В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– «Эта вещь принадлежала отважному бойцу и замечательному человеку. Настала пора передать её достойнейшему. Используй её с умом».

Почерк был незнакомым, с вычурными завитушками.

– Ух ты, – восхитился Рон, – это же Та Самая Мантия! Легендарная! Я бы всё отдал за такую вещь!

Невилл растерянно посмотрел на Рона:

– Достойнейшему?

– Да! – просиял Уизли. – Ты ведь Избранный!

Дракона поймали в обед воскресенья, чему Северус Снейп был рад чуть ли не больше всех в замке. Появился хороший шанс спровадить Деррека и выспаться по-человечески.

Перси Деррек по кличке Упырь, заработанной за филигранное владение заклятием кипящей крови, нахальный обалдуй с уникальным талантом добывать спиртосодержащие жидкости едва не из воздуха и любимчик Басти Лестрейнджа, с годами остепенился, обзавёлся вполне пристойными манерами и сделался спокоен и молчалив. «Двое детей, Снейп, при том что всякая сволочь норовит обидеть бедного чужестранца – чего же ты хотел?»

Северус от Деррека ничего не хотел, он и вспомнил-то о его существовании лишь при зачислении в Слизерин двойняшек из Дурмстранга. Припомнив бешеный нрав их папеньки, Снейп мысленно содрогнулся, но, против ожидания, близнецы вели себя смирно, учились старательно и озорничали в меру.

Перси тоже вёл себя удивительно тихо. Он не вступал в споры, мило улыбался в ответ на неприязненные взгляды гостей Хогвартса и молча отдал главенство в отряде взбудораженных родителей аврору Аллену Куту, отцу нынешнего гриффиндорского ловца.

В последние сутки Деррек и вовсе просидел в подземельях безвылазно. Потягивал Снейпов виски, общался с детьми и дурачился на тренировках по ЗОТИ – показывал нейтралам «настоящий класс правильного УПСа».

Домашние дети, не нюхавшие уличных боев и стычек с головорезами Лютного, пришли в дичайший восторг: это было по-настоящему красиво, если забыть, что каждый взмах палочкой несёт противнику смерть, зачастую весьма неприглядную.

– Пойди погуляй, – рычал на него Северус, зашивавшийся с варкой зелий для Помфри, ночными дежурствами по Хогу, факультативами по зельям и ЗОТИ и проверкой домашних эссе.

– Боюсь не вернуться, – усмехался Деррек и оставался в кабинете, время от времени салютуя Снейпу стаканом с неразбавленным огневиски. Только потом Снейп узнал, что замок посетил сам Руфус Скримджер. Главный аврор покрасовался перед колдокамерой в обнимку с Поттером, скалясь своей жестяной улыбочкой, и жутко разругался с Дамблдором. Скандал случился без свидетелей, но лицо Скримджер держать так и не научился: при отбытии он мало не дышал огнём.

Вечером в субботу к декану заявилась делегация старшекурсников во главе с Бёрком: «Мы тоже хотим научиться так драться! Мистер Деррек, любые деньги за частные уроки». Снейп схватился за виски, предчувствуя огромные проблемы с Дамблдором. Но Деррек вскинул руки, улыбнулся, играя фамильными ямочками на щеках, и неожиданно выдал:

– Парни, я ведь в Азкабан загремлю, ваши же отцы и постараются. Давайте по-хитрому. Объедините тренировки с нашими ребятишками – и за время в фехтовальном зале перестанете собачиться, и декану дадите вздохнуть, и денежку сэкономите. Ургхарт с Флинтом, они толковые. Ручаюсь, что потянут. Верно, господин профессор? А летом милости прошу – пишите лорду Нотту, он что-нибудь придумает.

Студенты убрались счастливые, а Северус упал в кресло и призвал стакан:

– Сам придумал, Упырь?

– Салазар с тобой, Ворон. Хахаль твой расстарался, мурло хитрющее, – Перси покачал стакан с виски и засмотрелся на маслянистые разводы на стекле. – Попалась ребятня, как жмыр в силок. Я помню, сам так встрял, разочек поглядев на Тони.

– Жалеешь?

– Было бы о чём. Старики мои упокоились, вместо дома халупа в Лютном, вместо жизни карьера вышибалы в борделе. Я ужасно скучал по нашим в этой Германии сраной. Плечом к плечу, почти семья… А ты жалеешь?

– Само собой, – неожиданно для себя ответил Снейп и задумался, вспоминая свою перекрученную, нелепую жизнь. – Под маской носа видно не было.

