Пророчество Корана
Пророчество Корана читать книгу онлайн
Хесус Маэсо де ла Торре живет в Кадисе, столице древней Андалусии, и преподает философию и историю студентам университета, одного из старейших в Европе. В последние годы он с увлечением пишет исторические романы. Его книги, посвященные легендарным и героическим временам прошлого родной Испании, неизменно встречают горячий отклик как у критиков, так и у читателей. Сюжет «Пророчества Корана» переносит читателя в Севилью эпохи Реконкисты — освобождения Пиренейского полуострова из-под власти мавров. В городе, где живут представители трех религий и где при дворе короля Альфонса XI разворачиваются ожесточенные интриги, в которые втянута и царствующая фамилия, и многочисленная королевская свита, встречаются юный врач-христианин Яго Фортун и прекрасная Субаида, заложница-мусульманка, плененная королем. Судьба заставляет влюбленных пуститься на поиски исчезнувшего экземпляра Корана, который зовется «Жемчужиной» и скрывает некое таинственное пророчество. Именно эта находка поможет им избежать множества опасностей во враждебном мире.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Прочищайте пустулы кипяченым желе, — приказал мастер Николас прислужникам и перешел к самому тяжелому больному — отбитому у мавров пленнику, которому следовало вырезать разросшуюся опухоль на горле.
— Этот нарост достаточно созрел, чтобы его удалить, — сказал мастер Николас, потребовав внимания ассистентов. — В данном случае мы прибегнем к выжиганию, поскольку первая попытка вырезать опухоль не дала результатов. Промойте скальпели, прижигатели и ланцеты водой с беленой из перегонного куба и расслабьте больного для операции микстурой hiera ligra [48]. Но сначала пусть капеллан его причастит.
Пациент смотрел на них скорее как на возмутителей спокойствия, чем как на лекарей, отчаяние мелькнуло в его глазах, а лицо исказилось от ужаса. Яго наблюдал за страхом больного с сочувствием и решил вмешаться, попросив ректора дать ему слово.
— Достопочтимый мастер, а почему бы вам не попробовать смесь мандрагоры с опиумной микстурой, индийскую коноплю и плющ? Это сильное обезболивающее средство, описанное Исидором Севильским и Николаем Салернским. Этот бедняга не почувствует никакой боли, когда его будут резать. Попробуйте, вы убедитесь, что средство эффективно, уверяю вас.
Двадцать пар глаз обратились к Яго, который подергивал бородку, уверенный в себе, ожидая ответа ректора, раздражительного по натуре. Тем не менее было похоже, что он не понимает, что выступать с таким дерзким замечанием рискованно. Все без исключения подумали, что Яго сейчас сделают выволочку за легкомысленное заявление. «Разве я сказал что-то неподобающее?» — спросил он себя, видя всеобщее недоумение. Но не в его натуре было уступать. Поэтому он спокойно дождался реплики иерарха королевской лечебницы.
— А вы пробовали его раньше, мастер Фортун? — спросил Церцер, сверля его беспокойными зрачками. — Мы не сторонники поспешных опытов.
— Конечно. В лечебной практике Салерно это обычное дело, — заверил он.
— Хорошо. Медицинская наука открыта дерзаниям своих сынов, только смелые люди открывают новые пути, которые потом скромно используем мы, менее безумные. Мы попробуем средство сегодня же, — ободрил его Церцер, улыбнувшись.
Помрачневший декан, не привыкший к тому, что его поправляют, сделал кислую мину и, не удостоив Яго взглядом, недовольно заключил:
— Хорошо, пусть будет так. Запишем в хронику визитов новшество нашего нового коллеги, так же как и точный рецепт изготовления средства, как предлагает наш советник. Кстати, мастер Яго, это вы дали указание убрать солому и положить циновки из дрока во вверенном вам помещении для паломников?
— Так и есть, сеньор, в соломе я заметил крысиный помет, крысы даже покусали одного больного, а еще там были гнезда паразитов. С этого дня мы уже не страдаем от этой нечисти, а спальня, где лечатся больные, страдающие подагрой ног, стала гораздо благоприятнее для здоровья.
Мастер Николас смерил его с головы до ног высокомерным взглядом и процедил — презрительно и даже с плохо скрытой враждебностью:
— Медицина, не подтвержденная практикой, не устает подавать примеры авантюрных нелепостей. Воздержитесь в дальнейшем от ваших сумасбродств.
Сдержав неприязненное чувство, Яго холодно улыбнулся, подумав, что не стоит начинать свою карьеру в самой знаменитой севильской лечебнице с конфликтов. Тем не менее, прежде чем двинуться вместе со всеми дальше, он был ободрен советником Церцером, который ему понимающе подмигнул.
