Капитан Кайман

— Понял.

— В той комнате сейчас пусто. Но потом начнут приходить гости, и я вам советую им не досаждать. Это очень шустрые ребята, чуть что — сразу хватаются за ножи!

Все произошло именно так, как он говорил, и скоро чужак сидел в потаенной комнате. В ней было всего два стола и около дюжины стульев, которые на данный момент пустовали. Но, как и сказал хозяин, вскоре в помещение начали проникать посетители, один за другим, и ловкость, с которой они это делали, показывала, что они частые гости в этом скрытом от посторонних глаз месте. Кинув на сидящего незнакомца короткий изучающий взгляд, в дальнейшем вошедшие не обращали на него ни малейшего внимания и, не спеша перебрасываясь негромкими фразами, вели себя так, будто в комнате вообще не было никого из чужих. Все они, казалось, принадлежали к сословию моряков; по крайней мере во время разговора было продемонстрировано отличное знание всего того, что относится к профессии морехода, а также памятных событий прошлых лет, происшедших на море. Подверглись обсуждению также корабли, стоящие в гавани и на рейде.

— Слыхали? — спросил один. — «Оррибль» встал на якорь.

— Это тот «Оррибль», что раньше был пиратским кораблем?

— Да, сейчас командиром на нем лейтенант Дженнер. Великолепный корабль; трудно найти другое судно с таким корпусом и рангоутом [39]. Капитан Кайман это доказал.

— Жаль парня, пришлось ему попробовать веревки! Или нет, а?

— Да, жаль, очень жаль; из него и из его ребят мог выйти толк.

— Дело даже не в нем; говорят, у него был шкипер, — вот кто там действительно командовал.

— Слыхал об этом. Но вроде как шкипер этот был вовсе не мужик, а баба — чистая сатана. Между прочим, вполне можно поверить, ибо черт испытывает особенное удовольствие, прикинувшись бабенкой.

— Так оно и есть, — сказал третий, — это была женщина, и звали ее мисс Адмиральша. Я это знаю точно. Рассказывают, что она была дочерью одного старого морского волка, который всегда брал ее с собой в плавания. Она стала походить на мужчину, очень хорошо освоилась на море и в результате наблюдения и долгих упражнений научилась управлять кораблем лучше, чем иные капитаны. Каждый моряк знает, что подобные бабы были раньше и, возможно, существуют сегодня. А если кто хочет узнать больше, то пусть спрашивает Длинного Тома, ему про это известно все. Сдается мне, что негодяй плавал с капитаном Кайманом и знает «Оррибль» лучше, чем хочет в этом признаваться.

— Похоже на то, ему можно верить. И если это в самом деле так, то я бы не стал его за это упрекать — такой собачьей жизни, как на торговом корабле, на капере, конечно, нет. Дальше мне говорить не хочется, но кому надо, тот поймет.

— Хоп-ля-ля, давай выкладывай! А если боишься, то скажу я: если бы капитан Кайман был жив и владел «Орриблем», я бы тут же пошел к нему на борт. Вы меня слышали и, думаю, считаете, что я прав.

В этот момент дверь открылась, и, нагнувшись, в комнату вошел человек, которого все приветствовали как старого знакомого.

— Длинный Том! Заходи, старина, причаливай вот к этому стулу. Мы тут как раз про тебя говорили.

— Да, о тебе и об «Оррибле», — подтвердил другой.

— Оставьте «Оррибль» в покое, корабельные крысы, пусть себе плавает, сказал вошедший, садясь на стул, и незаметно мигнул человеку с красным пятном.

— Какое вам дело до этой посудины?

— Нам никакого, а вот о тебе этого не скажешь. Мы считаем, что ты его лучше знаешь, чем мы; или тебе не приходилось гулять по его палубе?

— Я не скажу ни да ни нет; но вполне возможно, что так оно и было. Существует целая дюжина кораблей, которые видели Длинного Тома, и кто из вас может иметь что-нибудь против, если «Оррибль» относится к их числу?

— Никто. Но скажи, это правда, что шкипером на «Оррибле» была баба?

— Как я слыхал, да.

— Хм, тогда, что бы там ни было, а на этом корабле, должно быть, завелись паршивые порядки!

— Это почему?

