Тень Торквемады

Утром они сели в «Ниву» и отправились искать по подсказке Анны Петровны рыболовецкую артель. Город был небольшим, поэтому до окраины, где располагалась артель, было рукой подать. Деревянный домик, обитый досками и покрашенный в голубой цвет, они нашли быстро. Он стоял среди деревьев над самой водой. Его окружал забор и куча сарайчиков — видимо, для хранения моторов, запасных частей к ним, горюче-смазочных материалов и прочей рыбацкой надобности. Лодок было много: и возле берега — на плаву, и на берегу — лежали днищами вверх. Везде на специальных подставках сушились рыболовецкие сети.

На небольшом плашкоуте, к которому был брошен с берега деревянный трап и где тоже сушились сети, сидел малый в майке не первой свежести, курил и сквозь зубы плевал в воду. Он так увлекся этим занятием, что не заметил посторонних в своем хозяйстве — судя по всему, это был сторож.

— Уважаемый! — вежливо окликнул его Глеб. — Не соблаговолите ли сойти на берег?

Малый вздрогнул и уставился на Глеба, как на привидение. Видимо, так его никто и никогда не называл. Он долго разглядывал приятелей, а потом на его загорелом лице появилась щербатая улыбка, и он с пониманием сказал:

— Интеллигенты… Счас сойду.

Оказавшись на берегу, сторож сразу пошел с козырей:

— Никак лодка нужна?

— А как вы догадались? — спросил Глеб.

— Гы-гы… В глазах ваших прочитал. Дак рыбки-то у нас давно нет. Путина ушла, и все, тю-тю. Таперича надыть осень ждать.

— И что, рыба здесь вообще не ловится?

— Ну почему, ловится. На удочку. А сети это… — тьху! Цельный день руки рвешь, а в итоге ведро мелюзги на выходе.

— Мы хотим взять у вас лодку с мотором, — сказал Глеб. — На неделю.

— Э-э, нет, вы что, хлопцы?! Да меня бугор утопит, ежели я рискну на такое дело! День до вечера — пожалуйста.

— Платим пятьдесят баксов в сутки … тебя как зовут?

— Никола, — несколько растерянно ответил сторож.

— А меня Глеб. Так что, по рукам?

— А ежели вы смайнаете с лодкой, что тогда?

— Полторы «штуки» американских тугриков для страховки такого риска устроит?

— Вполне, — ответил совсем растерявшийся Никола, увидев в руках Глеба зеленые бумажки.

— Только смотри, чтобы мотор был в ажуре, — предупредил Глеб, отсчитывая в руки сторожа нужную сумму.

— Все будет в лучшем виде! Расписку дать?

— Нет. Уверен, что ты порядочный человек. Но какая-нибудь бумажка, что мы не украли лодку, а арендовали, нужна.

— Не проблема. Будет. Даже с печатью.

На квартиру возвращались по отдельности: Федюня сел за руль, а Глеб взял в руки весла. Мотор он включил лишь тогда, когда вышел на простор. Движок и впрямь рокотал мягко, солидно, и лодка не плыла по волнам, а летела над ними, как птица.

Отчалили от берега и взяли курс на Орешек в половине восьмого вечера. Первым делом Глеб погрузил в лодку запас продуктов и воды, фонари, веревки, кирку, лом, саперную лопату, помповое ружье, гидрокостюмы, ружье для подводной охоты «Акулу» и детектор аномалий EXP 5000, который мог работать как магнитометр, металлоискатель и георадар и без которого им точно не обойтись. Применение в детекторе аномалий встроенного GPS-приемника позволяло привязать измерения к местности и строить трехмерное изображение подземных пустот. А еще Тихомиров-младший прихватил с собой фляжку коньяка, в котором варился кофе. Даже малая доза этого сногсшибательного напитка напрочь прогоняла сон и вызывала повышенную бодрость.

— А эту дуру на хрена взял? — удивился Федюня, завидев «Акулу».

— Для полного комплекта, — туманно ответил Глеб.

Он и сам не знал, зачем ему понадобилось пневматическое ружье. Потянуло взять — он и взял. Чисто машинально. В принципе Федюня был прав — сегодня им будет не до подводной охоты. Но признаваться в том, что он погрузил в лодку лишнее, Глеб не пожелал.

