Исторические портреты

…После занятия Парижа Воронцов был поставлен во главе оккупационного корпуса (12-й пехотный), который оставался от победительницы России во Франции (на ее северо-востоке). Корпус входил в состав союзной армии под общим командованием герцога Веллингтона. Армия эта оставалась на территории побежденной Франции по решению Венского конгресса. Корпус состоял из почти 29 тысяч человек: двух пехотных и одной кавалерийской дивизий. Штаб-квартира находилась в городе Мобеже Энского департамента.

Граф М.С. Воронцов много сделал для укрепления престижа русской армии во Франции. Не допуская никакого умаления достоинства русского солдата и проявляя твердость в отношениях с французами, он в то же время жестко пресекал все случаи насилия над местными жителями.

Так, им подтверждается приговор одному из канониров артиллерийской бригады, избившему до смерти жителя города Коммерси, хотя суд установил, что зачинщиком драки был француз. Суд приговорил прогнать канонира шпицрутеном 3 раза через 500 человек и затем отправить в Россию.

Воронцов сумел наладить дисциплину в Русском оккупационном корпусе. За время его пребывания во Франции (немногим более 3 лет) общие потери составили примерно 3 процента от численности корпуса (по расчетам командования ожидалось больше):

«умершими в госпиталях – 595 человек; умершими при полках – 96 человек; «убито разными случаями» – 16 человек; утонуло – 21 человек; расстреляно (по приговору суда) – 7 человек; бежало – 280 человек. В итоге потери корпуса насчитывали 1015 человек, но, учитывая пойманных после побега и возвращенных на службу 155 человек, убыль в корпусе в течение трех лет составила 860 человек».

По наблюдениям современников, русские во Франции, «следуя примеру своего начальника, были приветливо горды с жителями», жили широко, по русским обычаям, что отличало их от других союзников. За командование оккупационными войсками был награжден (от своего государя) орденом Святого Владимира 1-й степени и (от иноземного короля) французским орденом Святого Людовика. Что интересно, в возрасте 36 лет до Воронцова еще никому не удавалось получить Владимирскую звезду и крест высшей степени.

Для жителей побежденной страны Михаил Семенович остался гуманным, достойным уважения человеком. За ним тогда и закрепилось представление как о начальнике либерального толка. Думается, что император Александр I знал, кого можно было оставить в побежденной Франции на три года командиром русского оккупационного корпуса. Воронцов был и аристократ, и молодой перспективный генерал, и популярный в армии и обществе человек «с идеями» подающего большие надежды государственника.

Показателен такой штрих для будущего государственного поприща титулованного М.С. Воронцова – для его кавказского наместничества. Будучи во Франции, он вел большую переписку со своим боевым товарищем по Отечественной войне 1812 года А.П. Ермоловым, который получил назначение наместником в Тифлис. Воронцов словно предчувствовал, что пройдет какое-то время, и ему снова придется «обрести» в своей биографии пылающий войнами, мятежами и заговорами Кавказ. Так оно и случилось спустя 30 с небольшим лет. А пока графу приходилось начальствовать той частью военной силы России, которая была оставлена вместе с другими войсками союзников «наблюдать за побежденной Францией».

Такой немаловажный штрих к его биографии: при возвращении корпуса в 1818 году в Отечество Михаил Семенович заплатил все частные долги, имевшиеся у русских офицеров во Франции. На эти цели он без лишних колебаний в правильности такого поступка выделил из личных средств огромную сумму в 1,5 миллиона (!) рублей ассигнациями. Этот поступок графа Воронцова «наделал много шума и во Франции, и в России».

Эти частные долги были наделаны армейскими офицерами во время службы в стране, где к их услугам всегда были красивые женщины, изысканные вина и «французской кухни лучший цвет, и Страсбурга пирог нетленный меж сыром лимбургским живым и ананасом золотым». Воронцову же, чтобы оплатить долги своих подчиненных, пришлось продать имение Круглое в Могилевской губернии, доставшееся ему в наследство от тетки, знаменитой княгини Екатерины Романовны Дашковой-Воронцовой, сподвижницы Екатерины II и первого президента Петербургской академии наук и искусства.

