История сыска в России. Книга 2

Окрепшая Советская власть не желает слепо мстить своим хотя бы самым заядлым врагам. Миновал острый момент, аппарат революционной расправы уступает место революционному трибуналу со всеми так называемыми судебными гарантиями: процесс протекает при открытых дверях, на заседании присутствуют представители печати, для изустного состязания с обвинением допущена защита из лагеря бывших соратников и друзей обвиняемых, “настоящих” адвокатов. И тут же можно отметить, что почти половина подсудимых пользовалась до суда свободой и многие из них явились вчера на заседание, оторванные от своих текущих служебных обязанностей, - явное доказательство того, что Советская власть не расценивает их выше “бывших людей”, считая ныне просто политическими трупами. Эту обстановку, если можно так выразиться, мирного судебного строительства, по-видимому, чувствуют и сами подсудимые: не наблюдается среди них по крайней мере внешних признаков излишней нервозности.

В глазах новой, красной Москвы это выходцы из невозвратного былого, это действительно политические трупы.

Вот группа “Союза земельных собственников”, сладко мечтавших о щедротах и милостях конституционной монархии, вот ряд великих и грозных когда-то для рабочих торгово-промышленных тузов; рядом с блиставшими в свое время “всесильными” носителями царской власти герои революционного безвременья, сподвижники керенщины; тут же всегда оторванные от жизни кабинетные “друзья народа”, никогда не видавшие доподлинного народа, - целый букет упрямцев, желавших во что бы то ни стало повернуть вспять колесо истории. Заслуженные земцы, именитые профессора, популярные “общественные деятели” - все, кого любили в старое время называть “цветом русской интеллигенции” - все они предстали сегодня перед судебным трибуналом во всей своей беспочвенности, дряблости и слепой преданности своему богу - капиталу.

Бессильная озлобленность их против новой жизни, против неосознанной ими исторической неизбежности привела их сегодня на скамью подсудимых, и, конечно, не в слепой мести творцов новой жизни потонут эти жалкие обломки разбитого революцией буржуазного корабля, они потонули уже в истории рабоче-крестьянской республики.

Заседание трибунала открылось в 4 часа дня в большой аудитории Политехнического института. Председательствует т. Ксенофонтов, члены - йлкин и Жуков, общественный обвинитель - т. Крыленко. Защищают обвиняемых правозаступники Брусиловский, Мажбиц, Рязанский и Гринберг и, в порядке исключения, граждане Муравье, Лилов и Тагер. На скамье подсудимых:

Д.М.Щепкин, И.И.Шейнман, Г.В.Филатьев, С.Е.Трубецкой, В.СЛевицкий, С.П.Мелыунов, С.М.Леонтьев, В.Н.Муравьев, Н.С.Пучков, В.Ж.Розанов. Н.Н.Виноградский, Е.И.Малеина, Ю.Г.Губарева, НДКондратьев, Н.М.Кишкин, Н.К.Кольцов, С.С.Котляревский, В.С.Муралевич, Д.Д.Протопопов, В.И.Стем-повский, Г.В.Сергиевский, А.Д.Толстая, С.Д.Урусов, В.М.Устинов, Л.Н.Хрущева, Д.Н.Каптерев. М.С.Фельдштейн и С.А.Морозов.

Первый день заседания заканчивается чтением обвинительного постановления, согласно которому все перечисленные лица предаются суду Верховного Ревтрибунала по обвинению в участии в контрреволюционных организациях, поставивших себе целью свержение Советской власти и установление в России генеральской диктатуры, знаменующей реставрацию капиталистического строя и дореволюционных порядков. За весь второй и за первую половину вчерашнего дня трибунал успел лишь допросить граждан: Муравьева, Виноградского, Котляревского, Щепкина, Леонтьева и Мельгунова. Их показания устанавливают, в общем, следующую картину возникновения и деятельности московских контрреволюционных организаций. В 1918 - 1919 годах русская буржуазия и тесно связанные с нею либерально-демократические круги (преимущественно кадеты), искавшие в Февральской революции 1917 года источник укрепления своей власти, после распада Временного правительства уже разочаровались в ходе революции.

