Русский Египет

Глава 21

Пансион «Китти»

В 1991 году, когда материалов о соотечественниках в Египте набралось уже порядочно, я заключил договор на издание книги на эту тему с московским издательством «Детская литература». Но пока я работал в Каире над рукописью, на родине произошли крутые перемены. Зайдя в издательство во время очередного отпуска летом 1993 года, я понял, что книга моя опубликована не будет.

Поделился печальной новостью с одним из своих друзей. И вдруг родилась идея: а что если самому издать книгу в Каире маленьким тиражом для нужд российской колонии в Египте? Ведь россияне, живущие в Стране пирамид, должны быть самыми заинтересованными моими читателями. С финансами тогда у корреспондента «Правды» было туго, да и не был я уверен, что найдется в Каире русский шрифт. Но идея крепко засела в голове. Когда еще удастся найти издателя в Москве! А тут стопка бумаги в ящике стола все-таки превратится в книгу.

Вернувшись в сентябре после отпуска в Каир, я с первой же попытки нашел компьютерную программу с русским шрифтом в издательстве «Новая культура», у одного из героев очерка «Республика Зифта» Мухаммеда аль-Гинди. Его дочь, Настя, обещала сделать набор. Нашлись и люди, готовые помочь с финансированием издания: денег подбросили представители «Аэрофлота» и «Автоэкспорта». И вот в апреле 1994 года книга — на семь глав меньше нынешней — была напечатана тиражом в 300 экземпляров под названием «По следам «Пересвета». А вскоре в Российском культурном центре в Каире она была публично представлена читателям.

Как я и полагал, книга была встречена с интересом. Но особенно порадовало меня то, что нашелся человек, готовый ее дополнить.

— А ты знаешь, что на курорте в Хелуане существовал русский пансион «Китти»? — спросил меня корреспондент газеты «Труд» Анатолий Репин. — В 1973 году, когда я впервые работал в Египте, я однажды был в гостях у его хозяйки, Екатерины Александровны. Она рассказывала, что в пансионе останавливались многие известные люди, например Шаляпин.

Хелуан — крупный промышленный центр километрах в тридцати южнее Каира, на правом берегу Нила. В свое время это был курорт международного класса вроде наших Ессентуков — с минеральными водами и грязями. В начале XX века он пользовался большой популярностью в России. В Хелуане лечились Иван Бунин и Викентий Вересаев, великий князь Константин Романов и Леся Украинка и сотни, если не тысячи, других, менее известных наших соотечественников. После тройственной англо-франко-израильской агрессии против Египта 1956 года поток европейцев, приезжавших в Хелуан на лечение, резко сократился. А тут еще в окрестностях городка начали строить несколько крупных предприятий. Курорт стал постепенно чахнуть, и вскоре в Европе о нем забыли. Впрочем, сами египтяне продолжали лечиться в его комплексе ванн «Кэпритадж Хелф Спа», построенном в конце XIX века.

Про пансион «Китти» я не слыхал, о чем чистосердечно и признался Репину. В ответ он предложил съездить в Хелуан, поискать его: вдруг существует и сейчас? Предложение я, конечно, принял, но в существовании пансиона засомневался: ведь с тех пор как там бывал Репин, прошло больше двух десятков лет, а Екатерина Александровна, по его словам, уже тогда была в возрасте.

Вообще, собирая материалы для этой книги, я часто корил своих коллег-журналистов за недогадливость. Ведь если бы кто-то из них заинтересовался русскими эмигрантами хотя бы в 70-х годах, а не в конце 80-х, как я, насколько детальнее и ярче была бы картина! Правда, в ту пору писать об эмигрантах было не принято, но рано или поздно такие материалы пригодились бы.

Адреса пансиона «Китти» Репин не знал, помнил только, что находился он где-то возле городского сада. Пришлось нам изрядно поколесить по старой части Хелуана. Я периодически останавливал машину, спрашивал о «русском пансионе» египтян. Все без толку. Когда мы были уже близки к тому, чтобы бросить эту затею и вернуться в Каир, пожилой гладильщик сказал мне:

— «Русский пансион» был вот на этом углу. Я хорошо знал мадам Китти, тридцать лет обслуживал ее клиентов. Она умерла лет десять назад. Такая красивая женщина была! А виллу вскоре после этого снесли, построили на ее месте шкоду и детский сад.

