Святая Русь - Княгиня Мария (СИ)

В марте 1242 года рать Александра Невского двинулась к Пскову и осадила его. Рыцари ждали помощи от магистра Тевтонского ордена, но тот не успел прислать подкрепления. Зато к Александру Невскому вовремя подошел с владимирскими и суздальскими полками мой сердитый собеседник, - Мария при этих словах улыбнулась, - великий князь Андрей Ярославич. С его помощью Псков был взят.

- Вот именно! – воскликнул князь.

И Мария заметила, как оживилось лицо Андрея Ярославича. Он разом повеселел, глаза его заблестели. Под стенами Пскова он принял боевое крещение, и довольно успешное. Ему удалось зарубить четверых крестоносцев.

- А что было дальше, Андрей Ярославич? Скупые строки летописи, как ты знаешь, о многом не рассказывают. Что дальше?

Марии специально захотелось вывести великого князя из тягостной, недружелюбной беседы.

- Охотно поведаю, сватья… В сече пало семьдесят знатных рыцарей и множество рядовых воинов. Наместники Ордена, сидевшие в Пскове, были схвачены и в железах направлены в Новгород. После нашего успеха крестоносцы поняли, что все их прежние завоевания оказались под угрозой. Магистр Тевтонского Ордена начал поспешно собирать все свои силы, и выступил против наших дружин. Но мы не стали ожидать, когда крестоносцы вторгнуться в новгородские пределы, и сами двинулись на земли немецкие. Вперед мы послали довольно большой отряд лазутчиков⁷⁸ под началом воеводы Домиша Твердиславича. Тот изведал расположение основных полков крестоносцев, но отступить не успел. Пришлось воеводе принять бой, в коем он и погиб. Некоторым же удалось прибежать к нашему войску. Затем мы с Александром долго советовались, где и как встретить сильного врага. От сей битвы зависело зело многое.

- Ты прав, Андрей Ярославич. Исхода битвы с тревогой ждали не только в Новгороде, Ладоге и Пскове, но и в Москве, Владимире, Суздале и в Ростове… И что же вы с Александром на совете надумали?

Мария, чтобы придать действиям Андрея большую значимость, не стала отождествлять братьев. Пусть это «мы» присутствует в рассказе великого князя и дальше.

- Мы надумали самое неожиданное, приказав дружинам отступить на лёд Чудского озера. Здесь мы поставили войско у крутого восточного берега, кое местные жители прозвали Вороньим Камнем, что против устья реки Желча. Хочу сказать, что войско было поставлено с большой для нас выгодой, ибо крестоносцы, двигавшиеся по открытому льду, были лишены возможности установить наше местоположение, численность и состав войска.

Ледовое побоище началось на рассвете 5 апреля 1242 года. Тевтонский Орден вывел на поле боя до двенадцати тысяч рыцарей. Наше же войско было на пять тысяч больше. Но эти пять тысяч составляли ополченцы, вооружение коих значительно уступало псам-рыцарям. Так что силы были приблизительно равны, и решающую роль в битве сыграл наш полководческий дар.

Главным в сражении с рыцарским войском было сдержать первый, самый мощный удар сомкнутого ряда конницы, закованного в тяжелую броню. Мы с братом великолепно решили эту задачу. Боевой порядок наших полков был обращен тылом к обрывистому берегу Чудского озера, в кой должны были врезаться, в случае прорыва, рыцари. За левыми и правыми полками мы спрятали в засаде лучшие конные дружины, дабы в решающий момент нанести сокрушительный удар. И скажу тебя, княгиня Мария, что наша задумка полностью удалась. Поначалу немцы пробились своей непобедимой «свиньей» через наши открытые полки и остановились, упершись в обрывистый берег. Сзади же продолжали напирать всей своей огромной массой остальные рыцарские отряды. Немцы беспорядочной толпой сгрудились на льду озера. Вот тут-то и налетели на них наши засадные полки. Крестоносцы были полностью окружены. И началось лютое побоище!

Хочу еще добавить, с воодушевлением рассказывал Андрей Ярославич. Готовясь к битве с рыцарями, мы снабдили часть ополченцев специальными копьями с крючками на концах, коими можно было стаскивать крестоносцев с коней. Других же воинов мы обеспечили засапожными ножами, коими выводили из сечи лошадей. Рыцари гибли сотнями, ибо уже не имели никакой возможности наступать в конном строю. Только немногие из них смогли прорваться через наше окружение. Ох, и погуляли же наши мечи, княгиня!