— Ну, не хотел бы я быть на корабле, когда им командует бабенка. Я считаю, что именно она, и никто другой, виновата в том, что «Оррибль» был взят.

— Вы считаете?.. — раздался вдруг сдавленный голос человека с красным пятном.

— Да, я так считаю. У вас есть возражения?

— Это не ваше дело; просто я хотел узнать, действительно ли вы так считаете.

— Не мое дело, да? Неизвестно кто вмешивается в мой разговор, и это не мое дело? Покрепче держите язык за зубами, иначе я вам так заеду по физиономии, что она окажется у вас в брюхе!

— Неплохо бы поглядеть, как это у вас выйдет.

— Как?.. Что? Получай что хотел!

Он шагнул к своему непрошеному собеседнику — довольно щуплому мужчине, который был почти на голову ниже его, — и широко размахнулся, явно не для того, чтобы погладить. Однако тот, уклонившись от удара, мгновенно схватил его поперек туловища, приподнял и бросил на пол, так что нападавший едва смог подняться. Тотчас же с места вскочил еще один, сидевший ближе всех к месту драки, с намерением отомстить за позорное поражение своего товарища. Его постигла та же судьба: с кошачьей быстротой противник ускользнул от его ударов, поймал на замахе и со страшным грохотом опрокинул на пол. Их примеру уже готов был последовать третий, но тут Длинный Том вскочил с места и встал посередине.

— Стоп! — сказал он, хватая его за руку. — Не делай глупостей, приятель! С ним ты ничего не сможешь сделать, и десять других также ничего не смогут.

— Ну, это мы еще посмотрим!

— Попробуй, если тебе так сильно этого хочется, однако сдается мне, что мы имеем дело с офицером с «Оррибля».

— С «Оррибля»?

Двое других, которые как раз поднялись с пола и сейчас с угрожающим видом собирались возобновить нападение, удивленно застыли на месте.

— С прежнего или с нынешнего?

— Ну конечно, с прежнего; или ты думаешь, что какой-нибудь слабоумный офицер флота Соединенных Штатов рискнул прийти к нам сюда погулять?

— Это правда?

Человек с красным пятном утвердительно кивнул и произнес:

— Да, парни. Длинный Том знает меня давно, с тех самых пор, когда мы стояли на одной палубе и вместе обделывали кое-какие делишки.

— Ну, тогда другое дело. Раз так, можете тут у нас чувствовать себя спокойно, мы больше не будем распускать кулаки.

— Ага, — прозвучал презрительный ответ, — боялся я ваших кулаков. Однако я вижу, вы не простые мореходы, и готов поэтому не только забыть имевшее место недоразумение, но даже малость посидеть с вами.

— Забыть недоразумение? Я думаю, что виновником стычки были не мы, а вы. То, о чем мы говорим, вас, поскольку вы чужой, не касается.

— Хм, возможно, что вы и правы, однако я привык проверять своих людей, прежде чем оказать им доверие.

— Своих людей? — переспросил один.

— Проверять? — произнес другой.

— Оказать доверие? — как эхо отозвался третий.

— Да, это так! Разве я здесь не слышал, что вы хотели бы плавать на «Оррибле»?

— Ну, это всего лишь болтовня. Вы же, наверное, помните, что была сделана оговорка: если бы капитан Кайман был жив и командовал бы этим кораблем.

— А вы точно знаете, что он мертв?

— Утонуть мне на месте! Вы хотите сказать, что он жив?

— Да. Можете мне поверить.

— Гром и молния! И где же он прячется, а?

— Ну, это дело не ваше, а мое.

— Уж во всяком случае, не на «Оррибле».

— Тут вы, пожалуй, правы. Ну а если он снова сумеет его заполучить?

— Как? Ну, сэр, это было бы чертовски здорово с его стороны!

— И с вашей.

— С нашей? Но каким образом?

— Дело в том, что вы можете принять участие в этом деле, если, конечно, хотите, — последовал тихий и осторожный ответ.

— Что вы хотите этим сказать, мастер?

— Я хочу сказать, что парням, которых Длинный Том называет своими друзьями, можно кое-что доверить, не так ли?

— Тысяча чертей, тут вы правы и попали как раз в точку! Само собой разумеется, мы всегда рады оказаться там, где пахнет золотом и где его можно честно заработать. Том может нас вам рекомендовать!