When the Mirror Cracks (СИ)

Дик попытался вырваться, но не смог. Над ухом послышалось чье-то сбивающееся дыхание.

— Привет, Птаха.

Похолодев от ужаса, Грейсон вновь предпринял попытку вырваться, выбраться из цепких рук, сбежать, сделать хоть что-нибудь. Но лассо уже оплело его тело, не давая шевелиться и затягиваясь на горле.

— Отвяжись от меня, тварь, — просипел Дик, но Супервумен только расхохоталась и за шиворот подняла его перед толпой.

— Он называет себя Ричардом Грейсоном, — прокричала она. В толпе Грейсон различил Брюса, Тима, Альфреда и Барбару.

— Сними с него маску, — потребовал Тим. — Кто он на самом деле?

— На самом деле, — Супервумен потянула за край маски и Дик заорал, чувствуя, что вместе с маской с его лица слезает кожа. — Он никто.

-Нет! Неправда! Нет!

Грейсон извернулся, попытался вырваться, оттолкнулся от чего-то, упал.

И проснулся.

— Дик. Дик, ты цел? — голос Тима звучал обеспокоено. Грейсон понимал это, даже сквозь дымку кошмара, все еще не отпускавшего его. – Дик, черт возьми, проснись!

— Я… — выдавил старший брат, пытаясь справиться с собой и унять дрожь. Понимая, наконец, что он упал с кровати. — Прос… нулся.

— Дик, я позову Альфреда, — Дрейк громко застонал, видимо, сделав неосторожное движение. — Проклятие! Я бесполезная развалина.

— Я сейчас… сейчас, — с трудом ответил Грейсон. — Дай мне минуту. Я встану.

Подниматься с пола было тяжело. На трясущихся руках Дик смог привстать и сесть, чтобы дать Тиму возможность понять, что все в относительном порядке. Поборов дрожь, Грейсон встал на ноги, чуть покачиваясь, и неосторожно бухнулся на кровать брата.

— Дик? — позвал Тим, пересиливая боль и поворачиваясь к нему.

— Кошмар, — шепнул старший. — Просто кошмар.

С сомнением хмыкнув, Дрейк стукнул Грейсона пальцем по лбу.

— Что с твоими руками?

Дик непонимающе нахмурился, но все же перевел взгляд на свои руки.

Он снова держал их вместе, скованными.

— Ничего, — отгоняя мысли о наручниках, Грейсон поспешил обнять младшего брата. — Все уже в порядке.

— Не ври, — потребовал Тим, проводя ладонью по лицу Дика, чтобы стереть часть дурных воспоминаний. Старший брат закрыл глаза и согнулся, упираясь лбом в плечо подростка. — Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — честно пробормотал Грейсон. — Но я справлюсь. Правда, братишка, я справлюсь.

— Вечером ты пытался сдаться, — напомнил Дрейк.

— Не в первый раз, — шепнул Дик. Тим почувствовал, что рука брата расслабляется, что он перестает цепляться изо всех сил за близкого человека и начинает успокаиваться. — Но вы не дадите мне этого сделать, я же знаю.

— Тогда спи, — подросток обнял его в ответ и погладил по голове. — Еще очень рано. Выспись, Дик.

— Хорошо, — послушно отозвался Грейсон.

Прошло почти полчаса, прежде чем Тим смог с уверенностью сказать, что Дик успокоился и уснул. А Дрейку оставалось только скрипеть зубами, не зная, что делать.

Рано, слишком рано он обрадовался тому, что Грейсон оправился. Сейчас подросток понимал, что это не так. Дика все еще терзали отголоски плена, он все еще был слаб и не готов к тому, что от него требовали обстоятельства. Да и Джейсон своей выходкой только столкнул брата глубже в пропасть.

Рабочий день был слишком долгим, да и ночь, проведенная за переживаниями, не способствовала бодрости. Джим Гордон устало захлопнул дверь и почти позволил себе устало сползти на пол, но вовремя вспомнил, что все-таки смог уговорить Барбару остаться хотя бы на неделю.

— Барбара, ты дома? — позвал Джим, пытаясь взбодриться.

Ответа не последовало.

Послышался звук открывающегося окна. Гордон вздрогнул, а в следующий миг, выхватив пистолет, уже бежал в комнату дочери.

— Ни с места! — крикнул комиссар, подкрепляя свои слова предупредительным выстрелом. Человек в капюшоне замер на подоконнике, не смея ослушаться. — Руки вверх. Медленно.

Парень послушно поднял руки, но только для того, чтобы стянуть капюшон.

