История яхты «Паразит»<br />(Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг. Том XVI)
(Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг. Том XVI)
История яхты «Паразит»
(Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг. Том XVI) читать книгу онлайн
(Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг. Том XVI) - читать бесплатно онлайн , автор Сергрэв Эдлис "эсквайр"
Юбилейный, 200-й выпуск серии «Polaris» представляет читателям замечательную и несправедливо забытую книгу — роман Э. Сергрэва «История яхты „Паразит“». Это, прежде всего, великолепная пародия на романы морских приключений и похождения многочисленных пиратов. Но роман, остававшийся до сих пор неизвестным даже знатокам — одновременно и язвительная мистификация, и тотальная литературная игра, площадкой которой становится вся советская литература первого послереволюционного десятилетия. Наконец, это просто очень веселая книга. Есть немало оснований полагать, что под псевдонимом «Эдлис Сергрэв, эсквайр» скрывался одаренный поэт, писатель и путешественник Б. М. Лапин, погибший в 1941 г. под Киевом. Роман «История яхты „Паразит“» (1928) переиздается нами впервые. В приложении — рассказ Э. Сергрэва «Драма во льдах» (1928).
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Один доброжелатель».
— Подлая собака, — прохрипел штурман, оправившись от негодования. — Идем, друзья, повесим его на рее!
Капитан схватил его за рукав:
— Это опасно! Мы ничего не знаем. Всюду враги.
— Что правда — то правда, — гмыкнул Дик, останавливаясь. — Что же делать?
— Надеяться, — застенчиво прошептал фотограф. — Надежда питает, вообще.
Новые друзья молча покинули каюту. Резкий ветер слепил глаза золой догоревшего заката. Неуютное море стонало, как совесть.
— Кто бы мог написать это письмо? — спросил фотограф, зябко подымая воротник куртки.
— О, если бы я мог знать это! — откликнулся капитан. Его терзали предчувствия. Неизвестная бухта, где «Паразит» ожидал ночи, казалась выбитой морем в вековых залежах черной меланхолии. Палуба была пуста.
— О, если бы я знал, кто может нам помочь! — продолжал капитан с опасной страстностью. — Я — жертва интриг! — Природная доверчивость и доброта помешали мне выдвинуться. Секретное благородство происхождения заставляло меня быть несправедливым, но я умею каяться. Если бы даже самый обыкновенный человек протянул мне руку помощи, я бы не побрезговал пожать ее!
— Шалунишка! — сочувственно пробормотал Дик.
Они уже стояли на шканцах, беспомощные и недоумевающие, когда Петров решился произнести вслух:
— Нам всем, кроме предателя, надо устроить общий совет… Вспомните веник.
Керрозини сжал ему пальцы, но не успел ответить, потому что из люка выскочил Роберт Поотс и, сломя голову, пробежал в каюту, где жили пиратские гости. Через несколько секунд напряженной тишины оттуда высыпало все население. У камбуза к ним присоединились священник и Корсар. Грозная группа безмолвно окружила помертвевшего капитана. Следующая секунда, однако, не принесла ему ни смерти, ни плена.
— Лева выпал! — отрапортовал по-русски Роберт Поотс.
— Промежуткес исчез, — отрезал Хохотенко.
Его слова подтвердил лишь жалобный всхлип фотографа. Затем от группы плавно отделился патер Фабриций. Без излишних звуковых эффектов он подошел к борту и проговорил, подымая руки:
— Из моря ты взят и в море отыдеши!
В это время сверкнула синяя молния. Море вспыхнуло, как пуншевая чаша.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ, в которой автор напоминает между строк, что он является лишь рассказчиком правдивой истории и обязан проявить по отношению к своим героям максимум доброты
— Да, нелегко слезает старая кожа, — произнес Каа.
— Я ошибочно полагал, что он где-нибудь внизу, — объяснил капитану Роберт. — Мы ищем его уже больше часа. Мои личные предположения носят сбивчивый характер. Постель, которую он покинул, не постлана и смята.
Короткий буйный дождь почти прекратился. Капитан устало вытер лоб рукавом.
— Клянусь громами! — подтвердил Барбанегро слова Роберта. — И я еще дремал после безумной ночи, когда мне сообщили об этом. Не годится допускать катастрофу на корабле, где есть девушка! Мы бродим каждый сам по себе и не знаем, что творится у нас под носом!
— Проследуем в кают-компанию, — предложил капитан.
Когда пираты сбились в кучу под низким кровом салона, капитан дал знак фотографу огласить подметное письмо. Роковой документ, зачитанный в тесном кольце тишины слабым и прочувствованным голосом, произвел на экипаж яхты должное впечатление.
— Я догадываюсь, — сказал Роберт Поотс так тихо, что головы соратников потянулись к нему, как подсолнечники к солнцу, — я подозреваю, что это письмо написал кто-нибудь из находящихся на яхте.