В палате Сан-Роке трое лекарей старались умерить мучения больного бешенством, укушенного больной собакой, — прописанные ему прижигания заставляли того истошно вопить. Сандоваль посоветовал затянуть ремни и вытирать слюну и пену, вытекавшие изо рта, мокрой паклей; он собственноручно прикладывал куски смоченной в кипятке ткани к привязанным конечностям несчастного.
— Смажьте ему рану смолой с уксусом, должно полегчать, — заявил он, метнув косой взгляд на Яго из любопытства, как тот отреагирует на этот раз.
Далее они шли, не останавливаясь, до палаты Сан-Панталеоне, где нескольких священников, богатых людей города и знатных больных обхаживали услужливые монахи ордена святого Иеронима. Над некоторыми постелями красовались балдахины, свет струился сквозь окна со свинцовыми переплетами, ковры покрывали холодные плиты пола, и повсюду жаровни источали запах агалоко [49]. Подносы с остатками голубей и дроф, глиняные чаши с молоком, бисквиты — все это расторопно убирали хорошо обученные слуги. Мастер Николас первым делом поклонился канонику кафедрального собора, который лежал здесь, страдая болезненным мочеиспусканием и задержкой мочи.
— Как, ваше преподобие, удалось сходить по малой нужде? — спросил он, и клирик отрицательно покачал головой.
— Мастер Николас, я обращался, как вы мне советовали, к святой Регине и святому Гервасию, но они меня не услышали, хотя боли в мочевом пузыре стали меньше после микстуры и пиявок. Я вас прошу, срочно пропишите мне что-нибудь, иначе я лопну.
Врач прокашлялся и, приняв деловую мину, обратился ко всем:
— Настойка из тертого чеснока с тимьяном, лимоном и мятой, прописанная вчера, по-видимому, произвела очистительное действие. Теперь наступил момент воздействовать на пенис высокочтимого пациента бесспорным и решительным средством.
— И что за средство вы имеете в виду? — спросил один из лекарей, щуплый и незаметный.
— Одно из завершающих лечение. Толстые клопы, залитые маслом скарабеев, должны немедленно вызвать поток мочи. Попробуйте, ваша милость.
Первой реакцией Яго было изумление, в то время как остальные, исключая Исаака и Церцера, единодушно выразили одобрение и восхищение. Он не мог принять такой примитивный метод, недостойный терапевта его уровня, но еще одно возражение могло повлечь за собой серьезные осложнения. Он придвинулся по возможности ближе к ложу служителя собора, боязливо следившего за манипуляциями лекаря, который с удивительной ловкостью ввел в член клирика двух красноватых и блестящих тварей, взятых им из колбы, одновременно осторожно массируя ему низ живота.
В конце концов, может быть, потому, что церковник несколько дней сидел на строгой диете, или потому, что он выпил целый кувшин настойки, или просто представил, как пара внедренных в его препуциум [50] насекомых резвится, ползая по его внутренностям, но он вдруг дернулся, вскочил с постели, требуя судно, и, поддернув рубашку, направил свой орган туда как раз в тот момент, когда хлынула обильная оранжевая струя, звучно и быстро наполнив горшок, к непередаваемому блаженству больного.
Яго не скрывал своего удивления и внутренне заулыбался, вынужденный признать очевидное. Декан, наблюдавший за эффектом, повернулся к лекарям с видом победителя и провозгласил, явно имея в виду настроение молодого врача:
— Этим очищающим средством мы также обязаны Universitati [51] Салерно. — При этом надменный взгляд его источал сарказм.
Обход продолжился, лекари прошли через палату, где лежали больные с переломами, потом мимо больных лихорадкой, параличом и падучей, наконец, вышли во двор, где их ожидала дюжина нищих, которым они раздали микстуры, мази и чаши с репой и рагу с овощами. Каждому ректор, ссылаясь на астрологические изыскания ученых Луллия и Аверроэса [52], прописывал кровопускания, примочки и снадобья, при этом руководствуясь скорее внешним видом больного («желчь черная, желтая или флегма»), чем его жалобами.
— Мы хотим, чтобы к нам вышла сестра Гиомар, сеньор! — просили они.
— У этих убогих созданий прирожденная склонность к ворожбе, — констатировал ректор в кругу коллег, а Яго убедился, что старый врач излишне злопамятен, потому что тот снова наградил его презрительным взглядом.
Наконец звон колокола призвал всех к литургии, утренний обход был тем самым завершен. Толпа врачей тут же рассеялась, и в этот момент Бер Церцер тронул Яго за плечо: