Реабилитация (СИ)
Реабилитация (СИ) читать книгу онлайн
Егор Щукин получает серьезную травму на матче. И только одна девушка, ничего не знающая о хоккее, но полностью посвятившая себя профессии врача, сможет помочь. Но захочет ли Егор принять эту помощь?!
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Поразившись своим мыслям и усмехнувшись их точности, я все же ему ответила.
- Люблю хоккеиста.
Гул болельщиков поглотил окончание моей фразы и парень так и не понял, о чем я.
Медведи вели в счете, как не старался мне Егор объяснить правил игры, соображала я лишь в том, как после матча буду залечивать его синяки и царапины. Что поделать, но я медик до мозга костей, и им навсегда и останусь.
Каждому свое….
Сердце забилось чаще, матч подходил к концу, и я искренне радовалась тому, что вскоре руками смогу ощутить, что он цел и невредим.
Макеев посадил Егора на скамью, за несколько минут до конца матча. Облегченно выдохнуть удалось лишь на мгновение. Я сидела так близко к действию, как только могла и со своей позиции почти как на ладони увидела голубые глаза Егора. Он смотрел прямо на меня, что было так для него не характерно. Медведи все еще сражались на льду, а их капитан казалось, сосредоточил все свое внимание на моем лице.
- Сейчас?
Не могла сказать, что умею читать по губам но, по-моему, он произнес именно это слово.
В недоумении я наблюдала за некой борьбой в его взгляде, а потом что-то растворилось в синих льдинках, и Егор прямо на коньках подорвался с места.
Сидящая за ноутбуком Оля выглядела в таком же недоумении, как и я, но услышав что-то от Щукина, протянула предмет в его протянутую ладонь.
- Егор, на место! – Макееву пришлось отвлечься от последних секунд матча.
Две, одна, свисток.
Победа Медведей.
Но почему-то никто не скандирует, внимание многих болельщиков сосредоточено на вспотевшем и раскрасневшимся парне, в двух шагах от меня.
- Что? – судорожный выдох из моих легких, застревает где-то на полпути в сковавшейся в тиски груди.
Я забываю дышать.
О, Господи Всемогущий!
Не верю, что возможно стоя на острых лезвиях опуститься в проход на одно колено, но Егору Щукину и это, оказывается, по силам. Если бы не этот цепкий взгляд, я бы смутилась от того сколько глаз устремлено в нашу сторону.
Маленький синий футляр, легкий хлопок, слышный только мне. Я готова засмеяться при виде кольца, но почему то замечаю что плачу. Тонкий золотой ободок, а по центру выложенный красными камнями крест.
Красный крест!
Мой медицинский красный крест.
Отрываю взгляд от блеска камней и перевожу его на губы парня, он что-то говорит, но я с трудом разбираю слова. Слишком волнуюсь, слишком шокирована и наконец слишком смущена его действиями.
- Что? – самый глупый ответ. Толпа улюлюкает тем, более мешая мне слышать его.
- Волкова, я еще раз повторяю, что ты единственное в этой жизни для меня, что имеет значение. Выходи за меня.
Казалось это даже не вопрос, и не предложение, это констатация того факта, что нам давно пора это сделать и жить дальше, как в детских сказках. Таких не правдивых, но таких единственно правильных.
Долго и счастливо.
Его странные слова, произнесенные так серьезно, что это почти причиняет боль. Что же мы делаем друг с другом? Так невозможно любить, так возможно лишь выжигать. И клянусь, я лучше сгорю, чем потеряю его хоть однажды.
- Конечно.
- Щукин, услышал что хотел, иди на место, - Макеев улыбается, как и все вокруг.
Секунда, легкий проблеск на моем пальце, а Егора как след простыл. Не оборачиваюсь, выхожу с трибун, мне нужно побыть одной.
Кольцо легкое, красивое, и как-то сразу прижилось на моей руке. Край красного креста прикрывает белую полоску шрама. Все в моей жизни, все дороги, вся боль от предательств, все толкало меня в этот день, к этому мужчине.
Наверное, со стороны я кажусь глупой влюбленной дурочкой. И как хорошо, что эти люди не могут заглянуть за театральную завесу и увидеть, с каким скрежетом и лязгом сейчас вновь воздвигаются города у меня в душе. По кирпичику, ряд за рядом, в ветхие лачуги возвращается уют.
