Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв

В октябре — ноябре 1507 года Василий III направил войска воевод Холмского и Захарьина-Кошкина в Поднепровье. Они осадили Кричев и Мстиславль, но города упорно отбивались. Когда на помощь им стало подходить ополчение, воеводы сняли осаду и вернулись в Московию.

Михаил Глинский

Второй этап войны связан с мятежом, который поднял в январе 1508 года князь Михаил Львович Глинский (ок. 1470–1534).

Глинские происходили от татарского мурзы Лексы Мансуровича, из рода Мамая, бежавшего в Литву из Золотой Орды в 1380 году, вскоре после Куликовской битвы. Восточнее Днепра он получил в удел Глинскую волость, давшую название фамилии.

Михаил Глинский воспитывался в Германии, где принял католичество. Он много путешествовал, был широко образован, славился храбростью, хорошо знал военное дело, которое изучил на службе в войсках Максимилиана I Габсбурга, императора Священной Римской империи (правил в 1493–1519 гг.).

Вернувшись в Литву, Михаил довольно быстро стал одним из близких друзей великого князя Александра и, кроме того, одним из богатейших здешних магнатов (ему принадлежали обширные владения в Подляшье, в Лидском повете, а также город Туров). Когда Александра избрали королем Польши, Михаил Глинский фактически превратился в его наместника в ВКЛ, хотя официально такой пост отсутствовал.

Он добился выдающегося положения в Литве исключительно своими талантами, но его стремительное возвышение, а также всемерная поддержка им своих братьев Ивана, Василия и Федора вызвали острый конфликт между Михаилом и старыми литовскими аристократами. Группировку противников рода Глинских возглавил гродненский воевода Ян Юрьевич Заберезенский (или Заберезский).

В 1506 году князь Михаил разгромил татар в битве под Клецком. Татар, которых привели ханы Бити и Бурнаш, сыновья Менгли-Гирея, было от 8 до 12 тысяч. Они вторглись в Литву через броды на Припяти еще в июле, дошли до Слуцка и Клецка и, став лагерем, направили загоны к Новогрудку и Лиде — грабить селения, захватывать людей для угона в Крым.

Король Александр узнал о вторжении в Лиде, куда только что приехал с супругой Еленой Ивановной и своим двором. Больной государь велел отвезти его назад в Вильно, а военное командование поручил гетману Станиславу Кишке и маршалку дворному Глинскому. Им удалось собрать примерно 6–7 тысяч конников. Это войско несколько дней стояло в районе Новогрудка, а 4 августа, когда разведка сообщила, что главный татарский лагерь находится возле Клецка, выступило туда.

В пути внезапно тяжело заболел Кишка, командование он передал Глинскому. Утром 5 вгуста литвины подошли к Клецку и остановились на берегу реки Лань. На противоположном берегу их ждало готовое к бою татарское войско. Несколько часов шла перестрелка из луков и арбалетов. За это время по приказу Глинского были построены две гати, по которым его конники стали переправляться на другую сторону реки. По правой гати они переходили быстрее, поэтому татары атаковали правое крыло, причинив ему большие потери. Тогда Глинский, ускорив переправу левого крыла, стремительным ударом разрезал татарское войско на две части. Вслед за этим пошло в наступление и правое крыло. Часть татар попала в окружение и погибла, остальные бросились наутек. Конные хоругви Глинского преследовали их на большом расстоянии, до Слуцка, Петрикова и бродов на Припяти.

В татарском лагере литвины освободили около 40 тысяч пленников, им досталось свыше 30 тысячи лошадей. Победа под Клецком положила конец постоянным рейдам крымских татар в земли ВКЛ (они вторглись еще только один раз — в 1508 году). Не случайно благодарные потомки в 1996 году поставили памятник на месте этого сражения.

Тяжело больной король Александр скончался через три дня, успев узнать о победе. А среди литовской знати возникло опасение, что, вернувшись во главе победоносной армии, Глинский попытается захватить власть. Однако Михаил Львович присягнул на верность Сигизмунду.

