Худший Лучший Ученик (СИ)

- Эдуард Борисович, а можно, я посижу?

Я уже почти с отчаяньем глянул на Сёмку, оторвавшись от журнала.

А он в ответ захлопал ресницами, невинно улыбаясь.

- Можно, - вздохнул я. - Садитесь, ребята.

- Итак, сегодня мы рассмотрим...

Я начал размеренно говорить что-то. Зашуршали тетради, защёлкали ручки. Я искоса глянул на Сёмку.

А тот смотрел на меня в упор, исподлобья, чуть касаясь карандашом приоткрытых губ.

И улыбался.

Глава 3. С места в карьер, или Триумф Неповиновения.

Этот мелкий засранец вознамерился испоганить мне жизнь, с прискорбием понял я.

И осознал это в полной мере уже к середине занятия, когда Сёмка, игнорируя задание, спокойно уткнулся в свой сотовый, с улыбкой строча сообщения.

Я стоически выдержал этот акт протеста и до конца занятия решил вообще не трогать мальчугана. Глядишь, и образумится быстро.

Не тут-то было. В конце занятия я, как обычно, раздавал результаты пятничной контрольной, и вдруг..

- Куличкина!

Синеглазая девчушка с мозгами юного Пифагора, задрав нос, гордо протопала к учительскому столу и забрала заветный листочек.

- Молодец, Светик.

Куличкина игриво хихикнула мне и так же гордо отправилась назад.

- Эй, Кулич, чего у тебя?

- Пятак, да?

- Да пятак у неё, ясно-красно...

- Синепольский!

Долговязый парнишка, чавкая жвачкой, поплёлся ко мне и уставился глазами, полными безнадёги и смирения.

- Алёша, ты молодец, хоть и троечка, но уже с плюсом. Старайся.

Тот принял из моих рук ненавистную бумажку и так же вяло поплёлся назад.

- Ха, растёшь, Синий!!

- О-о, Синяк прогрессирует!

- Демаков!

Я поднял на него глаза, хотя, признаться, почему-то совсем не хотел смотреть в его сторону.

Тишина.

Сёмка увлечённо рисовал что-то, скрипя ручкой.

- Демаков Семён.

Тот медленно поднял голову, нехотя отрываясь от тетради, глянул на меня с таким видом, будто главу нефтяной транснациональной корпорации отвлекают от миллиардной сделки из-за забившегося унитаза в офисном сортире.

- Борис Эдуардович, можно я заберу работу позже?

Дааа... Зря я уповал на спокойное завершение дня.

- ЭДУАРД БОРИСОВИЧ, Сёма...

- СЕМЁН, Эдуард Борисович.

Ну каков же наглец. Я вздохнул, поправил очки и решил не провоцировать парня.

- Эдуард Борисович... - протянул Сёмка задумчиво, закрывая тетрадь, - не могли бы Вы подать мою работу?

Я, опешив, глянул на парня, но тот как ни в чём не бывало хлопал глазёнками.

Ну, что ж...

Не обращая внимания на ошарашенные взгляды ребят, я подошёл к его парте, глянул тяжело.

- Пять, Демаков.

Тот улыбнулся широко, показав зубки.

- Спасибо, Эдуард Борисович, приятно иметь с вами дело.

Вот засранец!

- Сёма, ты хочешь получить дополнительные дежурства? - почему-то мне показалось, что угроза прозвучала глупо.

- Я ещё не знаю расписания секционных занятий, Эдуард Борисович, - паренёк глядел мне в глаза, ничего не боясь.- Но если у меня будет свободное время, я обязательно забегу на уборку...

И улыбнулся гаденько.

- Мы с тобой, Демаков, побеседуем после уроков... - уже разворачиваясь, почти прошипел я, с внезапным удивлением понимая, что теряю самообладание едва ли не впервые за последний год, - по поводу твоего поведения.

И тут Сёмка почти пропел мне в спину:

- Может быть, мы заодно обсудим и ВАШЕ поведение, Эдуард Борисович?

С каменным лицом я вернулся к рабочему столу, принялся перебирать ручки, перекладывать с места на место тетради, папки, журнал..

Лишь бы дождаться спасительного звонка.

Две минуты... Одна...

- ДЗЫНЬ!

Ребята повскакивали с мест, громыхая стульями, скидывая учебные принадлежности в сумки. Особо резвые уже неслись наперегонки к двери, толкаясь и хохоча. Пара девчонок даже умудрилась мне подмигнуть на бегу.

Вот ведь вертихвостки...

- До свидания, Эдуард Борисович!

- Спасибо, Эдуард Борисович!

- Всего хорошего, ребят...

Сёмка как ни в чём не бывало закинул свой бесформенный джинсовый рюкзак на плечо и прошествовал из класса, даже не удосужившись попрощаться.

В ту же минуту в кабинет заглянула Надежда Исаевна, заместитель директора по образовательной части.

Пышногрудая дама бальзаковских лет, кудахча, будто наседка, обхаживала меня с первого дня. Добрая половина женского преподавательского состава тщетно пыталась соревноваться с ней в упрямстве касательно завоевания меня, как самого привлекательного и молодого преподавателя.

Безрезультатно, впрочем.

- Эдуард Борисыч, ну что же вы расселись, мой хороший! Идёмте скорее!

Я, оторвавшись от безрадостных мыслей, поправил очки.

- А что такое?

- Как что? Галина Павловна юбилярша у нас! Идёмте уже с нами, в столовой тортик ждёт! - и упорхнула, точнее, уплыла, пошловато колыхнув необъятной грудью.