Как начинались великие религии. История духовной культуры человечества

И ушел.

Когда он дошел до границы провинции, страж узнал Старого Философа и не хотел его пропускать.

«Почему ты не пропускаешь меня?» – спросил Лао-цзы.

«Учитель, ты великий философ, – ответил страж границы, – и твоя слава известна повсюду. Но ты еще не записал свое учение. Если ты покинешь нас сейчас, у нас не останется даже записей твоего учения».

«Если я запишу свое учение, ты пропустишь меня?» – спросил Лао-цзы.

«Да, Учитель!»

Лао-цзы сел на землю и записал самые важные положения своего учения – небольшую книгу около двадцати пяти страниц, которую назвал Дао Дэ Цзин, что можно перевести как «Книга пути и достоинства».

Эту маленькую книгу он отдал стражу границы, и тогда ему было позволено покинуть провинцию.

Лао-цзы ушел, и больше о нем никогда не слышали.

Это все, что мы знаем о Старом Философе.

О Конфуции мы знаем многое: где и как он жил, чем занимался всю жизнь и как он это делал. Знаем даже, какую пищу любил, как принимал гостей, как спал. О Лао-цзы почти ничего не известно.

Когда мы ставим рядом то, что нам известно о Конфуции и Лао-цзы, мы можем сравнить их с двумя статуями в старом музее.

Статуя Конфуция стоит освещенная солнечными лучами на том месте, где мы можем отчетливо ее видеть. Статуя Лао-цзы выглядит больше как тень, чем что-то реальное, поскольку стоит в тени, в дальнем углу.

Маленькая книжка, которую он написал в возрасте девяноста лет, перед тем как исчез, – единственное доказательство существования призрачного Лао-цзы в реальном мире.

В Китае и других странах было написано много книг в десять, сто раз более объемных, чем Дао Дэ Цзин, которые уже давно забыты.

Однако маленькая книга, написанная Лао-цзы, не забыта. Почему? Чему такому учит этот старый философ, что его небольшая книжка должна была пережить много сотен лет?

Дао Дэ Цзин

Дао Дэ Цзин до краев наполнена мыслями. Некоторые понять легко, иные трудно, а какие-то и вовсе невозможно.

Во-первых, Лао-цзы учит, что Тао — это Великое Начало всего в мире и люди, которые хотят вести добродетельную жизнь, должны следовать Тао.

Что такое Тао, понятно не совсем четко. Слово «Тао» представляет для всех переводчиков большую трудность. Некоторые говорят, что оно означает «путь».

Другие утверждают, что оно означает «образ действий».

Третьи – что это «разум».

Четвертые – что это «слово».

А некоторые говорят, что это «Бог».

Сам Лао-цзы предупреждал, что мы никогда не сможем узнать ничего о Тао, если уже не знаем о нем всего.

«Те, кто знает, не говорят, а кто говорит – не знают», – написал он в своей небольшой книжке.

Если мы не знаем, что такое Тао, мы никогда не сможем узнать что-либо о нем от тех, кто знает. И все же именно это Тао, о котором мы никогда не сможем ничего узнать, если уже не знаем, – самое важное в жизни.

Конфуций тоже не утверждал, что знает что-то о Боге на небесах. Но он учил, что люди должны стараться быть хорошими, а Бог позаботится о Себе.

Лао-цзы учил совершенно противоположному. Первый долг людей, которые хотят вести добропорядочную жизнь, – верить в Тао (Путь или Бога), и мир позаботится о себе сам.

Конфуций учил, что люди рождаются хорошими, Лао-цзы тоже учил этому. Но Конфуций говорил, что люди могут оставаться хорошими, получая надлежащее образование, тогда как Лао-цзы верил, что людям нет необходимости учиться чему-либо.

«Те, кто познал Тао, не очень ученые, – писал он. – А очень ученые не знают Тао».

Это может означать, что хорошие люди должны быть невежественными. Возможно, это не совсем то, что имел в виду Старый Философ. Трудно сказать, что он на самом деле имел в виду, и никто этого не знает.