— Про…

— Молчать! — рявкнул Джим. — Разворачивайся.

Держа руки за головой, парень осторожно спустил одну ногу на пол, перенося вес, затем вторую, и, наконец, развернулся.

— Я бы все-таки хотел попросить прощения.

— Ричард? — Гордон облегченно выдохнул и убрал пистолет. Провел ладонью по лицу, пытаясь справиться с нервами. — Как ты здесь… а, да, через окно.

— Я хотел навестить Барбару, — признался Грейсон, все еще держа руки за головой. — Не хотел пугать вас. Я арестован?

— Нет, — комиссар улыбнулся осторожности парня, который осмелился опустить руки только сейчас. — Но на мои вопросы ты ответишь.

— Хорошо, — Дик кивнул. Но продолжал, на всякий случай, стоять на месте.

— Когда ты втянул в это мою дочь? — строго спросил Джим.

— Несколько недель назад, — без заминки ответил Грейсон. — После того, как вернулся. Мы с Барбарой долго были друзьями, и я решил, что она должна знать.

— Почему ты объявился только сейчас?

Дик уже собирался ответить, но хлопок входной двери не дал ему этого сделать.

— Нет-нет-нет-нет! Нет! Ты же должен был вернуться только через полчаса! — возмущенный голос Барбары приближался. От включенного девушкой света оба на мгновение зажмурились. — Я же совершенно не успела… о. Дик? Что ты здесь делаешь?

— Меня выгнали из дома, — подмигнув, ответил парень. — Тим переживает за тебя.

— Твоему другу стоит ходить через дверь, — проворчал Гордон, обнимая дочь. — Я едва не пристрелил его.

— Я бы успел увернуться, — уверенно заявил Грейсон.

Барбара как-то странно покосилась на него.

— Ладно, — вздохнув, произнесла девушка. — Пойдемте пить чай. Не стоять же здесь.

— Да, — согласился Джим. — Проходи, Ричард.

Только после этого парень сдвинулся с места.

Чай был крепким. Именно таким, какого хотелось Дику. Барбара с первого взгляда определила его состояние, и теперь пыталась незаметно поддержать и помочь. Изредка ловя на себе взгляды Джима, Грейсон молча отхлебывал из чашки, не зная, стоит ли вообще начинать разговор. Девушка за его спиной возилась с пирогом.

— Держи, Дик… о, черт! — парень повернулся слишком не вовремя, и в результате тарелка выскользнула у Барбары из руки, а все ее содержимое оказалось на футболке Дика.

— Не страшно, — с улыбкой отозвался Грейсон, успевший спасти тарелку от знакомства с полом.

— Сними, я застираю, — предложила девушка, забирая у него посуду и испорченный кусок пирога.

Только произнеся фразу полностью, она поняла, что сказала что-то не то. Остаться без одежды, без очень веской причины для Дика было большим испытанием.

— Может, я сам? — поинтересовался Грейсон, неожиданно легко стягивая футболку. Демонстрировать свое тело не хотелось, но и сидеть, перемазавшись джемом, было бы глупо.

— О Господи… — выдохнул Джим.

И Дик его прекрасно понимал. Они сидели напротив, и Гордону открывался отличный вид на покрытое шрамами тело, на огромный синяк, на котором слишком ярко выделялась отметина в виде буквы «J».

— Я сама, — забирая футболку, бросила Барбара.

Грейсон и комиссар остались одни.

— Боже мой, — почти прошептал Джим.

— Отвратно, знаю, — Дик криво улыбнулся. — Лучше не пытайтесь посмотреть на спину.

— Что с тобой произошло, мальчик? Это… — на секунду Гордон осекся, подбирая нужное слово. — Те люди, которые схватили тебя тогда?

— Нет, — Грейсон мотнул головой и сделал еще несколько глотков чая. — Это случилось недавно. Пару-тройку месяцев назад.

— Пропал друг… — припомнил Джим слова Бэтмена, когда они с Красным Колпаком впервые учинили «допрос» прямо на крыше участка. — Что произошло?

Дик снова тряхнул головой, словно отгоняя не слишком приятные воспоминания.

— Когда мою личность раскрыли, Бэтмен смог меня спасти, — глядя в чашку, начал он. — Но он понимал, что после этого в опасности оказались все. Брюс, Тим, Дэмиен, Альфред, Барбара. Все, кто был мне дорог, все, кого я считал друзьями, в один момент оказались под угрозой из-за меня. Я успел нажить врагов. Поэтому Бэтмен «убил» меня.