Рожденная в битвах. Шотландия до конца XIV века
Рожденная в битвах. Шотландия до конца XIV века читать книгу онлайн
«Рожденная в битвах» — первое и пока единственное на русском языке многогранное исследование по истории средневековой Шотландии. Автор, старший научный сотрудник Института Всеобщей Истории РАН, дает обзор составных частей Королевства Скоттов, прослеживает развитие единой монархии, феодальных отношений, клановой системы, городов и национальной церкви. Особое внимание уделено раннему становлению шотландской народности и первому, решающему этапу войн за независимость от Англии, увенчавшемуся победой шотландцев во главе с Уильямом Уоллесом и королем Робертом Брюсом. Автор стремился как можно полнее отразить самобытное наследие шотландского Средневековья, в том числе посредством богатого выбора иллюстраций. Знаменательно, что второе издание книги выходит в свет накануне исторического референдума о независимости Шотландии от Соединенного Королевства и в год 700-летия битвы при Бэннокберне.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Из такого вывода отнюдь не следует, что феодализация Шотландии была чисто внешней, навязанной стране по воле короны. Впервые появившись на юго-востоке в конце XI — начале XII в., новые социально-экономические формы не быстро, но необратимо и органично продвигались на север и запад, накладывались на существующие общественные отношения и дополняли их, пока наконец в XIV в. не достигли самых отдаленных горных и островных областей. Шотландский феодализм не являлся половинчатым и неразвитым, как некогда утверждали английские историки. По общим признакам он соответствовал западноевропейской, в частности англо-нормандской, модели. С другой стороны, в сравнении с Англией и странами континента феодальному строю в Шотландии присущи многие самобытные черты.
В отличие от Англии и ряда других государств, экономика Шотландии основывалась главным образом на скотоводстве, крестьяне в большинстве сохраняли личную свободу, города имели прежде всего торговое значение при сравнительной слабости ремесленного производства. Имелось и множество более частных особенностей: безвозмездность церковных владений, морская разновидность военной службы, отсутствие «щитовых денег» и побора на городские стены и т. д. Шотландский феодализм был менее сложным и многоступенчатым, менее «бюрократическим», чем английский. Сеньор стоял ближе к простолюдину, понятие «знатности» было более широким и доступным, чем обычно, а горизонтальная (клановая) структура общества нередко оказывалась прочнее феодально-иерархической вертикали. И хотя историю Шотландии менее всего можно назвать безмятежной, все же до периода позднего Средневековья в стране не произошло ни одного сколько-нибудь крупного крестьянского или городского выступления классового или антифеодального характера. [95] Разумеется, средневековое шотландское общество было далеко от социальной гармонии и благоденствия, но не подлежит сомнению, что сословные противоречия в нем были куда менее резкими, чем в Англии или Франции (снова вспомним однопалатный парламент).
Самая своеобразная, если не уникальная, черта средневековой Шотландии — соседство и взаимодействие феодальных отношений с клановыми. Понятие «клан» уже давно употребляется как синоним слова «род». Но в строгом смысле клан — не всякий род, а только тот, что сложился на шотландской почве в VI–XVI вв. К сожалению, из-за редкости ранних гэльских источников нелегко составить полное представление об этой живучей, архаичной и в то же время достаточно гибкой социальной форме, хотя я и постарался ее обрисовать в одном из разделов третьей главы. Трудно не согласиться с проницательным замечанием Т. К. Смаута, что «различия в общественной структуре между <…> Highlands и Lowlands состояли большей частью в акцентах — «горное» общество основывалось на родстве, преобразованном феодализмом, а “равнинное” общество — на феодализме, смягченном родством». {612} Во всяком случае, известно довольно для заключения, что клановой системы в ее шотландском обличье не было ни в Ирландии, ни в Уэльсе, ни тем более в Англии.