Помимо этих непрозрачных высказываний в его маленькой книге содержится несколько очень четких и хороших идей. Одна из них – против войны:

«Великая цель Хорошего Человека – хранить мир. Ему не доставляет удовольствия выигрывать в сражениях и убивать своих соотечественников».

Лао-цзы не только против убийства людей на войне, он вообще против убийства преступников в качестве меры наказания за их преступления. По его мнению, убивая преступников, люди не становятся лучше, и преступность не исчезает. Единственный способ сделать людей хорошими, считал он, – обращаться с ними всегда по-доброму.

«С теми, кто добр ко мне, и я добр, – писал он в своей маленькой книге. – И с теми, кто недобр ко мне, я тоже добр. И таким образом, все становятся добрыми. С теми, кто искренен со мной, искренен и я. И с теми, кто неискренен со мной, я тоже искренен. И таким образом, все становятся искренними».

Позднее он написал:

«По-настоящему добрый человек любит всех людей и не ненавидит никого».

Отрывков, которые легко понять, в его книге немного. В основном Дао Дэ Цзин весьма туманна.

Так что, поставив рядом учения Конфуция и Лао-цзы, мы вновь возвратимся к сравнению с двумя статуями в старом музее.

Учение Конфуция залито светом, и нам его легко понять. Он учит тому, что:

люди не должны думать о Боге на небесах и жизни после смерти;

люди рождаются хорошими и должны оставаться хорошими на протяжении всей своей жизни;

путь к добру и добродетельной жизни должен пролегать через знания, почитание предков, преданность детей своим родителям, верность подданных своим правителям и, прежде всего, справедливость.

Все эти положения учения Конфуция легко понять.

Но учение Старого Философа скрыто в полумраке. Мы редко понимаем, что он имеет в виду и что мы должны понять из его высказываний.

И все же его небольшая книжка стала основой религии ТАОИЗМ, что означает «религия пути» или «религия бога».

Священной книгой таоизма является книга Дао Дэ Цзин.

Идолы таоизма

Допустим, люди нашли книгу и прочитали:

«Плати за несправедливость добротой, за зло – добром. Абракадабра, его дыхание – вздор. Если людьми трудно управлять, это потому, что они слишком мудры. Разложи по полочкам, омар короткий и длинный».

Представим, что эта книга полна подобных записей. Можно предположить, что люди, найдя ее, прочитают только те части, в которых есть смысл, а если они действительно хорошо написаны, люди запомнят их и забудут все остальное, в чем вообще нет смысла.

Точно так же можно предположить, что последователи Лао-цзы взяли из Дао Дэ Цзин прекрасное и разумное, забыв обо всем остальном.

Это не так.

Они сделали наоборот.

Все прекрасное и разумное в Дао Дэ Цзин они забыли, а то, в чем отсутствует почти всякий смысл, – абракадабру – они запомнили.

Правда, никто так и не смог их понять, они написали длинные книги, объясняющие то, в чем не было никакого смысла.

Затем пришли другие и написали книги, содержащие объяснение их объяснений.

А потом последователи последователей стали объяснять толкования Дао Дэ Цзин.

Так продолжалось два или три столетия, в течение которых приверженцы таоизма не изучали книгу Лао-цзы. Вместо этого тратили массу времени и сил на изучение разъяснений толкователей, которые, в свою очередь, объясняли первые толкования Дао Дэ Цзин.

В основном эти ставящие в тупик толкования объясняли то, о чем старый философ Лао-цзы никогда и не думал, не мечтал, не писал в своей книге.

Например, некоторые утверждали, что где-то далеко есть остров в море, такой прекрасный, что всякий, кто ступит на него, будет жить вечно. И на том замечательном острове протекает река, и всякий, кто искупается в этой реке, останется вечно молодым.

Так как таоисты не могли найти этот чудесный остров и замечательную реку, они надеялись изобрести какую-нибудь пилюлю или лекарство, которое подарит людям вечную жизнь и вечную молодость.

Также в своих толкованиях они писали, что всякий, кто поймет Дао Дэ Цзин, с легкостью сможет превратить чугунную болванку в золото и серебро.