Салли Коралли куда-то на свою планету, придется снова их искать».

– Этого нельзя допустить! – сказала Алиса. – Родителей надо вернуть Ларе. Вы меня слышите?

– Я-то вас слышу, – сказал Панченга Мулити. – Но помочь ничем не могу. Я мечтал бы вас всех отпустить. Но папа и брат не разрешают мне быть порядочным человеком. Мне сорок лет, и все эти сорок лет я борюсь с моими родственниками. Все время терплю поражение. Они понимают, что я с ними не согласен, что я всегда твердо воздерживаюсь, когда они голосуют за казни и мучения невинных людей. Поэтому меня и держали на сиенде, на сельском хозяйстве. Ведь не исключено, что в один прекрасный день я наберусь смелости и выведу их всех на чистую воду.

– Прекрасный день уже наступил! – воскликнула Алиса.

– Когда?

– Сегодня. Давайте начнем выводить их на чистую воду!

Панченга-сын подумал немного и потом отрицательно покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Еще рано. Еще слишком рискованно.

– Вы боитесь, что ваш брат, который сидит в этом лилипутском корабле, вас услышит? – спросила Алиса, показывая на пирамиду космического корабля. Было видно, что один из его люков