Тогда воевода Заберезенский оклеветал князя Михаила и его брата Ивана, заявив, будто бы они в частных разговорах «оскорбляют его величество». Поверив навету, Сигизмунд лишил Ивана воеводства в Киеве, дав вместо него Новогрудок, а Михаила удалил из состава своей свиты.

Михаил Львович отправился «за правдой» в Венгрию к королю Владиславу, брату Сигизмунда, но тот не захотел вступиться. После этого князь Михаил сказал королю: «Ты заставляешь меня покуситься на такое дело, о котором оба мы после горько жалеть будем». В конце декабря 1507 года он с семью сотнями всадников своей частной армии ночью ворвался в загородное имение Заберезенского возле Гродно. [79] Воевода был убит в своей спальне; его отрубленную голову несколько верст несли на пике, чтобы все видели. Затем Глинский вернулся в свой Туров.

Расправа с Заберезинским не столько напутала, сколько шокировала противников строптивого князя. Совершив это преступление, Глинский в значительной мере утратил свой прежний авторитет.

Но он не желал мириться с утратой того исключительного положения, которое занимал в Литве при Александре, и вскоре открыто выступил против Сигизмунда. В январе 1508 года он собрал около двух тысяч человек, с которыми опустошил Слуцкую и Копыльскую волости, захватил города Мозырь и Бобруйск. Он дважды осаждал Слуцк, чередуя штурмы с попытками поджечь город. Однако гарнизон, который возглавила вдовая княгиня Анастасия, отбил все приступы мятежника.

Весной к Глинскому явился посол Василия III, некий Губа Маклаков. Он договорился о совместных военных действиях и от имени великого князя обещал ему во владение все завоеванные литовские города.

Вскоре Василий Иванович развернул наступление по трем направлениям. Полки Даниила Щени из Новгорода и Якова Захарьина-Кошкина из Москвы пошли на Смоленск. Войско Григория Федоровича из Великих Лук двинулось к Полоцку. Третья рать, во главе с князем Василием Ивановичем Шемячичем, шла на помощь Глинскому Московский государь написал ему, чтобы вместе с Шемячичем он «добывал ближайшие к себе города, а далеко с нею не ходил, дело делал бы не спеша», пока подойдет из Москвы другое, более многочисленное войско.

Глинский же хотел, чтобы Шемячич помог ему занять Слуцк, который, как писал он великому князю, находится близко от его городов. На самом деле он хотел овладеть Слуцком для того, чтобы жениться на княгине Анастасии и получить право на Киев, которым ранее владел ее покойный муж, князь Симеон Олелькович (ок. 1460–1505). [80] Но Шемячич держался ближе к северу, откуда должны были прийти московские полки, потому решили идти на Менск (Минск), отправив перед собой «загоны» (отряды легкой кавалерии) в глубь Литвы для того, чтобы устроить панику и помешать сбору войск. Эти «загоны» подходили на 14 верст к Вильно, на 7 верст к Новогрудку, заходили даже под Слоним.

Две недели в мае Глинский с Шемячичем осаждали Минск, дожидаясь подхода московских войск, но их не было. Тем временем возле Лиды собралось ополчение ВКЛ (около 11 тысяч человек), да из Польши прибыло пятитысячное войско. Во главе с гетманом К. И. Острожским эти силы в начале июня пошли на Минск: «Глинского от Менска отстрашывшы, бо был вже Менск Глинский добывати почал». Глинскому и Шемячичу пришлось уйти в Борисов. Отсюда Глинский послал отчаянный призыв Василию III:

Но Василий III, известив о движении своих воевод (Щени, Кошкина и Федоровича), приказал Шемячичу и Глинскому идти на соединение с ними в Оршу.

Шемячич и Глинский двинулись к Орше, по дороге заняли Друцк. Одновременно с ними к Орше подошел князь Щеня с новгородскими полками, и вместе они начали осаду крепости. [81] Однако взять Оршу не удалось. Третий воевода, Яков Кошкин, в это время стоял без дела под Дубровной.