Викинги
Викинги читать книгу онлайн
Действие исторического романа Франса Г. Бенгстона "Викинги" охватывает приблизительно годы с 980 по 1010 нашей эры. Это - захватывающая повесть о невероятных приключениях бесстрашной шайки викингов, поведанная с достоверностью очевидца. Это - история Рыжего Орма - молодого, воинственного вождя клана, дерзкого пирата, человека высочайшей доблести и чести, завоевавшего руку королевской дочери. В этой повести оживают достойные памяти сражения воинов, живших и любивших с огромным самозабвением, участвовавших в грандиозных хмельных застольях и завоевывавших при помощи своих кораблей, копий, ума и силы славу и бесценную добычу.
В книгу входят роман Франса Г. Бенгстона Викинги (Длинные ладьи) и глпавы из книши А.В. Снисаренко Рыцари удачи. Хроники европейских морей. Рис. Ю. Станишевского
Серия "Легион": Собрание исторических романов. Выпуск 5. Издательство OctoPrint, Москва 1993
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Однако он не слишком афишировал свое мнение, находясь в Йелинге, поскольку король Харальд легко впадал в гнев, а когда это случалось, он мог сделать что угодно с кем угодно. После официальных приветствий они почти не разговаривали друг с другом, а также и не произносили друг за друга больше тостов, чем этого требовали законы вежливости.
В Сочельник была сильная метель, но теперь она закончилась, и сейчас погода была спокойной и холодной, а утром в Рождество, когда священнослужители читали мессу и весь двор наполнился чудесными запахами приготовляемой пищи, большая длинная ладья приплыла с юга и причалила к пристани. Парус ее был изорван, а весла покрылись слоем льда. Король Харальд присутствовал на богослужении, но к нему был послан гонец, чтобы проинформировать. Думая о том, кто бы могли быть эти новые гости, он поднялся на ступеньки, чтобы посмотреть на корабль. Он был крепко построен, на искривленном носу была статуя дракона, его челюсти покрылись льдом в суровых морях, через которые прошел корабль. Они увидели, как на берег сходили люди, одежда которых была также покрыта льдом, среди них был их предводитель, одетый в синий плащ, и еще один, равного с ним положения, одетый в красный. Король Харальд осмотрел их настолько внимательно, насколько мог с того места, где находился, и сказал:
— Похоже на судно йомсвикингов, а может это шведское судно, и в команде его смелые люди, раз они приближаются к королю Дании, не имея на мачте щита мира. Я знаю только троих, кто осмелился бы на это: Скоглар-Тосте, Вагн Акессон и Стирбьорн. Более того, они приплыли, не сняв с корабля головы дракона, хотя им известно, что материковые тролли не любят драконов. А я знаю только двоих, кого не беспокоит то, что подумают тролли, это Вагн и Стирбьорн. Но я вижу по состоянию корабля, что его капитан не стал искать укрытия во время ночного шторма, и есть только один человек, который не склонится перед такой бурей. Следовательно, я делаю вывод, что это — мой зять Стирбьорн, которого я не видел четыре года. Один из них одет в синий плащ, а Стирбьорн поклялся носить синее до тех пор, пока не вернет себе свое наследство, отобрав его у короля Эрика. Кто может быть этот второй, столь же высокий, как и он, я не могу сказать с уверенностью, но сыновья Струт-Харальда выше, чем обычные люди, все трое, и все они друзья со Стирбьорном. Этого не может быть! Ярл Сигвальд, самый старший из них, потому что он не любит Святки теперь, когда он покрыл свое имя позором, когда увел свои суда во время битвы под Иорундфьордом, а его брат, Йемминг сейчас в Англии. Но третий сын Струт-Харальда, Торкель Высокий, может приехать.
Так король Харальд показал свою мудрость, и когда чужеземцы достигли дворца и стало очевидно, что он прав, его настроение еще более улучшилось. Он приветствовал Стирбьорна и Торкеля, приказал немедленно приготовить для них ванну и предложил им и их людям подогретого пива.
— Даже величайшим из воинов,— сказал он,— надо согреться после такого путешествия, как ваше. И верно говорится в старой пословице:
Несколько товарищей Стирбьорна были настолько усталыми, что едва держались на ногах, но когда им предложили кружки с подогретым пивом, оказалось, что руки их достаточно тверды для того, чтобы ни одна капля не пролилась.
— Как только вы примете ванну и отдохнете,— сказал король Харальд,— начнется святочное празднество, и я пойду на него с лучшим аппетитом, чем если бы мне пришлось смотреть только на физиономию моего сына.