- Совсем недавно я перечла рукопись, и дословно помню, как русские воины, преследовавшие врага, «секли, гоняясь за ними, как по воздуху и убивали их на протяжении семи верст по льду, до Соболицкого берега, и пало немцев пятьсот, а чуди бесчисленное множество, а в плен было взято пятьдесят знатных немецких воевод, а другие в озере утонули, ибо весенний лед не выдержал тяжести рыцарских доспехов».

- Воистину так и было. Гнали псов-рыцарей до Соболицкого берега. Рука моя устала врагов сечь. Что же касается знатных немецких воевод, то тут смех и грех.

Андрей Ярославич и в самом деле громко рассмеялся.

- Воеводы, когда от нас удирали, сбрасывали с себя рогатые шеломы, латы и тяжелые рыцарские сапоги. Голыми пятками сверкали. Так босыми их в Псков и привели. Вот уж народ потешился!

Мария была рада перемене настроения великого князя. Прежде чем приступить к встрече с Андреем Ярославичем, она надеялась, что стержнем их беседы окажется разговор вокруг имени Александра Невского, что и произошло. Теперь пора подходить к самому главному, ради чего и была затеяна ее поездка во Владимир.

- Александр мне поведал, что ты, Андрей Ярославич, и полки твои с великим мужеством сражались и при взятии Пскова, и на Чудском озере. Обычно Александр скуп на ратную похвалу, а тут не сдержался. Уж очень был доволен тобой князь Новгородский!

Довольные, задорные искорки, казалось, еще больше заиграли в глазах великого князя.

- Да уж за спинами ратников не отсиживался. Вовсю пришлось потрудиться.

- А скажи, Андрей Ярославич, если бы вы с братом не придумали хитроумный план битвы и встретились с рыцарями обычным русским строем, то каков бы стал исход сражения? Только честно.

- Рыцари, идучи «свиньей, не ведают поражений. В открытом бою, с нашей всегдашней расстановкой полков, победить их тяжко. И всё же, думается, мы бы вернулись домой со щитом⁷⁹.

- А с какими потерями?

Великий князь некоторое время помолчал, что-то прикидывая про себя, а затем произнес:

- Трудно сказать, княгиня. Рыцарь – воин отменный, биться с ним нелегко. Треть, а то и более ратников мы бы потеряли.

- Много, - вздохнула Мария. – Зело много, Андрей Ярославич. Выходит, чтобы вернуться со щитом с малыми потерями, надо вдвое больше иметь ратников.

- Это само собой, - согласно кивнул темнорусой, кудреватой головой Андрей Ярославич. – Крестоносцы, почитай, из войн не вылезают. К битвам они свычны, да и доспехи у них превосходные Тяжко их воевать.

- А татар, думаешь, легче?

- Татар?... Смотря при какой обстановке. Коль в осаде обороняться, то проку будет мало. Ни один город Руси ордынской осады не выдержал. У них и пороки, и тараны, и число воинов несметное. А коль в честном поединке, в поле, то степняка побить можно. Каждый русский ратник способен двух сыроядцев одолеть.

- Да так ли, Андрей Ярославич? Не забыл, что нам показала Сить?

- Там другое дело, - вновь нахмурился Андрей Ярославич. – Каждый ратник отбивался от пяти-шести поганых. Я говорю о честном поединке.

- А ты, Андрей Ярославич, когда-нибудь слышал, чтобы ордынцы с нашими воинами на равных бились? Ну, хоть один пример.

- Такого, насколько я ведаю, у татар не бывает. Они всегда побеждают противника великим числом. Честно же сражаться они никогда не будут.

- Вот об этом я и от Александра Невского слышала. Татары на честное сражение никогда не пойдут.

- А что еще сказал тебе Александр?

- Мы о многом с ним говорили, - неопределенно отозвалась Мария, не решив пока для себя, начинать ли с великим князем заключительную часть разговора.

- Что о татарах говорил Александр? О безбожных татарах!

Последние слова Андрей Ярославич выкрикнул с раздражением, и Мария окончательно поняла, что совместные военные действия против крестоносцев не сблизили братьев. Великий князь до сих пор не может простить Александру его «отсидку» за стенами Новгорода, когда ордынцы терзали русские города и веси. Впрочем, невмешательство Александра Невского осталась загадкой и для Марии. После же Ледового побоища миновало свыше восьми лет, и разлад между братьями еще больше обострился. И причиной тому стало не только Киевское княжество, отошедшее от Даниила Галицкого к Невскому, не только назначение на Великое княжение Андрея Ярославича, а и отношения братьев к татарам.