Деррек звонко заржал и налил Снейпу полный стакан.

Ещё до полуночи они упились в хлам.

Наутро Снейп в лучших чистокровных традициях метнул в домовика подносом с завтраком и велел накрыть к одиннадцати. Голову Макгонагалл в камине он игнорировал и того дольше, потому как почти час валялся в ванной, пережидая действие антипохмельного зелья.

Зато, когда в злосчастном камине объявился сам Дамблдор, Снейп уже был свеж, сыт и благодушен настолько, что даже не огрызнулся на ненавистное «мой мальчик».

– Рад, что у тебя хорошее настроение, – ласковый тон директора совершенно не вязался с его настороженным взглядом.

– Весна, – загадочно улыбнулся Снейп, поддёрнул белоснежные манжеты и, манерно отставив мизинец, капнул в свой кофе несколько капель янтарной жидкости из хрустального графинчика.

– Ты болен, Северус? – участливо осведомился Дамблдор, и настороженности в его взоре прибавилось.

– Это коньяк, – с придыханием сказал Снейп и томно прикрыл глаза, смакуя получившийся напиток. – Весьма бодрит, рекомендую.

Дамблдор вздохнул, подёргал себя за бороду и слегка неуверенно предположил:

– Ты повздорил с мистером Дерреком? Неприятный тип, но до поры я по некоторым причинам вынужден терпеть его присутствие в замке.

Причина была одна – сволочизм Нотта, в этом Северус был уверен. А вот обмолвка «до поры» его заинтриговала. Не иначе, старый акромантул что-то затеял. Но эта мысль тоже не вызвала обычной тревоги пополам с бессильной злобой. «Предупрежу Поппи, переговорю с Помоной и напишу Люцу, – подумал он с восхитительным спокойствием человека, чья спина надёжно прикрыта, – пусть тоже пораскинут мозгами».

– Я настолько вздорен? – несколько театрально изумился он. – Нет, мы допоздна вспоминали молодость.

Дамблдор тяжко вздохнул и сокрушённо покачал головой:

– О, это ужасно, прости меня, Северус. Тогда я не стану расстраивать тебя известием о жалобах Минервы. Она упорно подозревает тебя в алкогольной зависимости.

«Вот неймётся старой ханже. Дочка пастора, как в рот не хуй», – развеселился Снейп, а вслух буркнул раздражённо: – Клевета. Употребляю по медицинским показаниям.

– Я понял! – обрадовался Дамблдор. – Как мастер менталистики, ты нуждаешься в глюкозе. Сладкое ты не любишь, а в алкоголе достаточно сахара.

Снейп мысленно выругался. С некоторых пор директор обзавёлся странноватым хобби – он пытался по вкусовым пристрастиям студентов и преподавателей вычислить их магическую специализацию. Обеды в Большом зале, и без того невесёлые из-за присутствия Квиррелла, превратились в настоящую пытку.

Как мастер зелий, Северус мог бы рассказать Дамблдору, что алкоголь – это не столько сахар, сколько этанол, чьи продукты распада вызывают гипогликемию.** Однако он не стал расстраивать директора и лишать себя медицинских показаний к употреблению вредных напитков: чуть скривился в лёгкой досаде и коротко кивнул. На самом деле, Снейп принимал глюкозу в магловских таблетках – дёшево, эффективно и не разрушает образ Ужаса подземелий.

Дамблдор рассеянно попрощался, так и не сообщив причины визита, из чего Снейп заключил, что эта была внеплановая инспекция. Два Пожирателя в одном замке не могли не беспокоить Великого светлого волшебника. Кстати, а где Деррек?

Персиваль нашёлся в фехтовальном зале, он распределял новых учеников по парам и ставил им боевой хват, когда из кулака торчит лишь верхняя треть палочки. Мастера дуэлинга, завидев этот способ держать палочку, презрительно морщили носы. Но в настоящей драке, обычно подлой и некрасивой, картинные взмахи и грациозные росчерки грозили скорой и бесславной смертью.

Снейп отлевитировал новоявленному профессору заветный фиал с антипохмельным, и Перси с непедагогичным стоном облегчения опрокинул содержимое себе в глотку. Студенты захихикали, а Снейп закатил глаза и умчался в лабораторию: подошло время отработок.

За обыденными хлопотами настало время обеда, а ещё через четверть часа в Большой зал вошёл гонец от драконоборцев и известил всех о поимке дракона. Не успевшие толком пообедать студенты заорали, заулюлюкали и явно вознамерились в полном составе сорваться во двор.