Мы поспешили к углу улиц Рияд и Бурхан, на который показал нам гладильщик. Но и школа, и детский сад были закрыты. Пятница в Египте — выходной день. Как жалко! Может, их владелец рассказал бы нам более подробно о судьбе и виллы, и ее хозяйки? Придется приезжать сюда еще раз.

Что я вскоре и сделал, но уже один: срок командировки Репина подходил к концу, и ему уже было не до Хелуана. Сначала я зашел в школу под названием «Бэби гарден». Директор школы, Камаль Габра, оказался и ее владельцем. О пансионе «Китти» он почти ничего не знал и посоветовал обратиться к директору детского сада, Фатхи Файяду. С ним мне повезло куда больше.

— Мадам Китти умерла в июле 1987 года, — уверенно заявил Файяд. — Похоронена здесь же, в Хелуане, в православном монастыре на окраине города. Хозяйка жила одна, но к ней частенько приезжал один русский, звали его Александр Флёров. Он работал в Луксоре с археологами. В 1985 году Флёров уехал из Египта в Америку, поселился в Чикаго. А вскоре после этого мадам Китти решила продать свою виллу.

Файяд достал из ящика письменного стола акт купли-продажи. Датирован он был 31 декабря 1985 года. За участок площадью 1275 квадратных метров и дом он, согласно акту, заплатил 65 750 египетских фунтов. Фунт в ту пору примерно равнялся доллару. По словам египтянина, деньги он перевел в Чикаго на имя Флёрова. Видно, хозяйка собиралась переехать к нему, да не успела.

— Сколько же лет было мадам Китти, когда она умерла? — спросил я Файяда.

— Давайте посчитаем, — ответил он. — Согласно документам, которые я видел при оформлении покупки, мадам Китти родилась в 1908 году в Стамбуле. Ну а умерла в 87-м. Значит, 79.

Так Екатерина Александровна родилась в Стамбуле! Как же я забыл — ведь Репин говорил мне, что она была приемной дочерью российского дипломата, работавшего в Турции. Когда началась Первая мировая война, он с семьей эвакуировался в Египет.

— А не осталось ли после смерти Китти каких книг или бумаг? — спросил я Файяда.

— Книги и бумаги оставались, надо было их куда-то девать — ведь старенькая вилла предназначалась на снос, а выбросить рука не поднималась. В конце концов я поехал в Эзбекие, к знаменитым каирским букинистам. Один из них приехал и за символические деньги выкупил книги.

Увы, случилось то же самое, что и после смерти Олега Волкова. А как много интересного могли бы рассказать документы! Взять, к примеру, Шаляпина. Действительно ли он останавливался в пансионе «Китти»? 1 февраля 1933 года великий певец давал концерт в Александрии, а 15 февраля — уже в Иерусалиме. В промежутке Федор Иванович побывал в Каире — об этом говорит его фотография с Беллиным. Было у 60-летнего певца время и на то, чтобы немного отдохнуть в Хелуане.

Простившись с Файядом, я решил попробовать найти могилу Екатерины Александровны. Опять пришлось бесконечно останавливаться, спрашивать прохожих, где находится христианское кладбище. Сначала мне показали католическое, а затем и православное, совсем небольшое. Я переходил от склепа к склепу, но никаких следов могилы мадам Китти так и не обнаружил. Может быть, владелец детского сада ошибся? Ведь русских эмигрантов хоронили обычно на греческом православном кладбище в Старом Каире. На этом кладбище, расположенном на территории бывшего монастыря Св. Георгия, я бывал десятки раз. Там покоятся многие герои этой книги — профессора Григорий Иванович Лукьянов и Владимир Михайлович Викентьев, помощник Билибина Александр Сергеевич Бибиков, художник Роман Владимирович Стрекаловский, последний председатель русского землячества Олег Васильевич Волков. В 1993 году скончалась в возрасте 87 лет и тоже была похоронена на этом кладбище Вера Анатольевна Агнаева. Но ни на стелах в часовне, где выбиты имена тех, кто покоится в коллективном склепе, ни в отдельных могилах имя Екатерины Александровны фон Шлипп — мадам Китти — я так и не нашел. Возможно, ее похоронили в Хелуане в чужом склепе, а так как она была одинока, то и табличку на могиле поставить было некому.