Вздох нетерпеливого разочарования вырвался из груди Хлюста.
— Я оченно подозреваю, что это — ты, Роберт Поотс! — буркнул беспризорный и отошел, чтобы подразнить канарейку, заладившую свою вечернюю песнь.
— Проклятая система невежества и эксплуатации! — задумчиво процедил сквозь зубы Опанас.
Барбанегро, стоявший со скрещенными на груди руками, чуть заметно вздрогнул:
— Скажите членораздельно! — воззвал он к нахохлившемуся Опанасу, — я буду переводить ваши слова с русского берега на английский, как верный лоцман.
— «Есть такое дело!» — горячо подумал юноша. — Проклятая система невежества и эксплуатации! — повторил он громко. — Я говорю.
— Пусть говорит немедленно! — велел Керрозини.
— У нас есть враг, — начал Опанас.
— Тысяча врагов! — подхватил Корсар.
Агитатор повысил голос и, вскарабкавшись на стол, сел по-буддийски:
— У нас есть враг. Цепкий, как паук, он пьет нашу кровь! Обутый и одетый, как принц, сытый, со всеми удобствами, электрифицированный, как морской спрут, он выжимает из нас последний разум!
Пираты с глухим ропотом облепили стол. Их исхудалые лица пылали злобой.
— У нас есть враг! — бесстрашно продолжал Хохотенко, — пользуясь нашей храбростью, он трусливо жиреет в своей норе! Наше невежество в экономических вопросах, наш мелкий эгоизм, наша оторванность от своего класса, — его главный козырь. Наши ссоры между собой облегчают ему его страшное дело. Каждая ссора падает золотой монетой в карман паука! Здесь, у нас, — одна часть населения натравливается на другую, а паук богатеет и вьет себе гнездо в наших густых волосах!
— На рею паука! — дико крикнул, по-русски, капитан Керрозини, вздрагивая всем телом.
Все отхлынули от него в испуганном недоумении.
— На рею Анну Жюри! — заорал Роберт Поотс, невольно поборая своим возгласом общее замешательство.
Агитатор властно поднял руку:
— У вас есть враг. Этот враг — исковеркавшее вас буржуазное общество. Этот враг — голландец Ван-Сук.
В салоне воцарилось каменное молчание. Опанас спокойно слез со стола и, зацепившись полой куртки за край пианино, принялся высвобождаться, неотступно провожаемый ошалелыми глазами пиратов.
— Не has a reason! — внезапно зарычал Дик Сьюкки.
— Он прав! — крикнул Корсар, ударяя себя кулаком в грудь.
Молчание рушилось. Откуда-то из-под пола взлетели, ударяясь крыльями о низкий потолок, слова восстания и протеста. Руки с открытыми ладонями потянулись к Хохотенко.
— Тише! — сказал он, вздергивая брови. На столе, сгорбившись, стоял фотограф. Когда пираты выжидательно умолкли, он взглянул на Опанаса и, надрываясь, спросил:
— Что делать?
— Бороться! — ответил предыдущий оратор из крепких объятий Дика.
Это воззвание приветствовала новая буря. Возвышаясь над ней снеговыми вершинами, патер Фабриций поднял, как святые дары, своего хамелеона.
— Посмотрите на животное! — закричал в экстазе Роберт Поотс.
При электрическом освещении хамелеон, как это иногда с ними случается, отливал красноватым цветом.
Ответа не последовало: внимание пиратов отвлекли странные звуки, напоминавшие трубный стон слона. Они шли из раскрытых дверей, где спиной к публике странно сотрясался Корсар. Маруся, скромно ютившаяся доселе за спиной патера Фабриция, подбежала к испанцу:
— Барбанегро! Что с вами?
— Я плачу, — глухо ответил Эмилио, — прошлое мое гнусно. Я — пират.
— О — нет!
Во мгновение ока Маруся оказалась на столе:
— Товарищи! — звенела она, пронзая сердца пиратов электрическими искрами, — товарищи! Он плачет, потому что он — разбойник! Он думает, что он вне закона! Вы думаете, что вы изгнанники! Это неправда. Товарищи, вы, сами того не соображая, делаете общественно нужное дело!
— Хип-хип ура! — бессмысленно прохрипел штурман.
— Товарищи! — не переставала звенеть Маруся, слезая со стола. — Товарищ! — пролепетала она, гладя уже Корсара по рукаву. — Посмотрите на себя!
— Я — пират! — упрямо сказал испанец.
— Товарищ, пойдем на свежий воздух!
Эмилио повиновался. Они медленно подошли к борту; в потные лбы подул холодный ветер; из кают-компании доносились бодрые возгласы.
— Возьмите это, — прошептала девушка, доставая из-за корсажа маленький хрустящий пакет.