В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Люций, услышав адрес, попытался выкрутиться из его объятий, но Магнус был к этому готов и хватку не ослабил.

Через две секунды Нотт стоял в гостиной Малфой-мэнора и соображал, как позвать хозяйку дома. Люциус перестал вырываться и обиженно бубнил что-то про коварных обманщиков.

До сегодняшнего дня Магнус всего один раз в жизни бывал в этом особняке – давным-давно, ещё до начала Второй магической войны. Тогда Абраксас Малфой давал рождественский бал-маскарад, на который пригласил половину Британии. Магнус до сих пор помнил свой восторг от этого праздника: свет тысяч волшебных свечей, разноцветные искры от драгоценностей дам и кавалеров, роскошные наряды, бархатные полумаски, изысканные ароматы, невиданные кушанья, фейерверки и танцы, танцы, танцы.

На этом балу он встретил Элеонору – маленькую тихую девушку, стеснявшуюся своего скромного наряда. Нотт вытащил танцевать первую попавшуюся девчонку, робко замершую у огромного окна бального зала, заглянул ей в глаза и пропал. Они поженились через пять лет, а ещё через десять лет Элли, его возлюбленная фея, оставила Нотта вдовцом.

– Милый, разве ты не представишь мне своего гостя? – Магнус вздрогнул. Погрузившись в воспоминания, он пропустил появление леди Малфой. Нотт поспешно отпустил Люца и поклонился.

– Не представлю, – капризно сказал Люциус. – Нет, представлю. Это Магнус Нотт, обманщик и предатель.

Нотт засмеялся:

– Обвинение во лжи и предательстве из уст самого Малфоя можно считать изысканнейшим комплиментом. Доброго вам дня, миледи. Простите, я вломился без приглашения, но мне показалось, будто ваш супруг скучал без вас.

Он галантно приложился к ручке Нарциссы Малфой и стотысячный раз поразился тому, как можно променять ослепительную красавицу и могущественную ведьму на носатое чучело с дурным характером и скверными манерами. Воистину, Малфои – странное семейство.

– Благодарю вас, милорд, – звонко расхохоталась Нарцисса, – за спасение моего мужа от тоски по мне. Я не отпущу вас до тех пор, пока вы не расскажете мне всю историю.

– Доносчик, – обиженно пробурчал Люций. – Изменник.

– Люци, милый, как тебе не стыдно, – попеняла Нарцисса супругу. – Трезвящее зелье?

– Это сговор! – взвыл Малфой. – Нарси, тебе-то я что сделал?

Нарцисса возвела глаза к потолку и кротко вздохнула. Затем взяла Нотта под руку и заговорщицки прошептала:

– Идёмте, милорд. Когда наш бука почует запах кофе, он тут же явится, кроткий и послушный. Кстати, а что за напиток предпочитаете вы?

– Я не привередлив, миледи, – улыбнулся Нотт, – и не имею особых предпочтений. Поэтому всецело вверяюсь вам.

Нарцисса вела его анфиладой роскошных комнат с огромными окнами и лепными потолками. Нотт с трудом удерживался от желания вертеть головой по сторонам, рассматривая невиданно богатое убранство залов: картины, мозаики, фрески, драпировки, хрусталь, позолота, резьба по дереву. Даже накрытая чехлами мебель и скатанные ковры не портили общей картины – Малфой-мэнор по-прежнему потрясал всякое воображение.

– Мы закрываем эти комнаты на зиму, – слегка смутилась Нарцисса, заметив любопытство Нотта. – Драко уехал в Хогвартс, а нам вдвоём вполне достаточно хозяйского крыла.

Нотт вспомнил едва не свалившийся ему на голову кусок штукатурки и, пряча усмешку, сказал:

– Я тоже перебрался на зиму в дом поменьше, всё уютней и теплей.

Дом побольше, где он жил раньше, был ещё и покрепче. Каменное трёхэтажное здание стояло во внешнем дворе замка и уже лет сто пятьдесят служило Ноттам жильём.

Пожалуй, Нотты последними из лордов-магов переселились из древнего донжона в нормальный дом. Правда, замок всё-таки не покинули, как те же Малфои или Блэки. Для ведения дел в Лондоне у Ноттов был ещё небольшой городской особнячок, но Магнус его продал вскоре после смерти жены.

После заключения союза с Малфоем, в предчувствии новой заварухи, Нотт настоял на переселении семей своих вассалов в замок – уж свой-то мэнор Магнус сумеет отстоять от кого угодно. Другое дело, что старая крепость мало годилась для жилья, женщин и детей не разместишь в заваленном древним хламом донжоне или в насквозь продуваемых башнях.

