Немец

Выйдя за ворота, господин сел в ожидающий его черный «Фольксваген каравелла», на борту которого было золотыми буквами выведено: «Marriott Tverskaya». Этой информации оказалось достаточно, чтоб уже к вечеру знать все необходимое о необычном туристе, увлекающемся слежкой за посетителями московских монастырей.

Им оказался гражданин Австрии Курт Шерхорн, проживающий в городе Шпитталь в провинции Коринтия близ озера Мильштатт. Он приехал в Москву по туристической визе на день раньше Ральфа Мюллера.

Согласно дополнительной информации, полученной из базы данных контрразведки, господин Шерхорн числился одним из самых молодых и самых перспективных оперативных сотрудников сверхсекретного института третьего рейха, название которого переводилось как «Наследие предков». Весной 1945 года американцы арестовали Шерхорна в Нюрнберге. Но, проведя лишь два дня под стражей, Курт Шерхорн был выпущен на свободу, после чего надолго исчез из виду, пока, наконец, не объявился в качестве почтенного жителя маленького городка Шпитталь, расположенного недалеко от озера Мильштатт в австрийских Альпах.

Никаких подвигов за Шерхорном с тех пор не числилось. Известно было, что он увлекался историей и коллекционировал предметы старины, а также очень много путешествовал по Восточной Европе.

С момента падения «железного занавеса», когда иностранцы получили возможность ездить по нашей стране достаточно свободно, Шерхорн побывал во многих уголках России, в том числе в тех местах, куда туристы забредали редко. К сожалению, установить точные маршруты передвижения иностранца оказалось невозможным.

Одна деталь биографии австрийского гражданина оказалась крайне любопытной для спецслужб: некоторые данные позволяли предположить, что Шерхорн мог участвовать в одной из экспедиций института «Наследие предков» на территории Советского Союза, которая значилась в архивах как «бесследно исчезнувшая». Поскольку в районах боевых действий такие экспедиции пропадали чуть ли не еженедельно, расследовать дело не стали, да и было не до того, потому что к моменту ее пропажи, то есть, примерно к началу 1942 года, в войне наступил первый перелом в пользу Красной Армии.

Итак, «Наследие предков» или «Аненэрбе», возможное участие в экспедиции на территории СССР в военное время, поездки вглубь России, и, наконец, слежка за подопечными секретной службы… Оснований для того, чтобы господин Курт Шерхорн попал в сферу интересов этого ведомства, накопилось достаточно.

Глава четырнадцатая

Антон щурился от яркого солнца. Они вышли из пивной и теперь стояли на площади между «Хофброем» и рестораном «Орландо».

— Ты подожди меня минуту, — сказал Ральф, — я вернусь, куплю сувенир для Михаила. Парень тебе не нравится, но нам он помог.

— Уходи, а то мне надо звонить Рите, а при тебе я стесняюсь.

Ральф отправился за сувениром в фирменную лавку «Хофброй». Антон набрал номер, указанный в записке.

— Да, — голос ответил после шестого или седьмого гудка.

— Привет, это Антон из России. Как дела?

— Уместный вопрос. Спасибо, хорошо.

— Итак, у меня есть предложение. Давайте встретимся в ресторане «Князь Мышкин», скажем, в восемь часов вечера?

— В восемь? Дайте подумать… В восемь я не могу. Давайте в полдевятого, а лучше в девять. Устроит?

— Договорились.

— Окей, Антон, тогда увидимся в девять. Пока!

— Пока. До встречи.

Антону показалось, что солнце засветило еще ярче. Нет, что ни говори, а жить столько времени без приключений — неразумно.

Ральф вернулся с пакетом, в котором лежали несколько видовых открыток и керамическая пивная кружка.

— Отлично, Ральф. Пивная кружка — прекрасный подарок для священнослужителя.

— Ты очень весел. Видимо, у тебя появились планы на вечер.

— Точно, я занят, начиная с девяти часов.

— Поздравляю. Что ж, поедем регистрироваться в твой отель.

