В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Тролль же якобы попал в лабиринт после приснопамятного Хэллоуина. Профессор Квиррелл был немало раздосадован своим провальным дебютом в роли борца с нечистью и упросил доброго директора «потренироваться». Снейп завёл глаза и поджал губы. Насколько он помнил, Квиррелл, как и все прочие, был попросту поставлен перед фактом.

– Тролль находился в хорошо зачарованном помещении, – продолжал вещать Дамблдор. – Когда-то давно в Хогвартсе имелся зверинец с весьма опасными созданиями, и я решил, что эту традицию вполне можно возродить.

– Детворе полезно знать, что тут на самом деле водится, и на что оно способно, вы правы, – покладисто кивнул Нотт и покосился на нетерпеливо топчущегося по подоконнику феникса. – Могу даже мантикору поймать для вашего зверинца, есть у меня на примете один лесок интересный. Но встречу студентов с тварями должны предварять какие-никакие лекции, разве нет?

– Никакие, – пробурчал Снейп себе под нос, вспомнив манеру покойного Квиррелла дёргаться и заикаться на каждом слове.

– Верно, – грустно улыбнулся Дамблдор. – Перед испытаниями планировалось одурманить обоих существ, мы вовсе не собирались пугать детей до полусмерти.

– А этот ваш покойник что должен был делать? – помолчав, спросил Нотт. – Умер он, насколько я могу судить, от длительного воздействия какого-то заклятия. Рискну предположить, тёмного.

– Темней не бывает, – пророкотал мрачный и непривычно тихий Сметвик. – Никогда такого не встречал, а уж я-то навидался всякого. А ещё ваш преподаватель пил кровь единорога. Вы знали об этом?

– Откуда? – изумился Дамблдор. – Квиринус был нездоров, это верно, но он упорно отказывался принять чью-либо помощь.

Вопросительные взгляды Нотта и Сметвика обратились на Снейпа.

– Редкостный был идиот, – с чистой совестью подтвердил тот, припомнив хагридовы причитания о загадочных убийствах единорогов. – И до болезни тоже умом не блистал.

– Северус, – укоризненно покачал головой Дамблдор, – бедный мальчик просто переоценил свои силы. Он ни в чём не виноват. Вина целиком на мне, – директор опустил повлажневшие глаза и печально прошептал: – Никогда не думал… Понадеялся…

– Ну полно, господин директор, – проворчал Сметвик. – Я тоже почти ничего не разобрал, а ведь числюсь неплохим целителем. Всё равно бедняге уже не помочь, давайте подумаем о живых.

Будто в ответ на предложение Сметвика, младший Малфой вскинулся и коротко застонал. Северус дёрнулся к нему, но у кровати уже стояла мадам Помфри.

– Тихо, милый, – ласково сказала она, придержав беспокойного пациента за плечи. – Давай-ка…

– Тео! Где ребята?

– Все живы, спят, – Поппи взмахнула палочкой, призывая ящик с зельями. – Вам, мистер Малфой, тоже не помешает отдохнуть. Это сонное зелье, не шарахайтесь так.

– Но…

– Спать, мистер Малфой!

Мадам Помфри дождалась, пока Драко заснёт, и озабоченно покачала головой:

– Напою-ка я и остальных, пусть поспят подольше. Ударить по детям Экспульсо! С ума он сошёл, этот ваш Квиррелл!

Нотт невесело хмыкнул и потёрся подбородком о макушку сына, а Снейп сжал кулаки, жалея, что проклятый заика уже мёртв и нельзя прикончить его ещё раз.

По всей видимости, бедовая четвёрка осталась цела исключительно стараниями Теодора Нотта: мелкий огневик каким-то образом сумел погасить часть энергии взрыва. Он выложился на полную, но зато остальных мальчишек не размазало по стене, и они отделались обычной контузией.

Зеркало, кстати, могло разбиться тогда же… Зеркало!

– А что делало в лабиринте зеркало Еиналеж? – игнорируя явное недовольство Дамблдора, поинтересовался Снейп.

– Своего рода приз, – помявшись, ответил директор. – Вопреки сложившемуся у вас мнению, господа, этот артефакт практически безобиден. Зеркало может показать человеку его истинные желания: весьма полезный опыт для юных искателей приключений, я полагаю.

– То-то покойник залип возле него, – обронил Сметвик. – Он был обречён и знал об этом. Я даже вообразить боюсь, что ему мерещилось.

Дамблдор опять скорбно вздохнул и дёрнул себя за бороду.

