В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Судя по ликующему Гриффиндору, герой был прощён. Мало того, по физиономиям раскрасневшегося Уизли и бледного Лонгботтома без всякой легилименции было понятно, что они искренне раскаиваются – недооценили храбреца, добровольно полезшего в самое логово выкормышей Лорда.

Северус от души костерил сумасброда не-Поттера. «Выпендрился? – орал он мысленно, судорожно стискивая ручку чайной чашки. – Покрасовался? Что теперь дальше будешь делать, Золотой мальчик?» Сегодня же вечером придётся вести долгую и неприятную беседу со своими подопечными. Снейп всерьёз опасался, что оскорблённые слизеринцы подвергнут малолетнего идиота такой травле, какой ещё не знал Хогвартс.

А ещё ему хотелось опрокинуть супницу на голову торжествующей Макгонагалл. Ведь не девица уже, а мозгов как не было, так и нет. Получается, идиот, прилюдно впутавшийся в свару с собственным факультетом, для неё дороже тихого, вдумчивого и старательного мальчика.

Успокоить студентов прямо сейчас мог только Дамблдор. Тот старался изо всех сил – нёс лютую банальщину о пресловутой дружбе всех со всеми, но говорил негромко, проникновенно, заставляя прислушиваться к себе, и плавно водил руками, завораживая взбудораженных детей. Вопли немного стихли, а потом и вовсе прекратились – домовики подали ужин.

Расклад, в принципе, был предсказуем – Гриффиндор против Слизерина. Хаффлпафф больше тяготел к Гриффиндору, туда попадало множество маглорождённых и полукровок. В Рэйвенкло выходцев из старых семей было больше, но умненькие дети старались держать нейтралитет. Идеи Тёмного лорда были непопулярны среди интеллигенции магического мира, большая часть семей поддерживала своих родичей-слизеринцев исключительно в силу родственного долга.

Дамблдор уселся на своё место и несколько нервно потёр руки:

– Северус, что происходит?

– Обретение Хогвартсом своего героя, – Снейп наконец нашёл повод сцедить излишек яда. – Несколько запоздалое, но очень эффектное, согласитесь. Насколько я понимаю, этот бедлам должен был происходить на распределении, разве нет?

– Змей, – усмешка Дамблдора тоже была слегка нервной. – По части зрелищности своих выступлений этот мальчик уже превзошёл Тома и Геллерта вместе взятых. Меня это беспокоит.

– Ну, Альбус, не ревнуйте, – мурлыкнул Снейп. – Здоровая конкуренция – это прекрасно. Да, Поттер немного симпатичней, но зато у вас фора в целое столетие.

Флитвик и Спраут захихикали, а Макгонагал возмущённо фыркнула.

– Ох, Северус, – Дамблдор вздохнул и, игнорируя горячие блюда, подтащил к себе тарелочку с орешками в меду, приторно-сладкими даже на вид. – Всё шутишь.

«И дошутишься», – понятливо додумал Снейп. Он встряхнул салфетку, аккуратно заправил её за воротник и постарался успокоить директора: – По-моему, вы преувеличиваете. Мальчишке просто ударило в голову всеобщее внимание. Тем более, до сегодняшнего дня никто его особо не выделял. Перебесится и уймётся, вот увидите.

– Дай-то Мерлин, – по-стариковски вздохнул Дамблдор. Он повертел в руке серебряную вилку и предложил: – Может быть, перейдём в мой кабинет, коллеги? Я совершенно точно нуждаюсь в глоточке шерри, а вы?

Снейп не отказался бы и от бутылки виски, но впереди его ждал разговор со слизеринцами:

– Ненадолго, Альбус, и пить я не буду. У меня сегодня собрание факультета.

– Ну, тебе, конечно, привычнее пить в одиночку, – усмехнулась Макгонагалл.

Снейп вопросительно вдёрнул бровь.

– Минерва, успокойся, – пробурчал Флитвик. – Послушать тебя, так полстакана огневиски раз в месяц – это глубокий запой. Избавь нас от нотаций на сегодняшний вечер, мы и без того достаточно их выслушиваем.

Трелони кокетливо оправила связку бус и протарахтела:

– Ваш шерри великолепен, господин директор, просто божественен. Я с удовольствием составлю вам компанию. Квиринус, вы с нами?

Снейп закатил глаза к потолку – Квиррелл, воняющее чесноком ничтожество, задёргался, силясь промолвить очередную глупость. Кажется, соглашался, хотя кто его разберёт. Может быть, и отказывался.