Определить место Шотландии в средневековой Европе помогает ее географическое положение в треугольнике Ирландия — Англия — Норвегия. Действительно, все три страны не только оказывали на нее сильное и продолжительное влияние, [96] но и стали местом исхода в Шотландию многочисленных переселенцев. Вместе с тем возникновение Королевства Скоттов — не просто итог соединения трех заимствованных традиций (нельзя забывать о культурном своеобразии местных племен пиктов и бриттов). Условия Шотландии неповторимы, и уже вскоре проявились значительные расхождения с соседними и во многом родственными государствами. Прежде всего сказались природно-экономические отличия: Шотландия была богаче Норвегии, но беднее Ирландии и Англии. Не менее важно и то, что в Шотландии сложилась настолько прочная государственность, что, не в пример Ирландии и Норвегии, она не оказалась под иноземным владычеством. Об англо-шотландских различиях уже было сказано немало.
Интересно сравнить Шотландию с еще одной, более отдаленной от нее горной страной — Швейцарией. Их объединяет и сходство природных и экономических факторов, и пестрота местных условий и этнокультурных групп, и вековая отважная борьба за свободу с могучим внешним врагом, будь то Плантагенеты или Габсбурги. Правда, Шотландия издревле развивалась как единая монархия, а Швейцария — как федерация кантонов-республик. Не могли быть тождественными и их феодальные системы. Но в обеих странах почти одновременно наблюдалось явление, которое в XIII в. набирало силу в разных частях Европы, — эволюция самосознания и средневековой народности, что и стало, как уже отмечено, главной причиной войн за независимость Шотландии и их исхода.
Первая война за независимость длилась, если не считать нескольких лет затишья, тридцать два года (1296–1328 гг.). Ее можно разделить на четыре этапа.
I. 1296 г. Поражение малочисленной «баронской» армии Джона Бэллиола при Данбаре и быстрое подчинение страны Эдуардом I.
II. 1297–1305 гг. Восстание Уильяма Уоллеса на юге, Эндрю Морея — на севере. После Фолкеркской битвы (июль 1298 г.) руководство переходит к Хранителям Шотландии Брюсу, Комину, Лэмбертону, Соулсу и другим магнатам.
III. 1306–1314 гг. Восстание Роберта Брюса. После первых неудач он побеждает англичан при Глен Труле и Лоудон Хилле, с успехом ведет гражданскую войну, освобождает шотландские бурги, с 1311 г. совершает набеги на Англию.
IV. 1314–1328 гг. Победа в величайшем сражении войны при Бэннокберне (23–24 июня 1314 г.) дает шотландцам полное превосходство. Боевые действия, переместившись в Англию и Ирландию, складываются в пользу Брюса и венчаются признанием независимости Шотландии по миру в Эдинбурге-Нортэмптоне в 1328 г.
Каждый этап различается как в военно-стратегическом отношении, так и по расстановке политических сил. Войны не были чисто британским делом, и с самого начала к ним были причастны короли Франции и Норвегии, папство, ирландцы, фламандские и ганзейские купцы и т. д. Эти события нашли отклик в «Божественной комедии» Данте, где есть такие строки:
Известная хроника флорентийца Джованни Виллани (ок. 1276–1348) также отмечает, что английский король не сумел подчинить «Руберто ди Бузо», который со своими приверженцами укрылся в шотландских горах. {614}
Но прежде всего следует определить внутреннюю основу освободительного движения. В 1296 г. Эдуарду I противостояли только шотландские бароны (и то лишь немногие) со своими феодальными отрядами. С 1297 г. борьба стала всеобщей и охватила подавляющее большинство шотландцев от самого короля Роберта и знатных лордов до горожан и крестьян. Очевидным поводом такой мгновенной перемены явились меры английских властей, которые попирали права всех сословий Шотландии. Более глубокое объяснение кроется в том, что Шотландское королевство возникло и веками развивалось независимо от Англии, со своими языком и культурой, общественно-политическим и экономическим строем. Поразительно, что в стране, которой, на первый взгляд, так недоставало сплоченности и единства, англичане смогли опереться лишь на ничтожное число сторонников из высшей знати. Тринадцатый век ускорил становление шотландской народности, и на пороге XIV столетия буквально вся страна взялась за оружие. Сопротивление не прекращалось и тогда, когда шотландский король был низложен, а его полководцы разбиты или пленены. Лишившись своих вождей, шотландцы говорили, что держат свои земли «ото Льва» и бьются за него: королевский герб стал символом свободы от иноземного господства, символом шотландской народности.