Земель вокруг замка было предостаточно, но покуда восстанавливали посад под стенами крепости и ремонтировали фермы, людей следовало куда-то расселить. Так что свой особняк Нотт отдал семьям бойцов. А сам перебрался в старый-престарый домишко замкового кастеляна во внутреннем дворе, надеясь, что завалюшка продержится ещё год-другой, прежде чем рухнет окончательно.

Нарцисса привела Нотта в небольшую светлую комнату, которая, очевидно, служила хозяйке дома кабинетом. Магнус слегка поёжился, глядя на огромное французское окно – на улице лил нескончаемый ледяной дождь, сине-серые тучи и голые деревья нагоняли тоску.

– О, милорд, вы, я вижу, совсем не меланхолик, – леди Малфой заметила реакцию гостя. – Будь по-вашему.

Нарцисса вызвала домовика и велела ему задёрнуть окна и подать кофе. Нотт мило улыбнулся и развёл руками:

– Благодарю вас, моя госпожа. Холодная вода в таком количестве делает меня… Как вы изволили назвать своего супруга? Букой, вот.

Нарцисса устроилась в огромном глубоком кресле, и Нотт мысленно обругал себя. Только теперь он заметил подушку и плед и сопоставил их с бледностью Нарциссы – леди явно была нездорова, она с видимым облегчением откинулась на спинку кресла.

Нотт встревожился:

– Леди Малфой, простите меня, я болван. Я должен был…

Нарцисса слабо взмахнула рукой:

– Пустое, милорд. Это последствия ритуала, не волнуйтесь. Наоборот, ваш визит лучшее лекарство, поверьте. У нас почти не бывает гостей, и я тоже скучаю. Хотя, конечно, не так впечатляюще, как это делает мой супруг.

– Да уж, – Нотт невольно улыбнулся. – Лорд Малфой лишил меня остатков репутации в собственном Ковене.

– Не сердитесь на него, милорд. Он очень устаёт и… – Нарцисса вдруг стиснула зубы и прошипела, совсем как её неистовая сестрица: – Я бы убила эту полукровную мразь, попадись он мне сейчас в руки!

Нотт насторожился. Одну полукровную мразь он тоже убил бы с превеликим удовольствием. После письма сына с рассказом о тролле, Магнус рванул в Хогвартс, мечтая подпалить Дамблдору бороду и забрать из Хога своих детей, наплевав на все послевоенные договорённости. Убийство Снейпа в планы не входило, но только потому, что тогда Нотт о нём не вспомнил.

Уже в Хогсмиде его перехватил Малфой и, цепляясь за руки и умоляюще заглядывая в глаза, упросил сделать вид, что происшествие с троллем осталось без внимания. Некоторый резон в этом имелся. Дети были целы и даже не напуганы, а Дамблдор уверился в собственной безнаказанности и бессилии тёмных семей.

Правда, тогда Нотт в сердцах припомнил Малфою его связь со Снейпом и предположил, что Люциус выгораживает своего гнусного аманта. Малфой стиснул зубы, но не стал оправдываться.

Через день Паркинсон получил от Малфоя чек на немыслимую сумму в пятьдесят тысяч галеонов с припиской: «Лорду Нотту лично. Он знает, за что».

Теперь Паркинсон хватал Магнуса за руки и просил не убивать скользкого гада. «Пойми, Магнус, – торопливо говорил он. – Эти деньги – единственный шанс восстановить твой мэнор. Мы в прошлый раз крепко лажанулись, не наделав себе отнорков. Если бы мы знали, что семьи в безопасности, можно было не молчать и не отдавать Лестрейнджей и прочих в лапы мугродью. Твой замок не хуже Хога. Даже лучше, здесь есть поля и фермы. Нужно сделать так, чтобы за две минуты во всей Британии не осталось никого, кем нас можно было бы шантажировать. Магнус, ну же!»

И Нотт сдался. В самом деле, Люц – его шанс вытащить Ковен из дерьма, все свои фанаберии следовало изничтожить на корню.

К Снейпу же остался счётец за провальное деканство. Носатый упырь даже записки не соизволил прислать с известием о том, что всё обошлось благополучно, и инцидент не затронул вверенных ему детей.

Сыну Нотт велел вести себя осмотрительно, без сопровождения по Хогу не шляться, и держать амулеты активированными круглосуточно. Мало ли, на ком ещё Дамблдор вздумает потренировать своего Поттера. Следующей зверушкой, случайно забрёдшей в женский туалет, может оказаться мантикора.