Страсть Альбуса подбирать сирых и убогих бесила Снейпа. Боевой маг-заика, подумаешь. Да что в Хогвартс, надо было это чучело сразу Нотту в Ковен рекомендовать. Северус боялся признаться сам себе: бесила его вовсе не эта инвалидная команда, а то, что он сам прекрасно в неё вписывался. Ещё год-другой здесь, и его будет не отличить от того же Квиррелла – бедный, одинокий и почти сумасшедший. Нет, решено – он оставит должность школьного зельевара, как только получит ответ из Гильдии.

– Север, – Помона Спраут тронула Снейпа за рукав, – что-то твои очень тихо сидят. Вдруг, удумали чего? Я в зале останусь, посмотрю. Потом с тобой по стаканчику примем, да нормального виски, а не этой сладкой пакости. Чем только люди кишки не полощут, и ведь не слипается ни хрена.

Она сокрушенно помотала головой и принялась намазывать паштет на булочку.

– Спасибо, мадам Спраут, – Северус был тронут. С одной стороны, змейки действительно как-то подозрительно притихли. С другой стороны, Альбус не зря затеял эту вечеринку, наверняка будет строить планы на героя и раздавать задания – не хотелось бы оставлять без присмотра эту кухню.

Как Снейп не уговаривал себя, что ему нет никакого дела до лже-Поттера, внутри что-то противно зудело и дёргало. В конце концов, несчастному ребёнку всего одиннадцать лет, а он уже был центром какой-то грандиозной интриги. У Северуса было вполне несчастное детство, но он знал своих родителей, и на его личную свободу никто не посягал.

Вообще его отношение к Поттеру-не-Поттеру было очень странным и временами отчётливо отдавало шизофренией. Иногда Снейп ненавидел Гарри, особенно, когда того несло навстречу неприятностям, а иногда ловил себя на горячем сочувствии к стойкому и упорному мальчику.

Защитить тёмного героя Снейп не мог – у него не было возможности противостоять половине магического мира. Но, кажется, он знал, кто сможет.

Как только отзовётся глава Гильдии, Снейп непременно напишет старшему Нотту, расскажет тому обо всех своих догадках и попросит оказать ребёнку покровительство. В Ковене полно детей, ещё один не помешает. Дамблдору же Нотт не по зубам, в отличие от него, Северуса, нищего и неустроенного. К тому же, насколько Снейп помнил, в своё время Нотт крутился вокруг покойного Ричарда Пьюси, уговаривая того вступить в Ковен – воякам не хватало хорошего менталиста. Лже-Поттер будет ничуть не хуже Пьюси, в этом Северус почему-то был уверен.

Конечно, Дамблдора это не остановит – у героя есть официальный дублёр, Лонгботтом. Но хотя бы этого безвестного сироту Снейп постарается вытащить. Большего ему не сделать.

Непонятно почему, но в свой кабинет Дамблдор предпочёл идти пешком, а не камином. Путешествие через ползамка немного успокоило Снейпа, и он даже пригубил немного шерри. Действительно, сладкая пакость. Правда, аромат у неё дивный – очень сложный, преимущественно фруктовый.

Альбус любезничал с Макгонагалл и Трелони, Хуч жаловалась Флитвику на состояние школьной квиддичной экипировки, Вектор и Синистра от души сплетничали о чьей-то помолвке. А вот Квиррелл от вечеринки всё-таки отказался, по дороге в директорский кабинет он сбивчиво попрощался и неверной походкой удалился в сторону своих покоев.

– Скажите, Альбус, – спросил Снейп, дождавшись, пока Макгонагалл помечтает о скорейшем перевоспитании Поттера, – а наш дорогой профессор Квиррелл никогда не намекал, что ему надо в Мунго на месяцок-другой?

– Да, – поддержал Северуса Флитвик, – выглядит он просто плачевно. Я спрашивал, но Квиринус мне ничего не сказал. Молодёжь любит храбриться не по делу, вам надо бы поговорить с юношей, Альбус. Запущенные болезни лечить намного сложнее.

– Меня Квиринус тоже не послушал, – удручённо развёл руками Дамблдор. – Мальчика можно понять, он волнуется. Всё-таки, первый год на такой ответственной должности и заменить его некем.

Снейп фыркнул и медовым голосом проговорил:

– Смерть на уроке – дивный способ оправдать чужое доверие. И Бинсу, опять же, будет не скучно.