В августе 1917 года состоялось 1-е Московское совещание общественных деятелей, возглавляемое бывшим председателем Государственной думы Родзянко, включавшее в свой состав членов Думы, виднейших кадетов с Милюковым, Маклаковым и Струве во главе, цвет московского крупного капитала (Рябушинский, Четвериков и Третьяков), цензовых земцев (Леонтьев, Грузинов и Щепкин), профессуру, представителей некоторых свободных профессий и кооперации. Совещание явно сочувствует корниловскому наступлению и ставит себе определенную цель - объединение всех элементов, не входящих в руководимые меньшевиками и эсерами Советы рабочих депутатов.

После Октябрьской революции совещание уже не собирается. Его заменяет избранный им еще осенью 1917 года “совет”, в собраниях которого участвуют находящиеся в Москве наиболее видные члены совещания числом 30 - 40 человек Входящие в его состав кадеты, промышленники, бывшие октябристы и деятели старого режима в феврале-марте 1918 года сходятся на трех главных пунктах:

1) борьба с Советской властью и анархией,

2) восстановление порядка и частной собственности,

3) признание единственно приемлемой в России формы правления - конституционной монархии.

Для спайки несоциалистических элементов страны “государственно мыслящие люди”, как они себя называют, образуют в марте 1918 года объединение всех существующих и разделяющих их идеологию организаций под названием “Правый центр”. В состав его входят “Совет общественных деятелей”, “Торгово-промышленный комитет”, “Союз земельных собственников”, кадеты и правые группы.

Руководителями и вождями “Правого центра” являются царский министр Йривошеин и профессор Новгородцев, одновременно с этим социалистические партии и левые кадеты, не вошедшие в “совет общественных деятелей”, также делают попытки сговориться между собой, и в итоге образуется непартийное объединение, долженствующее включить демократические круги русской общественности, в состав коего входят: кадеты, народные социалисты, правые эсеры, группы “единства”, правые меньшевики и назвавшие себя “Союзом возрождения России”.

Объединению всех антисоветских элементов препятствовали с принципиальной стороны Брестский мир и вопрос об ориентациях. “Союз возрождения” остается верным союзникам без всяких оговорок

В среде же НЦ происходит раскол, первоначально слабый, затем все усиливающийся, в особенности после оккупации немцами Украины, когда там откровеннее обрисовывается тенденция к сближению с Германией, в расчете с ее помощью сокрушить большевизм в Москве. Часть НЦ определенно высказывается за германскую ориентацию, она находит идейную поддержку в Милюкове; кадеты, верные “демократической” Антанте, из НЦ выходят и образуют в мае-июне 1918 года новое объединение, стоящее всецело на союзнической ориентации - “Национальный центр”.

“Торгово-промышленный комитет” фактически вышел из НЦ, некоторые же промышленники вместе с кадетами приняли участие в образовании “Национального центра”.

Зимой 1918 - 1919 годов НЦ входит в связь с существовавшей в Москве военной белогвардейской организацией, ранее связанной с “Правым центром” и имевшей значительное разветвление в частях и учреждениях Красной Армии. Но за всем этим в Москве остаются еще старые деятели, преимущественно меньшевики, формально не признающие возможным вступить ни в одну из указанных организаций.

Тем не менее стремление хоть как-нибудь столковаться и объединиться на общей почве ненависти к Советской власти приводит к образованию зимой 1918 - 1919 годов особых собраний, происходивших у ЕДКусковой “за чашкой чая”.

Эти собрания, охотно посещаемые виднейшими кооператорами и представителями всех существующих в Москве контрреволюционных организаций, имеют в виду путем обмена мнениями найти общую политическую, приемлемую для всех платформу. Успехи Колчака на Урале и в Заволжье окрыляют московских контрреволюционеров новыми надеждами, и в ожидании прихода Колчака в самые тяжелые для Советской власти месяцы они забывают былые распри и заключают союз, долженствующий выявить “московскую общественность” к приходу Колчака и облегчить ему образование в Москве новой власти. Таким путем в марте-апреле 1919 года создается “Тактический центр”, объединяющий “Совет общественных деятелей”, “Национальный центр” и “Союз возрождения”.