У края воронки

- Молчать, мерзавец!.. Сейчас же столкай всех русских в яму, ну! Иначе... Иначе... - он только показал Очеретько кулак, на момент захлебнувшись от негодования, но вместо Очеретько ответил на его визг Готковой:

- Касаемо русьских, то они у нашему Союзи на равних правах з нами, вкраинцами, так же само й в Красной Армии, и того вы не дождетесь, щоб мы их, товарищей своих рiдных, куды-сь товкали!

- Ага! Та-ак?.. Так вон вы какие попались подлецы! - вне себя от того, что провалилась его затея, закричал фон Ган. - В таком случае вы, вы, русские, столкайте их, их, этих мерзавцев!

- Как смеешь называть их мерзавцами, ты-ы-ы, хлюст! - в тон ему, так же высоко и резко закричал Молодушкин, ставший вдруг страшным со своими впалыми закровавленными щеками, потемневшими глазами и порывистым наклоном тела вперед.

- Провокацией занимаешься, сволочь, дурак?! Не на тех напал, гнида! неожиданно громко выкрикнул в поддержку Молодушкину самый слабый на вид из всех восьмерых - Семенов.

И обер-лейтенант фон Ган, родившийся и проведший детство, отрочество и юность в имении в Курской губернии, где не только были липовые аллеи, но и высокие цитроны в больших кадках в зимнем саду, потерял всю свою выдержку.

Он выхватил револьвер из кобуры и выстрелил в Семенова, потом в Молодушкина, потом в Очеретько... Тут же подскочили и конвойные, выставив штыки...

Борьба у края воронки не могла быть ни яростной, ни долгой. Безоружные раненые, и без того еле державшиеся на ногах, не могли сопротивляться, и через минуту жесткая желтая земля уже летела вниз, засыпая иных убитых, иных еще живых восьмерых бойцов, а посрамленный затейник обер-лейтенант уходил к хате сельсовета, держась на шаг сзади высокопарного барона Гебзаттеля, имевшего несколько недовольный вид.

1943 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

У края воронки. Впервые появилось в сборнике "Настоящие люди" ("Советский писатель", 1943). Печатается по собранию сочинений изд. "Художественная литература" (1955-1956 гг.), том третий.

H.M.Любимов