Кобзар

Мне снова счастье возвратилось,

Я любовалася весной,

Цветы я снова полюбила,

Цветы я снова берегла.

С восходом солнца я вставала.

Ты на груди моей спала.

Никем не видима, бывало,

Прокрадусь в лес, найду цветок

И сяду у цветка с тобою.

Ты тихо спишь, а он цветет,

И я гордилася тобою

Пред распускавшимся цветком.

Бывало, я сорву тайком

Листочек розовый, румяный

И тихо, тихо положу

Тебе на щечку… погляжу

И оболью тебя слезами.

Была ты розовей цветка

И утренней зари румяней.

Так мне господь добро творил

В тебе и розовых листках.

Но… как тебя ни забавляла,

Какие песни ни певала,

Как ни играла я с тобой,

А злая доля шла за мной.

Я не могла тобой гордиться:

Мне было не с кем поделиться

Твоею детскою красой.

Ты слово «мамо» лепетала,

Но слова лучшего не знала,

Как и теперь не знаешь ты.

Я не могла с тобой идти

Через село; я не стыдилась -

Пусть люди смотрят, как хотят!

Я стыд любовью заменила.

Тебе боялась показать,

Как дети меж собой играют,

Боялась видеть, как дитя

Отца усталого ласкает.

Так время шло; ты вырастала,

И любо было мне смотреть,

Когда ходить ты начинала.

Но горе горькое терпеть

Судил господь мне до могилы

За юность грешную мою.

Свет гаснуть стал… О, боже милый!

Я над могилою стою,

Пошли мне мудростью своею

Взглянуть на милый божий свет,

Проститься с грешною землею,

Хотя на место посмотреть,

Где я усну, усну навеки! ….

И я ослепла. Слезы-реки,

Молитвы теплые - ничто,

Ничто творца не умолило;

И все, что душу веселило,

Как будто в гробе заперто.

Потом что было, я не знаю:

Смеялись люди или нет.

Мои беды воспоминая,

Мне только жаль, что божий свет

Не скрылся в юности беспечной;

Тогда б не знала ничего:

Ни сладкой доли скоротечной,

Ни даже сердца своего.

Теперь к печали бесконечной

Пристала горшая печаль.

Ты хороша собой, Оксано,

Я это знаю, и мне жаль -

Твой сон недобрый очень рано

Тебе приснился».

Оксана

Разве он

Какое зло нам предвещает?

Слепая

Он для меня всех бед страшнее,

А для тебя еще ужасней.

И ты погибнешь от людей,

Как я погибла. Ты не знаешь,

Что скоро встретишь между ими

Змию, ужасную змию!

И ты пойдешь за нею следом,

Покинешь голову мою,

Как я покинула, забыла

Меня вскормившую семью.

Оксана

Ведь ты не знала, что так будет,

Что насмеются злые люди,

Что он недобрый человек,

Что он покинет. Мамо, мамо!

Ты говорила все такое,

Что страшно стало. Где же он,

Мой злой отец? Ты говорила,

Что здесь увижу я его.

И сколько лет уже с тобою

Сижу я здесь - его все нет.

Он не приедет, он покинул:

Тебя он, видно, не любил.

Зачем же ты его любила?

Уйдем из этого села -

Мне страшно стало…

Слепая

Ах, Оксано!

Куда уйдем мы от людей?

Где твою молодость укрою?

А он приедет… и тогда,

Тогда спокойно я умру.

Слепая грустно замолчала.

Оксана с детскою тоской

К ней на колени тихо клала

Головку смуглую свою.

«Усни, Оксано! - говорила.

Я тихо песенку спою,

Спою любимую твою,

Как братья брата продавали

В чужую, дальнюю страну».

И отходящую ко сну,

Лелея, нежно целовала,

Читая тихо сей псалом:

«Храни тебя, святая дева,

От злых напастей, бурь земных!

Да будет сон твой сладок, тих,