— Вилобородый здесь? — спросил Стирбьорн, оглядываясь вокруг себя.— Мне бы очень хотелось поговорить с ним.
— Он все еще лелеет надежду, что когда-нибудь сможет увидеть меня мертвым от перепития,— сказал король Харальд,— поэтому он и приехал. Но если я когда-нибудь и умру во время празднования Святок, то я думаю, что это произойдет от того, что я вынужден смотреть на его перекошенную рожу. В свое время у тебя будет возможность поговорить с ним. Но скажи мне одно: между ним и тобой есть кровь?
— Пока ещё нет,— ответил Стирбьорн.— Что же касается будущего, то ничего не могу сказать. Он обещал мне помощь людьми и кораблями в борьбе против моих родичей из Уппсалы, но пока нет ни того, ни другого.
— Во время праздника в моем доме не должно быть никаких драк,— сказал король Харальд.— Ты должен сразу же уяснить себе это, хотя я и понимаю, что тебе будет трудно сохранить мир. Дело в том, что я сейчас являюсь поклонником Христа, который был мне хорошим союзником, а Христос не потерпит никаких драк в день Рождества, который является его днем рождения, а также и в течение следующих священных дней.
Стирбьорн ответил:
— Я — человек без страны, и как таковой не могу позволить себе удовольствия быть мирным человеком, потому что лучше я буду вороном, чем той падалью, которую он поедает. Но пока и твой гость, я думаю, что смогу сохранять мир, как и все другие, какие бы боги ни присутствовали на празднестве. Ты мне хороший тесть, и у меня никогда не было причин для ссоры с тобой. Но у меня есть для тебя новости: а именно, что твоя дочь Тира умерла. Мне хотелось бы приехать с более радостными новостями.
— Да, это печальное известие,— сказал король Харальд.— Как она умерла?
— Ей не понравилось,— сказал Стирбьорн,— что я нашел себе сожительницу из земли вендов. Она так рассвирепела, что начала харкать кровью, после чего она зачахла и умерла. Во всех остальных отношениях она была отличной женой.
— Я замечаю в последнее время,— сказал король Харальд,— что молодые меньше цепляются за жизнь, чем старики. Но мы не должны допустить, чтобы это горе испортило нам настроение на празднике. И в любом случае у меня осталось еще много дочерей, даже не знаю, что мне с ними делать. Они о себе высокого мнения и не пойдут замуж за человека неблагородного происхождения и не заслуженного. Так что тебе не обязательно долго оставаться вдовцом, если среди них ты найдешь себе девушку, которая тебе понравится. Ты увидишь их всех — хотя я и боюсь, что когда они узнают, что ты снова одинок, им будет трудно сохранить святочный мир.
— Сейчас мои мысли занимает кое-что поважнее женитьбы,— сказал Стирбьорн,— но об этом мы можем поговорить позднее.
Множество глаз смотрело на Стирбьорна из всех дверей и щелей, когда он проходил в баню со своими людьми, потому что он редко пользовался чьим-либо гостеприимством и считался величайшим воином, когда-либо жившим на севере со времен сыновей Рагнара Волосатого. У него была короткая светлая борода и светло-голубые глаза, и те, кто его раньше не видел, удивлялись его худобе и тонкой талии. Ведь всем было известно о его силе, которая была такова, что он сгибал щиты, как ковриги хлеба, а мечом рассекал человека от шеи до пупка — это называлось «спеть колыбельную». Мудрые люди говорили, что древняя удача уппсальских королей принадлежала ему, и именно она давала ему такую силу и успех во всех его предприятиях. Но было также известно и то, что проклятие его семьи и их древних неудач также частично лежит на нем, и именно поэтому он является вождем без страны. По этой причине он был также часто подвержен плохому настроению и меланхолии. Когда такое случалось с ним, он закрывался от всех и сидел, вздыхая и что-то бормоча в течение нескольких дней, не мог переносить присутствия людей, кроме женщины, причесывавшей его и старого арфиста, подававшего ему пива и игравшего для него печальные мелодии. Но как только все проходило, он вновь стремился в море, в бой, и тогда он доводил до изнеможения даже самых сильных своих людей, которые были в отчаянии от его неутомимости и от его невезения с погодой.
Итак, его боялись, как не боялись ни одного вождя на Севере, как если бы часть силы и величия богов была в нем. Были и такие, которые верили, что когда-нибудь в будущем, когда он достигнет пика своего могущества, он отправится в Миклагард, и возложит на себя корону императора, а затем в триумфе объедет всю землю во главе своих свирепых воинов.