Новый стратегический союз. Россия и Европа перед вызовами XXI века: возможности «большой сделки»

Сотрудничество на функциональной основе позволяет свести к минимуму дискриминацию кого-либо из участников проекта. По крайней мере три страны, стоявшие у истоков ЕОУС (Франция, Германия и Италия), смогли с помощью этой организации укрепить свои пошатнувшиеся политические позиции, став лидерами нового исторического процесса. При этом функциональный подход дает возможность более гибко относиться к проблеме принятия тех или иных норм и ценностей как к обязательному условию интеграции. Когда в 1957-м подписывались Римские договоры о Европейских сообществах, никому и в голову не пришло заявить, что условием членства Франции является прекращение ею военных операций в Алжире.

Кроме того, функциональное сближение и прямое взаимодействие исполнительных органов союза (постоянная комиссия по энергетике), бизнеса и общественных структур участвующих сторон позволит создать главное, чего не хватает в отношениях между Россией и Европейским союзом да и, пожалуй, между самими странами-членами, – атмосферу доверия.

Среди очевидных областей углубленного сотрудничества, помимо энергетики, можно выделить такие, как транспорт, связь, образование и космос. Так, сфера транспорта, особенно воздушного, – одна из подходящих областей для начала действительно интеграционного российско-европейского проекта. Прибыли здесь минимальны. И в России, и в Евросоюзе крупные компании-перевозчики испытывают схожие трудности. Степень государственной поддержки, без которой отрасль не обходится даже в США, примерно одинакова повсюду. Самое главное – потенциальный вклад России и ЕС в «общий котел» может оказаться практически равным.

Нижний, но не менее важный уровень

Совместное решение стратегической задачи переналаживания системы и философии государственного регулирования экономики будет несравнимо проще, если диалог и практическое ежедневное взаимодействие бизнеса и государства будут обеспечены на международно-правовом уровне, который гарантирует права и обязанности государства и бизнеса в рамках совместного проекта России и Европы. Диалог, который неминуемо приведет к изменению качества частно-государственных отношений и взаимопонимания на трансграничном уровне, включая и важнейший аспект, связанный с общественным мнением и взаимным восприятием.

Поэтому очень важно уделить особое внимание фактору, способному связать общественный и частный интересы в конструкции долгосрочных и стабильных отношений России и Европы. Таковым является максимально широкое и всеобъемлющее вовлечение в общую среду бизнеса и представителей его интересов.

Инфраструктура представительства частных интересов внутри России и Европейского союза по отдельности достаточно развита уже сейчас. Хотя даже в Европе, как свидетельствует опыт, она во многом влияет на национальные позиции стран-членов, представительство интересов на общеевропейском уровне играет скорее вспомогательную роль, несмотря на усилия объединений предпринимателей и европейских агентств, которые видят в ассоциациях альтернативный источник информации и экспертизы. И приобретения европейским лоббизмом качества и эффективности национального лоббизма придется еще подождать.

Что же касается отношений России и Европы, то на этом направлении представительству частных интересов и выразителям интересов общественных необходимо пройти еще достаточно длинный путь навстречу друг другу. Хотя отдельные ростки такого диалога уже начали появляться даже в сегодняшних, отнюдь не типичных условиях.

Очевидно, что реальное объединение России и Европы в рамках стратегического союза вряд ли может быть создано без постепенного формирования социально-экономической среды, обитатели которой будут не только чувствовать себя комфортно в отношениях с собственными государствами, но и иметь основания поддерживать сближение на межгосударственном уровне. Особенно в том случае, если совместное начинание России и Евросоюза будет оказывать непосредственное влияние на вопросы государственного суверенитета или иметь материальное воплощение для граждан и бизнеса.

В этом контексте наиболее важной и знаковой является проблема доверия, парализующая исполнение принятых на официальном уровне договоренностей и провоцирующая политиков на секьюритизацию экономических отношений. Как и внутри самого ЕС, проблема доверия в его отношениях с Россией связана с несовершенством демократических механизмов сглаживания отличий в социальном поведении. Однако именно она может решаться на микроуровне силами наиболее заинтересованных сторон – гражданского общества и бизнеса России и стран ЕС. Со стороны государства и его административного аппарата необходима лишь минимальная поддержка.

Многие специалисты-практики отмечают, что конкуренция между Россией и странами Европы растет по мере углубления между ними сотрудничества. Уже сейчас можно предположить, что Россия и страны ЕС настолько близки и реальное наполнение отношений столь велико, что требуется качественно новый уровень взаимопонимания, который уже не может быть обеспечен институтами и практиками, возникшими в начале 1990-х годов. Таким образом, можно предположить, что проблема доверия сейчас связана не только с растущей враждебностью по отношению друг к другу под влиянием международной среды, но и с расширением повестки дня de facto и введением в оборот вопросов, которые казались совершенно немыслимыми еще 10–15 лет назад.

В этом случае актуальным становится вопрос постоянной адаптации существующих и появления новых совместных институтов и практик России и Европы. Однако на стадии строительства и функционирования стратегического союза первостепенной задачей данных институтов и практик станет уже не обеспечение минимального взаимопонимания и диалога. Новые или обновленные механизмы сотрудничества Россия – Европа должны будут работать на обеспечение сложного и продолжительного процесса интеграции.

Здесь, однако, как и при всякой интеграции, мы сталкиваемся с проблемой культурных и ценностных различий. [146] Культурное разнообразие (cultural variety), [147] свойственное ситуации внутри ЕС, где существуют различия в нормах социального поведения между странами севера, центра, юга, а теперь и востока, «расширенного Европейского союза», оказывает не меньшее влияние на отношения между ЕС и Россией, где также существуют свои нормы, основанные на традиции и доминирующих религиозных течениях. В случае с Россией это усугубляется моделью государственного управления, сложившейся после 2000 года.

Это неизбежно ведет к тому, что важную негативную роль в отношениях играют «раздражающие различия» политической, социальной и административной культур партнеров. В большинстве случаев именно данные отличия, а не очевидные отклонения от модели рыночной демократии становятся причиной взаимного недоверия и паралича в деле исполнения решений. Уже сейчас, при весьма низком качестве отношений России и Европы в целом, все большую актуальность приобретает задача если не снятия этих различий полностью, чего не происходит даже внутри самого ЕС, то их максимального сглаживания и учета в процессе выработки и принятия решений.

Механизмом такого сглаживания может быть расширение базы отношений и выход ее за рамки взаимодействия официальных органов власти. Со стороны политиков и бюрократии существует четко выраженное, по меньшей мере на декларативном уровне, намерение к дальнейшему сближению. Даже существующая и далеко не совершенная правовая база отношений – Соглашение 1994 года [148] и другие документы – давала возможность для качественных подвижек в de facto объединении пространств России и Европы. Проблема, как это широко признается, заключается в имплементации.

И здесь негативную роль начинает играть расхождение интересов экономических и других игроков. Опыт взаимоотношений последнего времени позволяет предположить, что исключение российских и европейских компаний из переговорного процесса и, в случае с российскими фирмами, отсутствие возможностей довести свои интересы до институтов ЕС в Брюсселе могут оказывать негативное влияние на общий характер отношений. При этом абсолютное большинство бизнес-игроков России и ЕС заинтересованы в сближении и сотрудничестве. В случае если у них появятся возможности цивилизованно представить свои интересы и отразить их в принимаемых решениях, «подводных камней» в отношениях России и ЕС заметно поубавится.