Антон пришел в ресторан около девяти вечера. Зарезервированный столик его не устроил, так как располагался в самом центре многолюдного шумного помещения, непосредственно под огромной люстрой. Менеджер предложил пересесть в зал на втором этаже, выгодно отличающийся более камерной обстановкой и обитыми красным бархатом мягкими диванчиками, заменяющими стулья.

Рита появилась ровно в девять. Такую пунктуальность Антон отнес на счет ее германского происхождения. Когда девушка поднималась по ступенькам, Антон успел во второй раз оценить ее внешние данные. Неброское, но элегантное и, вероятно, достаточно дорогое черное платье плотно облегало безупречную фигуру. Светлые волосы, подчеркиваемые красивым загаром, тщательно уложены и собраны в аккуратный пучок на затылке. На ней была та же серебряная брошь, и еще цепочка с небольшим кулоном в виде сердца. Можно было со всей определенностью сказать, что на свидание к Антону пришла настоящая красавица, и Антон от этого даже смутился.

— Вы выглядите роскошно, — вырвалось у него. — Добрый вечер, Рита.

— Добрый вечер, Антон. Спасибо. Уже что-нибудь заказали?

— Нет, я пришел сюда пять минут назад.

«Не буду же я говорить ей, что пришел сюда полчаса назад. Подумает еще, что я уже от нее без ума», — рассудил Антон, открывая винную карту.

«Этот милый парень врет мне с самого начала», — подумала Рита, которая не забыла как бы между делом поинтересоваться внизу у официанта, в котором часу пришел в ресторан ее знакомый.

Но вслух сказала:

— Хорошо. Я не люблю заставлять людей ждать..

— Да, я только что имел возможность убедиться в вашей пунктуальности — перед вами открыли двери ровно в девять часов.

— Просто я никогда не обманываю. Но вернемся к разговору, который начали в «Хофброе». Откуда вы так хорошо знаете английский?

— При этом, не так свободно, как вы… Как бы то ни было, у меня были американские деловые партнеры плюс мне нравится учиться. Но самое важное в этом деле — практика. А у меня ее не было уже пару лет, а потому прошу меня простить, если я буду говорить медленно и время от времени делать ошибки.

— Это не страшно. Несмотря на то, что в детстве я несколько лет прожила в Англии, когда училась в академии «Бас», я редко говорю на английском языке. Так что я тоже буду делать ошибки.

— А что это такое, академия «Бас»?

Рита собралась отвечать, но подошел официант. Антон предложил заказать бутылку нетривиального австрийского вина Heideboden урожая 2003 года. Официант Антона горячо поддержал, напомнив, что летом 2003 года в Европе стояла страшная жара, отчего собранный в том году урожай отличался неповторимыми свойствами; изготовленное из него вино имело нежный сладковатый вкус из-за так называемой «заизюмленности» винограда.

— Это прекрасный выбор, — улыбнулся официант. — Более того, я скажу вам, что таких бутылок скоро вообще не останется. Поистине уникальное вино!

Итак, решение принято, а Антон посмел надеяться, что заслужил в глазах Риты репутацию тонкого ценителя благородных напитков.

Они пили вино, ели, разговаривали. Время летело стремительно, и Антон начал беспокоиться. Ему не хотелось, чтобы с закрытием ресторана они расстались. Ему было хорошо и спокойно в ее компании. Немка оказалась интересной собеседницей, легкой в общении, к тому же очень образованной. Эти качества сочетались с не совсем обычной для Баварии почти славянской красотой. Антон старался сдерживать свои внутренние порывы, объясняя проснувшуюся симпатию к девушке синдромом дальней поездки и тем фактом, что уже давно не общался с представительницами противоположного пола.

За окнами стемнело. Зал пустел. На первом этаже оставались два или три занятых столика. Активность официантов заметно снизилась — к столу, где сидели Антон и Рита, уже давно никто не подходил. Наконец, рассчитавшись за ужин, они вышли из ресторана на улицу, где их принял в свои объятия все еще по-летнему теплый мюнхенский вечер.

— Пройдемся? — предложил Антон.

— Давайте сделаем это, давайте пройдемся, — отозвалась Рита. — Мы в сердце моего Мюнхена. О, как же я люблю, когда здесь так спокойно и тепло!