Новый стратегический союз. Россия и Европа перед вызовами XXI века: возможности «большой сделки»
Новый стратегический союз. Россия и Европа перед вызовами XXI века: возможности «большой сделки» читать книгу онлайн
Это не публицистика, а серьезное исследование истории, текущего состояния и возможностей развития отношений России с Европейским союзом. От неумеренного оптимизма 90-х годов - к растущему недоверию, а теперь, порознь, но одновременно, - к пониманию общих вызовов, от чего трудный, но в принципе возможный шаг - нет, не к фундаментальному договору, в целесообразности которого автор сомневается, а к пакету соглашений во имя обеспечения общей безопасности. В отличие от публицистов, прямо работающих на власть, автор не склонен винить только ЕС во всех трудностях контакта и достаточно убедительно фиксирует немалое количество ошибок, совершенных и совершаемых в контактах с ЕС как российской дипломатией, так и ее бюрократией как целым. В отличие от чисто академических штудий, автор не ограничивается позицией наблюдателя, рискуя предложить абрис собственного проекта разработки нового модус вивенди с ЕС в условиях глобальной утраты прежнего порядка.
This is not political journalism but a serious study of the present situation and the possibilities of developing the EU-Russia relations. It was a long road from an unrestrained optimism of the 1990's to a growing mistrust, and now when both sides have independently realized the common challenges, there is one step to make - albeit a hard one but nevertheless possible - by signing a number of mutual security agreements, which will necessarily fall short of a fundamental treaty that the author deems to be unsustainable. Unlike those journalists who support the state propaganda line, the author is far from exclusively blaming the EU for all the difficulties of contact. He is convincing in registering quite a number of lapses committed in the past and present by Russian diplomacy as well as its bureaucracy. Unlike the purely academic studies, the author is not satisfied with an observer's position, taking the risk to propose an outline of his own project of modus vivendi with the EU at the time when the previous global order is no longer valid.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Неудивительно, что в области экономики секьюритизация (рассмотрение в контексте безопасности) энергетической и инвестиционной сфер является главным препятствием для выстраивания новой позитивной модели взаимодействия Россия – Европа. Характерная в первую очередь для действий Евросоюза, она заключается в необоснованной политизации вопроса «энергетической зависимости» от России и в том, что стремящемуся выйти на рынок ЕС российскому капиталу приписывают преследование не столько коммерческих, сколько политических и геополитических целей. Это в свою очередь стимулирует часть игроков в Евросоюзе (Еврокомиссия и некоторые страны-члены) вводить против российского капитала защитные протекционистские механизмы, а также проводить политику, нацеленную на приобретение с помощью тех или иных мер максимально большего контроля над поставками в ЕС энергоносителей. Подобные действия вызывают ответные шаги со стороны России.
Как и Россия, большинство государств континентальной Европы придают вопросам управления экономикой, при понимании неизбежности и необходимости государственного вмешательства в рынок, большое значение. Собственно, и объединение угля и стали, стартовый проект европейской интеграции, было направлено в значительной мере на совершенствование и координацию государственного вмешательства в экономику. И современная экономическая политика в Евросоюзе является наиболее цивилизованной и изощренной формой такого вмешательства.
Цена вопроса
Все эти ресурсы «старой Европы» могут стать не только компенсацией российских «потерь» от сокращения масштабов монополии, но и серьезным вкладом в политическую и социальную стабильность от Атлантики до Владивостока. Однако достаточна ли возможная компенсация для каждого из партнеров?
Будем рассуждать откровенно: любая компенсация кажется неравноценной тому – и в России, и в ЕС, – кто рассчитывает получить максимум возможного просто так. И вопрос здесь лишь в том, когда к партнерам приходит осознание того, что «просто так» не бывает, а если бывает, то полученный в результате формат отношений становится минным полем скрытых обид и политической нестабильности.
На низовом уровне неравноправная интеграция ведет к возникновению так называемого дефицита демократии – отсутствия участия граждан в подготовке и принятии важнейших решений. Данное явление становится неизбежным следствием интеграции на уровне самого ЕС. Однако еще более остро проблема демократического дефицита проявляется, как только Европейский союз начинает строить что-то совместное со странами, которые не являются его полноправными членами. Будучи гораздо более весомым в плане экономической мощи, а также органически неспособным оперативно подвергать ревизии собственную правовую базу, ЕС вынужден фактически навязывать партнерам свои нормы как единственно возможный каркас для совместного проекта.