Крепость встретила кладоискателей таинственной тишиной. Вечером ее реставрированный «фасад», скрывавший разруху внутри — стены с башнями, обращенные к Шлиссельбургу, — казался еще более грозным и внушительным, нежели при свете дня. Глеб причалил лодку с тыла, где находился пролом в крепостной стене. Вытащив лодку на берег и замаскировав ее от нескромных очей подручными средствами — травой, ветками, принесенными волной, и еще каким-то хламом, они взяли снаряжение и проникли на территорию Орешка.

Конечно, детектор аномалий, гордость Тихомирова-младшего, не подвел. Он выявил, что под разрушенными казармами есть большие пустоты. Но это было все. Наличие металла, в том числе драгоценного, монитор не показывал.

— О как… — Федюня тяжело плюхнулся на груду битого кирпича. — Что ж получается, мы вытащили пустышку? Дупель пусто?

— Не береди душу! — огрызнулся Глеб. — Карта не должна врать! Нутром чую!

— Твои бы слова да туда, — Федюня ткнул пальцем в небо. — Что делать-то будем?

— Искать! Для начала составим план пустот.

— Зачем?

— Чтобы определиться, какие из них существовали до того, как здесь появилась крепость, то есть естественного происхождения, и какие представляют собой подземные казематы. Я предполагаю (более того, уверен!), что клад может быть спрятан именно в такой естественной каверне. Поэтому детектор аномалий до него и не достает.

— Твоими бы устами да мёд пить, — пробормотал Федюня, блеснув познаниями в народном творчестве; похоже, общение с Глебом для него не прошло даром. — Может, по пять капель? В виде допинга. А то я что-то совсем расклеился.

— Перебьешься! — сердито ответил Глеб. — Некогда рассиживаться. У нас на хвосте крутой народ сидит, вдруг найдут? Так что нужно поторапливаться.

— Согласен… — Федюня тяжело вздохнул и поднялся.

С прибором пришлось возиться долго — до часу ночи. Зато чертеж полостей оказался сюрпризом. Детектор аномалий показал две большие и три маленькие пустоты, прямоугольные в плане (явно творение рук человеческих), — скорее всего, бывшие артиллерийские погреба и длинный извилистый ход, который шел несколько в стороне от казематов поперек казармы и исчезал за стеной. Судя по показаниям прибора, возле стены он был засыпан. Возможно, это сделали строители крепости, а может, все произошло естественным путем. Второй конец хода протянулся до противоположной оконечности острова. Он шел с уклоном, и возле берега прибор уже не доставал настолько глубоко, чтобы определить, есть ли у хода продолжение или с этой стороны он тоже закупорен.

— Здесь! — сказал Глеб, воткнув вешку. — Копать будем здесь. В этом месте потолок естественной полости самый тонкий.

Он мог торжествовать — его предположение насчет древней каверны оправдалось! Дело оставалось за малым: найти в ней сокровища тамплиеров. А вот за это Глеб уже не поручился бы. Но он не хотел разочаровывать Соколкова, поэтому старался держаться бодро и уверенно.

— Эх, где мое не пропадало! — сказал Федюня, деловито поплевал на ладони и вогнал кирку в каменное крошево.

Глеб был готов сменить его в любой момент…

Дыру в потолке подземной полости они пробили лишь к утру. А уж столько битых кирпичей и мелкого камня пришлось перетаскать, уму непостижимо. Будь это подземелье не в таком оживленном месте, как Орешек с его толпами туристов и экскурсантов, они не торопились бы. Но время поджимало, и дело нужно было сделать именно сегодня. Потому как быстро найдутся чересчур любопытные, которых обязательно заинтересует дыра в полу бывшей казармы. Конечно, вход в эти полуразрушенные помещения был запрещен, но кто же и когда на Руси следовал каким-либо правилам, и уж тем более — запретам.

— Фу-у-х… — протянул с облегчением Глеб и упал на кучу щебня. — Где наша заветная фляжка?

Они сделали по несколько глотков бодрящей коньячно-кофейной смеси, и Федюня нетерпеливо сказал:

— Я лезу первый! Не возражаешь?

— Возражаю.

— Почему?!

— Полезем вместе. Но прежде спустим в подземный ход наши шмотки.

— Зачем?

— Ты на часы смотрел?

— Не-а.

— Так позырь. Скоро семь. А это значит, что вот-вот появится вредная тетка-служительница, и будет нам секир-башка, образно выражаясь. Если она заметит нас, то такой хай подымет, что до самого Питера будет слышно.