Командуя три года оккупационным корпусом, он завел полковые школы для обучения грамоте нижних чинов. В этих школах он применил ланкастерскую систему взаимного обучения. Следует заметить, что по уровню грамотности русская армия мало в чем уступала армиям европейским.

В оккупационном корпусе по инициативе его командующего были отменены телесные наказания для нижних чинов. Примечательно, что еще в 1814 году Михаил Семенович составил и утвердил «Правила для обхождения с нижними чинами» и «Наставление офицерам 12-й дивизии», в которых командирам всех рангов внушалось гуманное отношение к солдатам, резко осуждалась муштра и «фрунтовая акробатика», в то время упорно насаждавшаяся в русской армии временщиком А.А. Аракчеевым.

Физическое воздействие на солдат Воронцов за все время своего генеральства считал «обычаем мерзким, подлым, противным законам Божеским и человеческим».

Русский корпус во Франции, настроения в нем, порядки, введенные там Воронцовым, вызывали озабоченность у официального Санкт-Петербурга. Она подогревалась неприятелями графа, завидовавшими его блестящей карьере, огромному состоянию и «исключительным» способностям как личности. По возвращении в Отечество «опасный» корпус был расформирован, а многие его полки направились на только-только начавшуюся Кавказскую войну.

…По возвращении в Россию, в 1819 году, герой антинаполеоновских войн Воронцов получает под командование 3-й пехотный корпус. Он сумел за короткий срок внести много улучшений в обучение войск, налаживание их быта. Его методы воспитания нижних чинов и офицеров на то время можно считать только как прогрессивные.

В те годы Михаил Семенович выступал как противник крепостного строя: будучи человеком, получившим европейское образование, он понимал всю экономическую невыгодность крепостничества. В конце царствования Александра I эта внутренняя проблема Российской империи вызывала немало суждений. Воронцов, владелец имений со многими тысячами крепостных крестьян, был убежден в необходимости законодательного их освобождения. Он вместе с князьями А.С. Меншиковым и П.А. Вяземским, братьями А.И. и Н.И. Тургеневыми обратился к государю с предложением об отмене крепостного права.

Однако самодержец под давлением «толпы» сановников решительно отказался от такой идеи, хотя было время, когда он благосклонно к ней относился. Реакция придворной верхушки на освобождение крестьян, на попытку ликвидировать крепостное право была однозначна. Более того, графу Воронцову пришлось пережить самую настоящую травлю, о чем он никогда не забывал впоследствии.

В 1823 году император Александр I назначает графа М.С. Воронцова генерал-губернатором Новороссии (Северного Причерноморья) и Бессарабии (сперва как ее полномочный наместник). На этом высоком государственном посту он плодотворно трудился 21 год. Им были основаны города Ейск и Бердянск на берегах Азовского моря: Воронцов лично выбирал места для их заложения. С его именем связано хозяйственное процветание этого края. Сильный импульс своего экономического развития получили портовая Одесса и Крым, который стал превращаться в курортную зону. В Крыму, на его южном берегу (через который прошло шоссе), Воронцов строит для себя поэтическую Алупку. При нем, как отмечали современники, «Новороссия расцвела».

Михаил Семенович стал одним из учредителей акционерного общества – Конторы крымской дилижансов, а затем Компании дилижансов. 1 сентября 1820 года состоялось открытие маршрута Санкт-Петербург – Москва. Первым «поездом» с берегов Невы отправились 7 пассажиров.

Много сил отдается налаживанию гражданского судоходства на Черном море. В 1828 году вышел в плавание первый коммерческий пароход «Одесса». На Азовском море появляется новый порт Бердянск. Торговые обороты черноморских и азовских портов России достигли десятков миллионов рублей. Пароходство вскоре получило развитие и на Каспийском море.