Стихотворения. Рассказы. Пьесы
Стихотворения. Рассказы. Пьесы читать книгу онлайн
В сборник вошли стихотворения 1916 — 1926 годов, из книги "Домашние проповеди", из "Хрестоматии для жителей города", стихотворения 1927 — 1932 годов, из книги "Песни, стихотворения, хоры", рассказы, пьесы.
Перевод с немецкого Арк. Штейнберга, Д. Самойлова, Ю. Левитанского, В. Куприянова, С. Кирсанова, М. Ваксмахера, К. Богатырева, В. Зоргенфрея, С. Третьякова, Б. Слуцкого, А. Эппеля, С. Апта, А. Исаевой, С. Болотина, Т. Сикорской, А. Голембы, И. Фрадкина, Вл. Нейштадта, В. Бугаевского, Л. Гинзбурга, С. и. Э. Львовых, Л. Иноземцева, Г. Ратгауза, Н. Вольпин, В. Топер, А. Гуровича, Е. Лях-Ионовой, И. Юзовского.
Вступительная статья, составление и примечания И. Фрадкина.
Иллюстрации А. Крылова.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
(Видит приближающегося Шой Да.) Дай мне свой мешок, калека! (Поднимает еще один из мешков Лин То.)
Столяр. Вот спасибо! Ах, если бы она была здесь и видела, что ты помог старому человеку, она бы тебя похвалила. Да, да…
Входит Шой Да.
Госпожа Ян. Господин Шой Да, конечно, сразу увидел, что такое настоящий работник, который по-настоящему относится к работе. И, конечно, вмешался.
Шой Да. Стойте, вы! Что тут происходит? Почему ты несешь только один мешок?
Столяр. Я немного устал сегодня, господин Шой Да, и Ян Сун был так добр…
Шой Да. Ты вернешься назад и возьмешь три мешка, дружок. Что может Ян Сун, можешь и ты. Ян Сун старается, а ты?
Госпожа Ян (в то время как бывший столяр берет еще два мешка). Ни одного слова, конечно, не было сказано Суну, но господин Шой Да уже получил представление о нем и в следующую субботу при выплате заработной платы…
Ставят стол, входит Шой Да с мешочком денег. Стоя рядом с надсмотрщиком — бывшим безработным, — он выплачивает заработную плату. К столу подходит Сун.
Надсмотрщик. Ян Сун — шесть серебряных долларов.
Сун. Простите, здесь может быть только пять. Только пять серебряных долларов. (Берет ведомость, которую держит надсмотрщик.) Взгляните, пожалуйста, здесь отмечено шесть рабочих дней, в то время как один из них я провел в суде. (Лицемерно.) Я не желаю получать то, что мне не причитается, даже при такой мизерной плате!
Надсмотрщик. Значит, пять серебряных долларов! (Шой Да.) Редкий случай, господин Шой Да!
Шой Да. Как могло быть записано шесть дней, раз он работал пять?
Надсмотрщик. По всей вероятности, я и вправду ошибся, господин Шой Да. (Суну, холодно.) Больше этого не случится.
Шой Да (отводит Суна в сторону). Я недавно заметил, что вы сильный человек и не скрываете этого от фирмы. Сегодня я убедился, что вы еще и честный человек. Часто случается, что надсмотрщик ошибается в ущерб фирме?
Сун. У него знакомые среди рабочих — они считают его своим.
Шой Да. Понимаю. Услуга за услугу. Хотите получить вознаграждение?
Сун. Нет. Но позволю себе обратить ваше внимание на то, что я еще и грамотный человек. Я, видите ли, получил некоторое образование. Надсмотрщик хорошо относится к рабочим, но он, как человек необразованный, не в состоянии понять интересы фирмы. Прошу вас — неделю испытательного срока, господин Шой Да. Постараюсь доказать вам, что мои умственные способности пригодятся фирме больше, чем сила моих мышц.
Госпожа Ян. Это были смелые слова, но в тот вечер я сказала своему Суну: «Ты летчик. Покажи и там, где ты теперь находишься, что можешь подняться ввысь! Лети, мой сокол!» На самом деле, чего только не достигнут образование и ум! Разве без них выбьешься в люди? Мой сын творил настоящие чудеса на табачной фабрике господина Шой Да!
Сун стоит, широко расставив ноги, позади работающих. Они передают друг другу через головы корзину листового табака.
Сун. Эй, вы, что это за работа! Разве корзину так передают? Живее! (Ребенку.) А ты почему не сядешь на пол? Место освободится. А ты там можешь заодно и прессовать. Лодыри! За что только мы платим вам деньги? Быстрее, говорю! Ко всем чертям! Деда посадить в сторонку, пускай он теребит вместе с детьми! Разленился он тут! Ну, дружней! (Хлопает в такт в ладоши, и корзина движется быстрее.)
Госпожа Ян. И ни вражда, ни брань необразованных людей — а в этом не было недостатка — не удержали моего сына от исполнения своего долга.
Один из рабочих запевает песню о восьмом слоне. Другие подтягивают припев.
Спокойно прохаживаясь и куря сигару, Шой Да выходит вперед. Ян Сун, смеясь, подпевает припев третьей строфы и в последней строфе, хлопая в ладоши, ускоряет темп.
Госпожа Ян. Мы просто не знаем, как нам благодарить господина Шой Да. Почти незаметно, одной лишь строгостью и мудростью, он извлек из Суна все хорошее, что в нем таилось! Он не давал никаких фантастических обещаний, подобно его хваленой кузине, но заставил его честно работать. И сейчас Суна не узнать. Он совсем другой, чем еще три месяца назад! Вы, надеюсь, согласитесь со мной! Недаром старики говорили: «Благородный человек, что колокол, если ударишь в него — звонит, не ударишь — не звонит».
IX
Табачная лавка Шен Де. Лавка превратилась в контору с глубокими креслами и красивыми коврами. Идет дождь. Потолстевший Шой Да прощается с супружеской парой, торгующей коврами. Шин, усмехаясь, наблюдает за ними. Бросается в глаза, что она одета во все новое.
Шой Да. Сожалею, но не могу сказать, когда она вернется.
Старуха. Сегодня мы получили письмо. В него были вложены двести серебряных долларов, которые мы когда-то ей одолжили. Отправитель не указан. Но письмо, конечно, от Шен Де. Нам хотелось бы написать ей, какой ее адрес?
Шой Да. И этого я, к сожалению, не знаю.
Старик. Идем.
Старуха. Когда-нибудь должна же она возвратиться!
Шой Да кланяется. Старики уходят, неуверенные и обеспокоенные.
Шин. Деньги пришли слишком поздно. Они потеряли свою лавку, потому что не заплатили налогов.
Шой Да. Почему они не обратились ко мне?
Шин. К вам обращаются неохотно. Вначале они ждали, что вернется Шен Де, ведь у них не было никакой расписки. В самое тяжелое для них время у старика началась лихорадка, и его жена день и ночь сидела возле него.