- Виктория?
Со стыдом понимаю, что за всем этим и попросту забыла о том, что должна была встретиться с Пуховым. Но по расплывающемуся в улыбке лицу пожилого мужчины, было видно, что он не злится.
- Моя внучка сильно огорчиться, что не видела всего этого своими глазами.
- Я буду рада лично рассказать ей обо всем.
Улыбка мужчины становится еще шире.
- Девушка, я должен признаться, что за свои семьдесят два года, я встречал не много хороших людей. Вы должно быть ангел, раз я со своей дотошностью, слышал о вас лишь хорошее.
- Ангел? – звучит действительно смешно, - не думаю, - искренне признаюсь я. Во мне грехом не меньше, а то и больше, половины тех людей, что собрались на этом матче.
- Вы красивая пара, Виктория. Рад за вас. Держите, - морщинистая рука мужчины протягивает мне белый квадрат визитки, и только теперь я понимаю, что он доверился мне на столько что пришел без охраны.
- Я позвоню. Обязательно позвоню.
Похоже на то, что жизнь налаживается. Кручу на пальце желтый ободок кольца, чувствуя, как сзади меня обнимают сильные руки, и, посылая неумолимую дрожь по телу, губы парня слегка прикусывая, целуют пульсирующую жилку пульса у меня на шее.
- Ты сегодня такая красивая.
Тело сотрясает крупная дрожь, меня бросает то в жар, то в холод, а речь становится настолько бессвязной, что я могу лишь стонать.
- Понравилось? – он переплетает свои пальцы с моими. И, так же как и я минуты назад, прокручивает ободок кольца, поглаживая большим пальцем белесый шрам, - никогда не спрашивал, откуда он?
- Кольцо потрясающее. Даже больше, чем просто потрясающее, - разворачиваюсь в кольце его рук, и слегка прикусываю за край его нижней полной губы. Руками я зарываюсь во влажные волосы на его затылке, он только из душа и пахнет так вкусно, что я готова разлить его по каплям во флаконы.
Это, какое-то помешательство, смутной тенью проносится в голове мысль, но пусть даже так, такой эпидемии своей влюбленной крови, я не боюсь.
- А шрам?
Не унимается парень, стремясь узнать обо мне все. Чтобы не осталось никаких секретов, никаких потаенных уголков в моей душе, а я как будто бы даже не против этого.
Неуместно говорить об этом сейчас, но мне пора привыкать к тому, что этот человек имеет полное право, задавать любые вопросы в любое время.
- Тогда в больнице, я вернула кольцо Алексу, когда ты попал с травмой во второй раз. Я сорвала его так, что повредила палец.
Недоверие во взгляде, а потом улыбка.
- Ты самая решительная и сильная, из всех людей, что я встречал, любимая.
Глава 52.
Если я был когда-либо сильный, то лишь потому, что она стояла за моей спиной.
Маргарет Митчелл “Унесенные ветром”
Перевожу взгляд в зеркало заднего вида, оттуда на меня смотрят два усталых зеленых глаза в окружении пушистых черных ресниц, слегка прикрывающих не малые синяки под глазами. Я прекрасно понимала, что так выматываться не хорошо, но еще сильнее вдавливала педаль газа в пол.
Жить на два города сложно, но иначе пока не получалось.
Игорь Дмитриевич Соколов оказался далеко не глупым человеком, и с ним можно было иметь дело. Во всяком случае, я была полностью уверена в том, что дела для него важнее шкурных интересов, и он никогда не поставит свои желания выше целей. А это означает, что хотеть меня, дело второстепенное.
Если мы не будем выбиваться из графика и работать как заведенные, то спустя полгода в сосновом бору под моим родным городом откроется дочерняя клиника, от той, что сейчас в Москве возглавляет Соколов. Николай Константинович встанет на пост главного врача, и мы вновь сможем помогать людям, в еще лучших условиях, чем прежде. О ценовом эквиваленте, мы позаботились так же, сыскав поддержку многих здешних предпринимателей, в число которых входят, не безызвестные Пухов и Калинин, мы будем работать почти за даром, создавая подобие благотворительности.
Все мои пациенты, будут под моей защитой, а это главное.
Я так же отлично понимала, какой силы это удар по деятельности Корсакова, но как говориться, я лишь защищалась.