С такой проблемой уже долгие годы сталкивается, к примеру, Норвегия, почти безропотно принимающая установки Брюсселя в рамках Соглашения о европейском экономическом пространстве. Несмотря на то что жители Страны фьордов упорно отказываются вступать в ЕС и делегировать таким образом часть своего суверенитета общим органам, только соображения политкорректности не позволяют официально закрепить за Норвегией статус зависимой территории.
Частично удалось решить проблему дефицита демократии в случае со странами Центральной и Восточной Европы, которые хоть и адаптировали свои правовые стандарты к требованиям ЕС, но весной 2004 года получили за это долгожданный статус полноправного членства в союзе. После того как представители Венгрии, Латвии, Польши и других заняли свои места за столом заседаний Совета ЕС, вопрос о легитимности подлаживания их правовых систем под acquis был автоматически снят. Если же речь заходит об отношениях ЕС с теми соседями, которые не хотят или не могут стать его членами, здесь к дефициту демократии ведет практически любая форма сотрудничества, идущего дальше простого торгового обмена.
На верхнем, общеполитическом уровне залогом нестабильности становится то, что одна из сторон всегда чувствует себя неудовлетворенной условиями сотрудничества и стремится к их пересмотру. Поэтому нельзя забывать, что основы формата отношений, приносящих максимальные выгоды только одному, могут быть подвергнуты брутальной ревизии в случае изменений политического режима другого. Примеры Латинской Америки и некоторых стран Ближнего Востока служат в этом вопросе весьма убедительным доказательством.
В этой связи склонность к «игре с нулевой суммой», которую в последние годы последовательно демонстрируют Россия и Европейский союз, представляется рациональной сейчас, но малопродуктивной в долгосрочной перспективе, хотя и увлекательной с точки зрения текущей политической борьбы и выборов. А также, что является наиболее сложной проблемой, отражает существующее в России и Европе восприятие друг друга.
И это при том, что по целому ряду проблем, с которыми сталкиваются Европа и современный мир, интересы России и стран Евросоюза объективно совпадают. В первую очередь речь здесь должна идти о недопущении новой милитаризации международных отношений в Европе, борьбе против угрозы возникновения масштабных войн в условиях начавшегося быстрого передела мира, универсальной ценности международного права и институтов, приверженности к мирному урегулированию межгосударственных и внутренних конфликтов, поддержании стабильности на пространстве «большого Ближнего Востока» и повышении конкурентоспособности российской и европейской экономик в условиях глобальной конкуренции.
Очевидно, что помимо общих условий международной среды и несовершенства человеческой природы, ухудшенной условиями либеральной рыночной экономики, ставка на наращивание своих относительных преимуществ в любом случае основана на взаимной подозрительности. И здесь на первый план выходит проблема взаимного восприятия, решение которой, пусть и несовершенное, также может быть найдено в функционалистских анналах новейшей европейской истории. В конце концов, еще живы люди, для которых и Западная Европа представляла собой не менее анархическое пространство конкуренции, чем мир за пределами Европейского союза сейчас.
Принято считать, и с этим трудно не согласиться, что одним из важнейших препятствий стабильным отношениям России и Европы является проблема доверия. Сейчас Россия и государства Европейского союза находятся в состоянии классической дилеммы заключенного. Согласно опросам общественного мнения, большинство жителей стран ЕС опасаются развития истинно двусторонней экономической интеграции с Россией.
Причина такого видения, по всей вероятности, не только в современной политике Российского государства. И уж точно она не основана на эмпирическом знании европейских элит и граждан. В том, конечно, случае, если такое знание не проистекает из внутреннего опыта Европы в деле открытия финансовых рынков друг другу. Хотя и этого, если внимательно понаблюдать за постоянной и титанической борьбой представителей общеевропейских институтов в Брюсселе против протекционистских поползновений стран-членов, исключать нельзя.
Страх перед политическим использованием иностранных инвестиций не имеет под собой основания в виде опыта однажды пережитого кризиса. Не имеет такого опыта и Россия. Хотя согласно опросам все то же большинство россиян считает, что единственной целью Европы является захват российских ресурсов. Даже если исключить эффект телевидения, в основе такого восприятия лежит укоренившееся представление об исторической чуждости и даже враждебности партнера, смягчаемое или усугубляемое в каждом конкретном случае национальным опытом отношений. Но в любых вариациях это восприятие содержит в своей основе взаимные фобии. Фобии, искоренить которые совсем можно, если возможно, только за долгие десятилетия совместного решения проблем.
Открытым остается, однако, вопрос о том, необходимо ли сторонам изменить восприятие друг друга, прежде чем строить «общий энергетический дом». И, что важно с практической точки зрения, требует ли подобная форма объединения ценностного сближения и правовой унификации.