– А Поттер? Судя по реплике мелкого Малфоя, профессор вырубил пацанов до его прихода, – Нотт невесело усмехнулся. – Получается, очередной волшебник убился об героя?

Директор помрачнел и погрузился в какие-то невесёлые раздумья.

– Причина смерти – полное истощение, милорд, – сказал Сметвик негромко. – Покойник шевелился только благодаря крови единорога. Закончилась доза – закончилось подобие жизни. Уверен, вскрытие подтвердит мою правоту. Ваш профессор не первый, кто лечился столь радикальными средствами. Тот самый случай, когда лекарство намного хуже болезни.

– Кстати, о вскрытии, – напомнил Снейп. – Авроры и коронер, господин директор. Я не собираюсь оставаться виноватым во всём этом безобразии, пусть даже формально.

Дамблдор издал негромкий, но поистине душераздирающий стон:

– Северус, но ведь…

– Труп полукровки и истощённый до предела герой Поттер в окружении Сами-Знаете-Чьих детей – повод для самых гнусных сплетен, – упёрся Снейп. Он понимал желание директора замять происшествие, но совершенно не видел способов сделать это. – Я-то не сомневаюсь, что мальчикам взрослый маг не по зубам, и на Поттера они не нападали, но дурные слухи крайне редко основаны на действительных фактах. Расследование не повредит. Цербер с троллем тоже…

– Эм-м-м… господин декан, – скривился Нотт, – вы эту ситуацию так описали, что я уже не хочу никаких расследований. «Сами-Знаете-Чьи дети»! – боевика передёрнуло. – Я не дам допрашивать своего сына, и плевать на последствия!

Дамблдор нехорошо оживился, Сметвик нахмурился, а Поппи вздохнула и принялась по капельке выпаивать сонное зелье Гойлу.

Снейп посмотрел на спящего Драко и устало потёр висок. Он совершенно не представлял, что произошло в мордредовом лабиринте, а свидетели проснутся не скоро. Гриффиндорцев расспрашивать бесполезно, ведь дальше комнаты с цербером они не прошли.

– Северус, – осторожно начал Дамблдор, – тебя никто не винит. Верно, мистер Нотт?

– О чём и речь, мистер Дамблдор, – Нотт оскалился в знаменитой улыбке. – Никто не виноват, кроме свихнувшегося полукровки. Дети просто шалили, профессор помер сам по себе, а с мистером Поттером мы как-нибудь договоримся.

– Охренеть, как у вас всё просто, – Сметвик, по своему обыкновению, обошёлся без реверансов. – Нотт, твой пацан чудом остался жив, а ты уже торгуешься? Растёшь, твоя светлость, вот-вот у нас будет второй Монтегю.

– Целитель, я помню, что кругом вам должен, – Нотт перестал улыбаться и недобро прищурился, – но жить взаперти мой Тео не будет. Пусть мне даже придётся стать вторым Мордредом, ясно?

– Мистер Сметвик, подумайте о Гарри, – вкрадчиво сказал Дамблдор. – К мальчику будет много вопросов, ведь он, вероятнее всего, последним видел Квиррелла живым.

– Что скажешь, Север? – немного подумав, хмуро спросил Сметвик.

Снейп бросил ещё один взгляд на спящего крестника и в очередной раз мысленно проклял Квиррелла. Дамблдор выкрутится, к прорицателям не ходи, а вот слизеринцам придётся нелегко. Со стороны вполне могло показаться, что мальчишки злы и жестоки – напали на однокурсников, убили цербера, разгромили лабиринт и поквитались с больным и беззащитным профессором-полукровкой. От этой славы им уже не отмыться. Отцов-Пожирателей им тоже с удовольствием припомнят, и парням действительно придётся жить взаперти.

– Да, – устало сказал Северус, – было бы славно, не будь этой ночи вовсе. Но нашу компанию, включая лорда Нотта, видели Лонгботтом и Грейнджер.

– Я поговорю с детьми, – поспешно отозвался Дамблдор, – и всё им объясню.

Нотт и Дамблдор ещё некоторое время уговаривали Сметвика не делать поспешных выводов, каждый в своей излюбленной манере, а Снейп терпеливо дожидался результатов переговоров.

Наконец раздосадованный Дамблдор выложил главный, по его мнению, козырь:

– Вы отлично знаете, мистер Сметвик, о моих, скажем так, трениях с правоохранителями. Мы очень плохо поговорили с мистером Скримджером во время его последнего визита в Хогвартс. Он убеждён, что все несчастья с мистером Поттером есть результат заговора семей Пожирателей смерти. Простите, мистер Нотт, я должен был поставить вас в известность об этом, но…